- 37-
Следующий день для меня начался поздно, почти в обед - как-никак первый нормальный полноценный сон за неделю, а поспать я любила всегда. Нет, я просыпалась периодически от шороха робота-пылесоса, от звука работающей вытяжки на кухне, от запахов сигарет, еды, кофе, от шума работающего крана, от лёгких шагов мимо дивана - всё-таки эта проходная гостиная является центром всего дома, и от неё лучиками расходятся двери в остальные комнаты... Однако понимая, что меня никто не будит и мне совершенно некуда спешить, я сворачивалась клубочком, натягивала одеяло на уши и снова отключалась. И это было просто прекрасно - спать и не вникать в происходящее...
Однако в какой-то момент желание справить естественные потребности и дотащить своё расслабленное тело до туалета перевесило сонливость, и я открыла глаза, сладко потягиваясь и неохотно включаясь в реальность...
За окном давно стоял день. А я половину суток провалялась голой в чужом доме на самом видном месте... Если бы к Стасу пришли гости, то они бы, наверное, сильно удивились наличию полностью обнажённой тётки на диване, ибо меня видно даже из прихожей... Вообще, вот что за манера делать арки вместо дверей? Хорошо хоть большая часть комнат всё-таки закрывается, в том числе ванная и туалет...
Села, прикрывая грудь одеялом и оглядываясь по сторонам. Чёрт, и полотенце Стас вчера забрал... Позорище - идти по дому без одежды среди бела дня...
Но выхода всё равно нет.
Замоталась в одеяло, чувствуя себя последней дурой, осторожно побрела к туалету. Проходя мимо арки, украдкой бросила взгляд в кухню...
Стас, разгружающий посудомоечную машину, моментально повернул голову, почувствовав моё присутствие, улыбнулся...
- Доброе утро, спящая красавица!
Вяло промямлила:
- Привет...
Поспешила дальше, не желая дольше пары секунд дефилировать перед мужским взором в таком неприглядном виде - с заспанным опухшим лицом, нечёсаными колтунами в качестве причёски, ибо уснула я с мокрыми волосами, и в одеяле вместо одежды.
Приводила себя в порядок долго, собирая в кучу мысли и строя предположения о том, как мне себя вообще вести в этом доме... Чем Стас любит заниматься? Как проводит свободное время? Чёрт, да что я вообще о нём знаю, кроме того, что он умеет рассказывать байки на любой вкус и побывал во многих странах мира?! Нихрена не знаю...
Однако первое, что я поняла о нём, выйдя наконец из ванной в полном боевом облачении и даже с лёгким макияжем на физиономии - он явно любит и умеет готовить. И судя по количеству кастрюлек на плите, работающей духовке и почти накрытому для завтрака столу, он это делает вполне легко и непринуждённо... Как можно готовить и сохранять почти идеальную чистоту на кухне?! У меня даже в процессе приготовления самого простого салатика в раковине вырастает приличная горка грязной посуды, рабочая поверхность стола обязательно заляпана и захламлена недорезанными овощами, разделочные доски складируются одна на другую... Я обычно убираю все последствия готовки после окончания процесса, а не во время...
А тут прямо-таки идеальный порядок, если не считать пустых чашек из-под кофе с торчащими ложечками... И почему-то сразу видно, что для Стаса это всё не в новинку, что он орудует кухонным ножом явно профессиональнее меня, быстро поворачивая в руках сырую рыбину и срезая филе... Я бы перепсиховалась вся, ибо вообще не люблю возиться с рыбой, а он вроде как наоборот с удовольствием занимается...
Наверное, на моём лице явно читалась вся эта противоречивая гамма эмоций, пока я нерешительно стояла в проёме и разглядывала происходящее. Стас отложил нож, аккуратно вымыл руки, вытер их полотенцем, перекинутым через плечо...
- Ну что ты застыла? - от его самодовольной улыбки бросило в тягуче-липкий жар. - Завтрак ты проспала, да и обед почти тоже... Так что молча садись и ешь что дают.
Он скинул полотенце с плеча на стол, протянул руки, и я неловко шагнула в его объятия. Почему-то постеснялась обнять его в ответ... В голове не укладывалось всё это - я с этим человеком знакома всего неделю, но весьма активно трахаюсь и даже кончаю, изменяю с ним Дане, он изводил меня своими нравоучениями весь поход, умудрился вымотать всю душу, а сейчас он готовит для меня завтрак...
- Ну что, Настёна, какие планы на сегодня? - его насмешливые глаза искрились теплом и озорством. - Можем просто отдохнуть дома, можем посмотреть город, можем сесть в машину и прокатиться по окрестностям... Сегодня я, так и быть, готов согласиться с любым твоим выбором, решай.
Я не хочу ничего решать, да... Буркнула, выбирая самый безобидный вариант:
- Дома...
Он с видимым удовольствием потёрся колючим подбородком о мою щёку, раздражая кожу и заставляя её гореть огнём, но я уже, кажется, стала привыкать к этому. Только недовольно поморщилась, сдерживая смех и уворачиваясь...
- Ну дома так дома. Садись, кормить буду. Ты любишь греческую кухню?
Он добродушно хмыкнул, глядя, как я потираю щёку... Какую кухню? Ну салат греческий люблю, да...
Кивнула с умным видом, лихорадочно вспоминая, что вообще относится к греческой кухне кроме оливкового масла и сыра Фета...
Впрочем, еда оказалась правда вкусной и совсем не экзотической, а привычной и даже любимой. А вообще, классно, наверное, уметь разбираться в некоторых кухнях мира и уметь готовить что-то из классических блюд... Даже зависть кольнула - у меня всё просто, макароны - итальянская кухня, рис с рыбой - почти японские суши, плов там какой-нибудь - просто восточное блюдо...
Если в походе мне не хватало прямого внимания Стаса, то здесь, дома, его, кажется, было с избытком. По крайней мере я смущалась и постоянно боялась сделать что-то не так под чересчур пристальным взглядом - слишком непривычно...
***
Не удивилась, когда после завтрака большой экран телевизора в гостиной отобразил канал National Geographic. Просто фоном, чтобы не давило на уши неловкое молчание...
Понимала, что произвожу совсем не то впечатление, которого, наверное, ждёт от меня Стас, но ничего не могла с собой поделать...
В какой-то момент даже пожалела о том, что захотела остаться дома. Я просто не знала, что делать наедине с этим человеком, о чём говорить, как отвечать на вопросы, что спрашивать самой, куда можно лезть на его территории, а куда лучше не надо (вдруг он - Синяя Борода, и у него тут в отдельной комнатке собраны предыдущие жертвы?)...
Там, в походе, Стас был главным, и мне просто нужно было безоговорочно верить ему и делать то, что он требует. Это было понятно и легко. А здесь он каким-то незаметным образом часть ответственности переложил на меня, а я... А я не могу так. Не в этом случае. Просто я не представляю, чем можно заниматься в чужом доме и в чужой жизни, насколько уместно заполнять всё это собой... Да и надо ли? Скорое расставание висит как дамоклов меч над головой, и чувство неизбежности и бессмысленности происходящего давит на плечи...
Ну о чём с ним можно завести разговор? Не рецепты же выспрашивать? Это с Даней можно до посинения рассусоливать работу и коллег, а тут... Нужны нейтральные темы, а у меня их нет. Ничего нет, только навязчивая мысль о том, что нельзя упоминать в беседах грядущую разлуку. Ни за что нельзя...
Видимо, Стас всё-таки убедился, что попытка отдать инициативу в мои руки - занятие неблагодарное. Включил ноутбук, похлопал по коленке, приглашая меня сесть, и я с радостью выполнила его просьбу, устраиваясь рядом пролулёжа и облокачиваясь локтём о его колени...
Это были фотки. Бесконечное количество фотографий, сделанных в разнообразных уголках мира в разное время года... Были совсем старые, явно сделанные ещё на плёночный фотоаппарат и хорошо оцифрованные. На них Стас выглядел моложе и... не знаю даже, жёстче что ли. Впрочем, может мне просто так кажется... А были совсем новые снимки, датированные этим годом. С них он улыбался как-то устало и тепло, несмотря на привычный холодный блеск в глазах...
Я слушала рассказы, совсем по-детски открыв рот... О нескольких днях в какой-то пустыне, правда с запасом еды и провизии, о великих египетских пирамидах, где теперь, оказывается, и шагу ступить нельзя самостоятельно, и о малоизвестных пирамидальных постройках на территории нашей страны, которые даже более интересны, и о природных пещерах, где эхо человеческого голоса может гулять бесконечно долго, и о подводных озёрах, где встречается слепая рыба, и о горах, с вершин которых мир внизу лежит как на ладони, и о вулканах, дремлющих до поры до времени... Конечно, я слышала обо всём этом, миллион раз смотрела всякие документальные фильмы, но сейчас передо мной были настоящие любительские кадры, и впечатление от них почему-то было совсем иное...
И я даже задавала вопросы, просила вернуть некоторые фотографии и увеличить их на весь экран, от души смеялась над неловкими ситуациями, о которых с такой лёгкостью рассказывал Стас...
Нет, чаще всего на фотках я рассматривала его самого, пытаясь представить, каким он был в тот или иной период жизни. Иногда, краснея как первоклассница, мельком интересовалась о девушках, которых он прижимал к себе, особенно если одна и та же повторялась на разных фотографиях... Стас отвечал спокойно, пару раз, смеясь, даже поведал короткие истории любви... Нет, сейчас ни с кем из них не общается, да и половины имён уже помнит... Ха! Так я и поверила...
Но сердце всё равно болезненно сжалось - через пару месяцев он будет сидеть тут и показывать наши с ним общие фотографии другой дурочке. И даже скажет, что совсем не помнит, как меня звали... А я вот его имя никогда не забуду...
На внезапный вопрос о том, что я хочу на ужин, ляпнула не задумываясь "торт"... Рассмеялась, глядя на выражение лица Стаса...
И торт был. Точнее, сначала был поход в магазин за сахаром на соседнюю улицу, потом был спор о том, надо ли в тесто добавлять разрыхлитель, ибо у меня бисквит вечно приплюснутый получается... И ещё был нереально вкусный крем, который я сама бы в жизни не стала готовить - мне было бы лень тратить два часа времени ради того, чтобы потом проглотить всё за пять минут... И гора посуды всё-таки была, потому что я без конца отвлекала Стаса вопросами и советами, которых у меня по сути никто не спрашивал...
Мне было слишком хорошо. Настолько, что звенело в груди... Гулким, отчаянным, хаотичным звоном, не позволяющим расслабиться ни на секунду...
***
Сегодня между нами не было секса. Не то чтобы не тянуло... Просто, наверное, хотелось соскучиться по нему, довести до исступления само желание близости. А мне, да и Стасу скорее всего, обманчиво казалось, что у нас впереди ещё достаточно много времени, и всё успеется...
Я просто лежала у него на плече. Ворочалась, ёрзала, пытаясь пристроиться поудобнее, пока он рассказывал очередную историю из жизни, однако эти касания не были пошлыми или вызывающими, они больше воспринимались какими-то уютными и смешными...
Мне нравились его рассказы. Хотя бы тем, что Стас говорил только о собственном опыте - никаких историй знакомых, которые услышали что-то от друзей родственников или вычитали в интернете... Нет, он делился исключительно личными воспоминаниями. И я слепо верила всему, впитывала их с настоящим любопытством и восторгом...
В спальне, как и во всём доме, отделка не радовала глаз яркими цветами - всё те же строгие холодные чёрно-белые тона, но даже среди такой палитры здесь было комфортно. Чёрное постельное бельё, чёрные шторы, чёрные панели на нижней части стен, мебель цвета "венге", белый пушистый коврик на полу, ночник размером с мячик в форме луны со всеми кратерами и впадинами... Непривычно, конечно, но глаза неожиданно отдыхали на этих красках, вселяя ощущение какой-то уверенности и постоянства...
Утром я больше не сомневалась ни в чём. Едва проснувшись, вприпрыжку побежала на кухню, путаясь в просторной мужской футболке. Нет, мои вещи давно высохли, и среди них явно можно было бы отыскать что-то подходящее для сна, но мне хотелось чувствовать на теле именно его, Стаса, вещь... Когда-то на заре отношений с Даней я тоже таскала его футболки, но перед этим стирала их любимым порошком, долго гладила, брызгала на них своей туалетной водой... В итеге вещь пахла мной, садилась по фигуре, ощущения на коже ничем не отличались от привычной мне одежды. А сейчас... Это именно мужская футболка - стиранная не мной, пропахшая стойким антиперспирантом и едва уловимым потом, оттопыривающаяся на плечах, ибо давно приняла форму мужской фигуры... Я даже сфотографировалась в таком наряде в отражении большого зеркала, но выкладывать никуда не стала - это только моё, личное...
Стас больше не спрашивал меня, чего бы мне хотелось, просто попросил собраться на прогулку...
До обеда мы бесцельно гуляли пешком по городу. Несколько центральных длинных улиц, небольшой парк, огромное количество старых памятников, скамеечки прямо на широких тротуарах, дети, свободно бегающие где вздумается, кроме проезжей части, кошки у каждого подъезда, маленький краеведческий музей, в котором мы оказались единственными посетителями... Мне казалось, что я попала в прошлое - неторопливое течение жизни витало в воздухе, и моя неуёмная привычка вечно куда-то спешить ощущалась как никогда неуместной и раздражающей...
После обеда Стас завёл во дворе машину, и я поспешно переоделась в спортивный костюм - наверняка заедем на базу...
Действительно заехали, но ненадолго. Я лишь успела зайти на кухню и поздороваться с девчонками, а он уже позвал меня обратно. Теперь свернули не в сторону города, а в противоположную...
Ехали долго, не меньше трёх часов. За окном машины пролетал лес, иногда поляны. Изредка попадались крошечные населённые пункты, всего в десяток-другой старых деревянных домов, пару раз я даже видела коров, привязанных неподалёку... А иногда, когда лес отступал совсем далеко, на горизонте тенью вставала гора, которую мы видели во время похода...
Наконец Стас резко сбавил скорость, вглядываясь в обочину впереди. Поворот между деревьев...
За ним развилка - одна тропинка вела к каким-то развалившимся остаткам каменных строений, другая - к маленькой заброшенной церкви и кладбищу в двадцати метрах от дороги...
Сердце билось как-то гулко, хотя привычной тяжести от посещения подобного места не было. Слишком старые захоронения, за которыми никто давно не следит - трава почти по пояс, ржавые массивные цепи, когда-то выкрашенные чёрной краской, старинные вензеля на оградах... Стас ступал аккуратно, иногда заботливо стряхивал с невысоких поросших мхом памятников налипшую паутину и сухие листья... На одном камне отчётливо виднелась дата - тысяча восемьсот тридцать шестой год...
Затаив дыхание, слушала историю этого места - помещичья усадьба, куда муж отправил нерадивую жену коротать время в одиночестве, но супруга промаялась всего несколько лет и сбежала с кем-то из крестьян на вольные хлеба, бросив всё хозяйство на произвол судьбы... Оскорблённый супруг пытался продать имение, но что-то не сложилось, и люди покинули это место окончательно... А крошечное кладбище - те, кто умер за время проживания здесь...
Заглянули в церковь - совсем пусто, только голуби под крышей воркуют и ветер гуляет в проёмах узких высоких окон...
Чувствовала себя как в трансе, когда Стас с грустной улыбкой уводил меня отсюда, тихо сетуя на то, что скоро начнёт темнеть, и нечего нам тут больше делать...
Сидя в машине, невольно задавалась вопросом о том, зачем он вообще показал мне это место - мы проехали несколько вполне приличных полуразрушенных домов с колоннами, тоже явно принадлежавших тому же времени, однако Стас отвёз меня именно в эту церковь...
Но не могла не признать, что ощущения, испытанные там, вряд ли когда-нибудь сравнятся с какими-либо другими - никогда так остро не ощущала само время, не осознавала, насколько всё на свете непостоянно и не вечно...
***
Впрочем, за следующие два дня я успела удивиться ещё не раз, когда мы ездили на засыпанную шахту, от которой остался только широкий двадцатиметровый коридор и уходящие под толщу земли ржавые заросшие травой рельсы; побывали на давно затопленных карьерах, где теперь, по рассказам Стаса, купались местные жители; всё-таки побродили по одной из полуразрушенных усадеб, когда-то наверняка величественной и поражающей своим великолепием, а сейчас больше похожей на груду камней; поднялись на какое-то подобие старой водонапорной башни, оглядывая лес и петляющую внизу дорогу с высоты...
А один раз даже наткнулись на профессиональную группу походников из десяти человек, возвращающихся на базу после трёхнедельного путешествия, и провели с ними несколько часов во время обеда. Поразительно просто, как у них оказалось всё отлажено и чётко - обязанности, распределение дел, выполнение, не то что в нашей компании было... И теперь стало ясно, почему никто из инструкторов не любит новичков, а мечтает взять вот такую опытную группу, где в каждом человеке можно быть уверенным как в себе самом...
Ещё я узнала про тропинку, по которой можно за полчаса быстрым шагом пройти по лесу от частного сектора до базы - Инга позвонила Стасу на второй день и позвала нас на ужин, а мы воспользовались её предложением, оставив пикап дома...
Пару раз звонила мама. Её неодобрительный голос звучал в трубке сухо и обиженно - злится на меня за то, что я решила не возвращаться к началу учебного года, да ещё и Даня, видимо, масла в огонь подливает...
А вот сам ненаглядный мне больше не звонил. И я по-своему его понимала... Ничего, вернусь - всё наладится. Куда он от меня денется, в конце концов...
В один из вечеров Стас уехал - ему позвонили сразу после ужина, и он, только услышав первые слова собеседника, выключил кран и потянулся к подоконнику за валяющейся там футболкой, прижав телефон плечом и угукая в трубку. Его расслабленное лицо за секунду стало каменным, брови сдвинулись, взгляд смотрел сквозь меня - похоже, мысленно он уже был не здесь, не со мной...
Почему-то поняла, что там что-то серьёзное. Молча проводила его до прихожей, интуитивно не желая задавать глупые вопросы и прерывать телефонный разговор... Стас поднял глаза, накидывая куртку, прислонил ладонь к микрофону и быстро отчеканил:
- Такая вот дура как ты, Настя, потерялась в группе новичков. Своими силами не нашли, помощь нужна... Я уехал, когда вернусь - не знаю. Ложись, не жди. И не переживай, ладно?
Он коснулся губами моего лба и снова заговорил в телефон:
- Тут я, конечно слышу... Да... Да еду я уже...
Дверь за ним захлопнулась, а я почему-то оцепенела... Господи, ну что за люди?! Ну неужели обязательно надо отойти от группы и потеряться?! Правила вообще для кого существуют?!
А стыдно-то как... Сама же пару дней назад чуть такой же переполох не устроила... Стас, прости меня пожалуйста! И Игорь, и Инга, и все, кто тогда не спал - простите...
Шмыгнула носом, неожиданно для самой себя разразившись слезами - одиночество в этот момент накрыло неподъёмной лавиной в этом чужом доме, чужом городе...
Не гасила свет ни в кухне, ни в прихожей, просто боялась. Легла в гостиной на диван, честно пытаясь уснуть и ни о чём не думать...
К счастью Стаса не было всего пару часов. Сердце замерло, а вследующую секунду едва не выпрыгнуло из груди, когда хлопнула входная дверь и из прихожей раздался бодрый голос:
- ...Да... Да, конечно... Ну понятно, что не сегодня... Утром...
Выскочила к нему навстречу...
Он поднял голову, подмигнул мне и улыбнулся, продолжая отвечать по телефону...
Поняла, что всё обошлось. Выдохнула и прикрыла глаза, читая про себя короткую молитву и чувствуя, как отпускает напряжение... Оказывается, девушка и не терялась вовсе, а просто решила уйти домой, никого не предупредив... Разобрало зло - так даже я бы никогда не поступила! Зато Стас оставался совершенно спойным, явно привычный к подобным фокусам участников...
Умом я понимала, что пора собираться домой и уезжать отсюда, но каждый день откладывала эти мысли на потом... Стас тоже молчал, только иногда смотрел на меня задумчиво и как-то тягостно, когда я переписывалась с Дианой, одобряя или выражая своё "фи" юбкам, блузкам и туфлям, которые девчонки хотели купить к школе...
Утром первого сентября долго рассматривала и лайкала общие снимки на сайте школы, где мои самые красивые дочки, изрядно повзрослевшие за это лето, улыбались на камеру... Бабушка Маришке даже косу заплела такую, какие было модно в моё время - вплела белую ленту и сделала красивый бант. С короткой современной юбчонкой и тяжёлыми ботинками на платформе, которые почему-то модны сейчас у них в классе, смотрится просто улётно.
А меня там нет...