Глава 14

Из сна меня вырывает будильник. Тихая, спокойная, но совершенно незнакомая мне мелодия. Именно она подрывает меня с постели, будто в квартиру кто-то ломится. Так… вчера мы с Владом смотрели фильм. В обнимку, что безусловно радует. А потом… я заснула? Но как? Совершенно не помню. И что, после этого Влад ушел? Не разбудил, не попрощался, просто молча ушел?

    — Доброе утро, встала? — Влад заглядывает в комнату, тем самым вызвав у меня чувство облегчения. Не ушел. Не передумал.

    — Ага, — со сна хрипло выдавливаю я, протирая глаза.

    “Хорошо” я, наверное, сейчас выгляжу. Взлохмаченная, опухшая и с выпавшей из одного глаза линзой. Красавица, ничего не скажешь.

    — Тогда жду тебя на завтрак, — сообщает мужчина и прикрывает за собой дверь, оставляя меня в одиночестве. Мне хватает нескольких минут, чтобы заставить себя сконцентрироваться и действительно направиться в ванную, чтобы привести себя в порядок.

    С кухни слышатся потрясающий запахи свежего завтрака, и я пытаюсь вспомнить, когда кто-то в последний раз меня кормил завтраком. Кажется, давно. Очень давно. Нет, для нас накрывали на стол в доме родителей, но как-то я не воспринимала еду, приготовленную кухаркой, как завтрак персонально для меня. От Вадима, даже когда брат остается с ночевкой, хрен дождешься не только завтрака, но и даже пакетированного чая. А больше как-то вариантов даже не возникало.

    И потому от того, что Влад стал для меня первым мужчиной, который что-то для меня приготовил, стало втройне приятно. На кухню я вышла с мокрыми волосами, обмотанными полотенцем. После вчерашнего это не самый ужасный внешний вид, в котором видел меня Влад. А если совсем углубиться в прошлое, то были ситуации хуже. Гораздо хуже. К примеру, когда я была совсем маленькая и только училась пользоваться горшком. Будем надеяться, что эти сцены мужчина выкинул из своих воспоминаний.

    — Ого, — выдыхаю я, изумленно рассматривая все, что стоит на столе. Кажется, у меня отродясь столько продуктов в холодильнике не водилось.

    Тут были и свежие нарезанные фрукты, и яичница с сыром и помидорами — еще дымящаяся и источающая такой аромат, что слюнки текут, — и брускетты…

    — Присаживайся, — по-хозяйски командует Влад, и я послушно сажусь за стол. В тот же миг передо мной оказывается тарелка с яичницей и кофе.

    — Спасибо, — ошарашенно благодарю я и беру вилку в руки.

    Вот только не стремлюсь исполнять задуманное, утыкаюсь взглядом во Влада, присевшего напротив и с аппетитом уплетающего свою порцию.

    — Что? — шутливо спрашивает он, замечая мой взгляд.

    — Прости, но… Но почему ты все это делаешь?

    — Делаю что? Завтрак? — удивляется он.

    — В том числе, — киваю. — Вчерашний просмотр кино, сегодняшний завтрак… Все это.

    — А как, по-твоему, за тобой надо ухаживать? — серьезно спрашивает он, наклоняя голову чуть вбок и прищурившись. — Ты уж прости, в серьезных отношениях у меня опыта ноль.

    — Ухаживать? — С каждой минутой я понимаю все меньше и меньше.

    — Кристина, ты — потрясающая девушка, и меня к тебе по-настоящему тянет. Я бы не хотел, чтобы наши отношения начинались по-дурацки, — отвечает он. А затем вздыхает. — И да, это действительно непросто. Держать себя в руках, я имею в виду. Но я считаю, что это необходимо.

    Внутри разливается тепло, и мне хочется поцеловать Влада. Такого серьезного, но при этом улыбающегося. Как он умудряется так улыбаться?!.. Одними глазами с чудесным темно-зеленым оттенком.

    — Ешь, а то остынет, — напоминает он. — И помни, что вечер у тебя занят.

    Я и не против. И в этот раз натянутая струна напряжения внутри меня лопается. Впервые за очень долгое время я готова перестать контролировать каждый свой шаг и, наконец, расслабиться и получить удовольствие от жизни.

Вот только счастье длится недолго. Под конец завтрака мне звонит отец, на чей звонок я никак не могу не ответить.

— Доброе утро, Кристина. Ты уже собираешься? — в привычной холодной манере интересуется отец.

Может быть, одна из причин, почему мама приняла решение о разводе, так это излишняя холодность отца?

— Доброе утро, — отвечаю я, стараясь не сильно переживать. Вот кто-кто, а отец с легкостью может почувствовать, что я от него что-то скрываю. По большей части, ему все равно, где я, с кем я и чем занимаюсь, если это ничем не грозит его репутации. — Да, уже собираюсь.

— У тебя до скольки сегодня занятия? — спрашивает он.

— До пяти, — осторожно отвечаю я. Есть подозрение, что отец хочет обсудить со мной развод. Мама могла настоять, чтобы он это сделал, вот и делает. Не одной же ей отдуваться перед великовозрастными отпрысками.

— Водитель подъедет за тобой к главному ходу. Не опаздывай.

И бросает трубку.

Видимо, все оттенки озадаченности отражаются на моем лице, потому что Влад тут же интересуется:

— Что случилось?

— Папа звонил. Кажется, свидание на вечер придется перенести…

— Я уже говорил, что не против поздних свиданий, — подмигивает он. — К тому же, завтра тебе тоже не надо рано в вуз.

— Меня начинает пугать, что ты знаешь мое расписание досконально, — отшучиваюсь я.

Сама же пишу сообщение брату:

“Отец уже пригласил тебя на гипер-важный и таинственный разговор?”.

“К сожалению”, — приходит незамедлительный ответ.

“Это из-за их развода?”, — спрашиваю на всякий случай.

“Если бы…” — отвечает Вадим, но, конечно же, не поясняет. Правда у братца хватает совести прислать еще одно смс:

“Давай обсудим после того, как ты поговоришь с отцом”.

Если уж Вадим юлит, то действительно возникла какая-то уж слишком нехорошая ситуация. И увы, суть я узнаю лишь вечером. Так я думала до того момента, как не ступила на порог университета, где меня уже поджидал Шервуд с привычной кружкой кофе.

Вот вроде и кружка как всегда — картонная, с моим именем и сердцами вокруг — и Шервуд выглядит обычно: в коричневом кардигане и темных джинсах, но что-то не так. То ли смотрит он на меня как-то опасливо выжидательно, то ли нет привычной улыбки. Не знаю.

— Доброе утро! — в этот раз первой здороваюсь я. Только чтобы как-то забить образовавшееся из ниоткуда напряжение.

— И тебе! — Мне показалось, или он облегченно выдохнул?

Это напряжение я чувствовала и на протяжении дня. Дэн постоянно бросал на меня странные взгляды, был менее словоохотлив и более задумчив. Задумчивый Шервуд, это подумать только! У меня даже закралась мысль, что он узнал про нас с Владом и таким образом глушит свою выдуманную влюбленность. Почему выдуманную? Потому что с самим Шервудом само слово “влюбленность” у меня не вязалось совершенно.

Под конец учебы я не выдерживаю и спрашиваю:

— Дэн, да что с тобой? Ты сегодня какой-то не такой.

— Это какой не такой? — Шервуд вяло улыбается и вновь отводит взгляд.

— Ну не такой, — я никак не могу найти слов, чтобы объяснить. — Тихий и какой-то совершенно без настроения.

— Нет, все в порядке, — он пожимает плечами, но как-то неубедительно. — У тебя какие планы на сегодня?

— Встречаюсь с отцом, — отвечаю я.

— И я со своим, — глухо произносит он.

На этом наш разговор и прекращается, лишь уплотняя стену, возникшую между нами. По дороге до офиса отца, где он назначил встречу, я размышляю о том, почему меня вообще волновали чувства и эмоции Дэна. Решила, что из-за того, что я могу назвать его другом. Пусть не таким близким, как Анька или даже Витька, но все же другом.

В приемной папы сидит Марина Юрьевна — строгая женщина средних лет, неизменно занимающая пост серкретаря вот уже на протяжении десяти лет.

— Доброго вечера, Кристина! Алексей Станиславович уже ждет вас. Чай? Кофе?

— Здравствуйте! — киваю. — Кофе, пожалуйста.

После чего подхожу к двери, выдыхаю и вхожу внутрь.

— Привет, пап, — с порога здороваюсь я, чмокаю его в щеку и присаживаюсь напротив.

Отец выглядит уставшим, но собранным. Не знаю, что у него за суперспособность, но за все эти годы он ни капли не изменился. Все еще тот же, каким я его помню и в два года, и в десять.

— Как учеба, Кристина? — деловито спрашивает он, откладывая стопку бумаг в сторону.

— Прекрасно, — осторожно отвечаю я. Зачем-то добавляю: — Все хорошо.

— Определилась с темой курсовой?

Оп-па! И про это он уже знает. А ведь до дедлайна по выбору темы еще больше месяца.

— Пока выбираю. Время еще есть.

— Времени никогда нет, — хлестко отвечает он и качает головой. Затем смягчается: — Я думаю, что совсем скоро ты сама это поймешь. Кристина, я хотел с тобой кое-что обсудить.

Отец на мгновение замолкает, ослабляет ворот рубашки. Смотрит на меня исподлобья. Слишком твердо и решительно, чтобы не почувствовать себя виноватой. Вот только в чем?

— Что обсудить? — не выдерживаю я.

— Я решил, что двадцать лет это уже достаточный возраст для брака, — начал он, и я в первую секунду даже не верю своим ушам. — Мы обсудили это с Шервудом-старшим и решили, что Денис отличная кандидатура на брак. Парень имеет к тебе определенные чувства, что сильно упрощает задачу.

— Чего? — первый вопрос, на который я способна. — Ты шутишь?

— Разве я смеюсь? — Брови отца приподнимаются выше. — Это уже решенный вопрос.

— Я хочу понять, верно ли я поняла… — мой голос звенит. — Ты мне предлагаешь выйти замуж за Дениса Шервуда, потому что вы с его отцом уже все обсудили и решили, что вам этот брак выгоден?

— Да, — кивает отец. Он, казалось бы, даже не понимает, что сказал что-то не так. — Не переживай. Мы сами все организуем, чтобы вы оба не отвлекались от учебы.

— Ты головой двинулся? — выплевываю я и запоздало понимаю, что отец не прощает подобного тона.

— Как ты со мной разговариваешь? — чуть громче спрашивает он. По глазам вижу, что злится. Сильно злится. — Я твой отец, а не какой-то дружок!

То есть вот, о чем он хотел поговорить? Не про развод с матерью, а… про свадьбу?! Да если ему так хочется, то пусть сам и женится на Шервудском отце. 

— Нормальный отец не стал бы выдавать дочь замуж, не согласовав с ней все детали, — вспыхиваю я.

— Так я и обсуждаю.

— Это… это вообще ни в какие рамки не лезет! Как тебе могло прийти в голову… такое?!

— Какое такое? — отец хмурится. — Это вполне закономерно. Я тебя пою, кормлю, одеваю, даю крышу над головой. Взамен хочу получить благодарность.

— Ты под благодарностью подразумеваешь мой брак?! Брак это вообще-то на всю жизнь, — я осекаюсь, опускаю взгляд.

— Тебе нужно свыкнуться с этой мыслью, — отец выжидает несколько секунд и вновь говорит. — Иди домой. Все хорошо обдумай, и сама поймешь, что это отличный вариант.

Я все же поднимаю взгляд на отца. Смотрю на его строгое лицо, сухие крепко поджатые губы, тяжелый взгляд из-под сердито нахмуренных бровей. Мне есть, что сказать. Очень много слов, которые хотелось бы донести до его разума и сердца. Но вместо этого я встаю из-за стола и направляюсь к выходу. С секретаршей даже не прощаюсь, выхожу из офиса полностью погруженная в себя.

Брак с Шервудом? Это то, во что я никогда не смогу поверить. Вот даже на секундочку представить, что мы с этим человеком стоим у алтаря, обмениваемся клятвами, следом и кольцами. Нет. Этого не будет.

“Крис, ты как? На сегодня все в силе? :)” — приходит сообщение от Влада. И первые секунды я смотрю на него, как баран на новые ворота.

Да, точно. Свидание. Позднее свидание.

Вот только настроение на нуле.

Нет, я не верила в то, что мы с Шервудом и правда станем мужем и женой. Просто сам факт того, что отец вообразил, что от одного его слова, это произойдет… Нет. Подобное никак не желало укладываться в голове.

“Я в очень плохом настроении…” — сообщаю Владу.

И в тот же миг меня окликают. Я озираюсь. И взгляд тут же натыкается на Дэна, стоящего под уже пожелтевшими деревьями. Шервуд курит, хотя раньше я не замечала за ним такой привычки, но при виде меня тушит бычок об урну. Взлохмачивает волосы и спешно идет ко мне.

— Я… — начинает он, но останавливается. Опускает взгляд.

— Ты знал. — Я не спрашиваю, я констатирую факт. — И не сказал.

— А как я тебе должен был сказать? Прости, Кристин, наши отцы решили нас поженить. Я как бы не против, но совершенно не при чем? Тебе не кажется, что это звучит по меньшей мере тупо.

— Это в любом случае звучит тупо, — выплевываю я слишком резко, чем мне бы хотелось. — Брак по расчету, надо же! Мы в каком веке живем? В семнадцатом?!

— По расчету, — эхом повторяет Шервуд. — У тебя совсем ко мне никаких чувств нет?

Он что, издевается?! О каких чувствах вообще может идти речь?!

— Я никогда не была в тебя влюблена, если ты об этом, — я стараюсь говорить спокойно. — Но при этом я к тебе хорошо отношусь. Как к другу, понимаешь?

— Понимаю, — Дэн криво ухмыляется. — И понимаю, что не стоит у тебя даже просить дать мне шанс на какое-то ухаживание. Это могло бы сгладить ситуацию с отцами и дать нам хоть какую-то отсрочку.

— Какую отсрочку?! — я удивленно выдыхаю. — Ты серьезно?!.. У тебя тоже мозги набекрень? Мне одной кажется, что то, что они от нас хотят, по меньшей мере дико.

— Иногда так происходит. С такими, как мы, — тихо произносит Шервуд. — Но я поговорю еще раз с отцом, Кристин. Думаю, что он задумается.

— Поговори, — эхом повторила я.

— Тебя подвезти? — спрашивает Дэн.

— Не стоит, — слишком поспешно отвечаю я.

— Хочешь сказать, что ты теперь будешь от меня шарахаться? Причем даже не из-за моих действий? — Дэн улыбается. Но в этот раз привычной мне шалопайской улыбкой. — Вот представь. Если бы я предложил еще утром, ты бы отказала?

— Нет, наверное, — неуверенно отвечаю я.

— Тогда поехали, — Дэн не спрашивает, утверждает. И кивает в сторону припаркованной неподалеку серебристой машины.

А впрочем… почему нет? Он прав. Еще с утра я бы не отказалась, даже не увидела бы в этом предложении двойного дна. И раз уж мы с Дэном на одной стороне — точнее, Шервуд прекрасно понимает, что с этим надо что-то делать — то какой смысл мне видеть в парне врага.

Уже в машине я смотрю на экран смартфона и виду ответ Влада:

“Будем поднимать. Заеду за тобой через двадцать минут”.

Мы как раз за это время успеем добраться до дома. А вот переодеваться уже придется в спешке.

В машине тишина. Только льется из динамиков тихая неспешная музыка, классика в современной обработке. Не ожидала такой выбор от Дэна. За окном мелькают витрины магазинов, окна жилых домов, случайные прохожие. И это умиротворяет. На какое-то время я даже перестаю думать о том, что произошло. Даже не сразу понимаю, что Дэн тормозит у дверей моего подъезда.

— Спасибо, — благодарю я и отстегиваю ремень безопасности. Уже касаюсь ручки, даже открываю ее, как Шервуд произносит:

— Помнишь я сказал, что понимаю, что не стоит просить у тебя шанс на ухаживание? Я и не буду просить. Я просто буду ухаживать.

Прекрас-с-с-сно.

Я не отвечаю на это, просто выхожу из машины и закрываю за собой дверь. Почему как только в моей жизни все начало налаживаться, пришли проблемы, которые я пока не могу представить, как решать.

Поднимаюсь на свой этаж, открываю дверь в квартиру. И почти тут же падаю на пуфик у входа. Безучастно смотрю перед собой.

Дерь-мо. Вот все, как я могу обозначить сегодняшний день. Соображаю, что мне следовало бы переодеться, когда в дверь раздается звонок.