- 54-

 - Ну как куда? - он шагнул в бок, бесцеремонно задирая мою куртку и оголяя только успевшую согреться спину, сам взялся за застёжку. - Это же тебе срочно в снегу покувыркаться приспичило, а могла бы в тепле раздеться нормально...

 - А раньше сказать не мог? - при всём желании изобразить голосом возмущение не получилось.

 - Мог конечно, - он улыбнулся ещё шире, обводя многозначительным взглядом вытоптанную площадку перед стеной. - Но тебе было не лишним помёрзнуть. Знала же, куда идёшь...

 Внезапно он протянул руку и перехватил мою ладонь, заправляющую футболку в штаны...

 Напряглась, распрямляя спину...

 Стас смотрел прямо в глаза неожиданно пристальным и тяжёлым взглядом. Безжалостным каким-то, почти отчаянным...

 Голос прозвучал хрипло и резко:

 - Знала же, Насть?..

 Выдержала его взгляд, перестав улыбаться. Не дрогнувшим спокойным голосом уверенно произнесла:

 - Конечно знала.

 Долгая секунда глаза в глаза... Чёрт, ну темно же, что он там разглядеть пытается?

 Лёгкая улыбка тронула его губы, пальцы разжались, выпуская мою ладонь...

 - Тогда пошли, Настёна...

 Я наконец справилась с одеждой и потопала вслед за Стасом в сторону построек.

 Сейчас, рядом с ним, всё виделось совсем в другом свете... Глупо конечно, но чернеющий со всех сторон лес вдруг стал казаться чудесным бором из какой-нибудь сказки "Морозко", свет неполной луны в небе внезапно превратился в волшебный серебристый туман, окружающие развалины стали вдруг замечательными экспонатами для потомков...

 Догнала Стаса, вцепилась в его рукав, прижалась щекой к его плечу...

 Я с ним... Всё было не зря...

 Полуразрушенное с одной стороны и невысокое на вид здание внутри оказалось просто невероятным... Почему-то было стойкое ощущение, что я попала на подводную лодку...

 Луч фонаря выхватил короткий коридор, где с потолка ошмётками свисала серая штукатурка, какая-то проводка, проложенная прямо по стенам, толстый кабель вместо галтелей, облупившаяся краска неопределённого цвета на стенах, щиток с вырванными с мясом проводами... А ещё двери... Старые, филёнчатые, когда-то, наверное, крашеные белой эмалью...

 Вот где надо экранизации моих игр ставить...

 Стасу, похоже, всё это казалось привычным и не впечатляющим. А я... А я впечатлялась всё больше и больше.

 За очередной ещё достаточно крепкой дверью оказалось вполне жилая комната. Ну как жилая - таковой её делали плотно заколоченные очень даже современными листами ОSB окна, остатки посеревших обоев, старая железная печка, от которой шло ощутимое тепло, большой фонарь на табуретке, советский письменный стол в неплохом состоянии, на котором аккуратно расположились коробочка с чаем, жестяная банка из-под сахара, какая-то мелочёвка... И брошенная посреди стола большая кружка с чайной ложкой внутри. Выбивался из общей гаммы только толстый синий надувной матрас явно какого-нибудь нового поколения и незнакомый спальник на нём - новый, вместительный на вид, зимний... А ещё запах... Тёплой тушёнки и, кажется, лапши быстрого приготовления... Невольно усмехнулась, с интересом осматриваясь - явно этой комнатой пользуются при случае многие, кто хорошо знает это место...

 - Ты надолго, Насть? - Стас скинул пуховик и повесил его на торчащий из стены гвоздь, под которым на полу стоял полураскрытый огромный рюкзак.

 С сожалением вздохнула...

 - На один-два дня...

 Он кивнул, трогая ладонью маленький железный котелок, стоящий на печке.

 - Я так же. У меня потом трёхдневный поход на озеро с группой любителей зимней рыбалки... - он повернулся ко мне. - Хочешь со мной?

 Покачала головой, опуская взгляд...

 Он снова кивнул...

 - Ну тогда сутки у нас есть, - улыбка на его лице выглядела немного натянутой, но вполне искренней. - Ну давай, походница Настя, будем теперь учиться выживать в совсем неподходящих условиях... Готова?

 Рассмеялась... Ощущение счастья накрывало с головой... Тихо прошептала:

 - Конечно...

 ***

 Всего сутки. За всё, что я выстрадала за эти месяцы, за возможный уход Дани, за отчаяние и стах...

 Но если бы мне предложили сделать выбор ещё раз, я не задумываясь снова пришла бы сюда.

 Ночь на тесном одноместном матрасе, горячий чай, какие-то передачи про такие же заброшенные места вроде этого на экране огромного мобильника, скачанные заранее, ибо интернет тут можно поймать только в определённый точках, разговоры...

 Нет, не разговоры. Вопросы, брошенные вскользь. Такие же брошенные вскользь ответы на них...

 Стас спрашивал о моей работе, о дочках, о маме с папой, иногда о Даньке... Как-то холодно, инструкторским голосом, без особого интереса... Но я ему почему-то была за это благодарна - ни осуждения, ни всплесков эмоций, ни дополнительных дотошных подсказок...

 Он просто ненавязчиво задавал вопрос и смотрел в экран телефона, пристроенного на его животе, давая возможность мне самой решать, что и сколько я готова рассказать. А я тыкалась лбом в его плечо, собираясь с мыслями... О Диане с Маришкой я могла бы говорить бесконечно. О работе в принципе тоже болтать любила всегда - сказывалась многолетняя привычка общения с ненаглядным. А о самом Даньке говорить вообще не хотелось... Но я отвечала на все вопросы, с удивлением замечая, что мне легко делиться чем-то вот так - словно говорю вслух сама с собой...

 Уснули только под утро, когда печка давно перегорела, и в комнате стало быстро и ощутимо холодать. Вопреки нравоучениям Стаса, уснула без одежды - попробуй замёрзнуть в этом спальнике, да ещё и прижимаясь к мужскому колючему голому телу...

 Всего одна ночь. Могла бы случиться и вторая, но на другое утро Стас планировал выезжать, а мне оставаться одной в этой Богом забытой глуши совсем не хотелось - в местных деревеньках, оказывается, нет даже гостиниц, а поезд один раз в сутки - вечером...

 Зато у нас был весь следующий день, который мы провели за осмотром достопримечательностей.

 Мне не верилось, что в реальности существуют такие вещи...

 В рассказе Стаса не было ничего необычного - бывшая база ракетных войск с небольшим военным городком, вот там остатки автономной котельной, это - пусковые шахты глубиной около двадцати метров, связанные тоннелями с командным пунктом, имеющим два подземных уровня... Трёхсоттонные крышки шахт сдвигались вот по этим рельсам, готовность боеголовки к старту - сорок пять минут... Теперь всё затоплено. Насосы, откачивающие грунтовые воды, больше не работают... А там была столовая, вот там - казармы, а эта стена - бывшее овощехранилище, дальше - подстанция и дизельные генераторы..

 Но рассказы - это одно, а увидеть своими глазами останки этого былого величия - совсем другое... Ржавые хлипкие лестницы, ведущие вниз, полуразрушенные перекрытия, занесённые снегом бункеры, внутри которых гулко звучали наши шаги...

 При свете дня всё это выглядело совсем не страшным. Интересным - да, однозначно, но в то же время немного грустным... Только почему-то вместо привычных мыслей о бренности бытия и смысле жизни хотелось думать о вечности и бесконечности Вселенной...

 Я уехала без сожаления.

 Стоянка поезда - всего ничего, даже странно, что он вообще тут останавливается. Пустой заснеженный перрон, последнее объятие... Даже поцелуй как-то не успелся...

 Никаких разговоров о будущем, о возможности новой встречи... Но на сердце было легко. Я просто знала... Не знаю, что знала. Просто чувствовала уверенность... В нём, в нас, в чём-то ещё...

 Глупо. Но ощущение хотелось сберечь... И слёзы в купе были почему-то не горькими, а светлыми какими-то, с дурацкой блуждающей улыбкой на дрожащих губах...