Глава 1

Эльф был неправильным.

Я это четко разглядела.

Да и как не разглядеть, если врезалась в него с разбегу, практически, на полном ходу?

Не стоило, конечно, спешить, но я катастрофически опаздывала. Поэтому срезала путь и перешла на открытую галерею, опоясывающую главный учебный корпус. А там, между прочим, холодно, снег кое-где лежит, ветер так и норовит коварно пробраться под одежду, чтобы пересчитать все косточки, не пропуская ни одной, даже самой тоненькой.

Капюшон плаща с непривычки постоянно съезжал на глаза, приходилось его поправлять, отпуская длинную юбку, и она, как нарочно, тут же начинала хлестать по ногам. Так я и бежала, сражаясь с капюшоном, подолом платья, закрываясь от порывов ветра и перепрыгивая через снежные полосы на каменном полу.

Резко свернула за угол, поскользнулась, взмахнула руками и впечаталась в чью-то грудь. Мощную такую, крепкую. Еще и руками в нее вцепилась – для надежности, чтобы уж точно не упасть.

Вцепилась, торопливо пробормотала:

– Простите. Оступилась…

И только потом вскинула голову, озадаченно уставившись на пойманного мною мужчину.

Точнее, эльфа.

Да еще и неправильного.

Не то, чтобы я этих самых эльфов в своей жизни много встречала. Вовсе нет. Строго говоря, до недавних пор я с ними вообще не сталкивалась. Не водятся они в нашем мире. А вот за последние несколько дней вдоволь насмотрелась – в основном, издали.

Высокие, изящные, заносчивые. Все, как на подбор, золотоволосые, голубоглазые, забавно длинноухие и совершенные, подобно статуэтке из бесценного фарфора. Вполне себе ожидаемые такие эльфы – точь-в-точь, как их описывают в мифах, легендах и прочих фэнтези-книгах у нас, на Земле.

А этот…

Нет, он тоже казался идеально, просто-таки неприлично красивым, но совсем по-иному.

Широкий разворот плеч. Волосы – платиновые с темными прядями – чуть растрепаны и собраны не в аккуратную, замысловатую прическу, а в небрежный хвост. Густо-синие, как штормовое море, глаза смотрят прямо и твердо. И уши… Хоть и заостренные, как у любого представителя его расы, но совсем чуть-чуть, едва заметно. Аккуратные уши. Симпатичные.

Чувствовалась в нем какая-то сила, пусть и тщательно контролируемая, но от этого не менее смертоносная. А в чертах лица не было ни следа плавной утонченности – лишь хищная, властная резкость.

В общем, странный эльф. Мне подобные еще не попадались.

Потому я и застыла, с любопытством разглядывая его. Из чисто теоретического, исследовательского интереса.

Но эльф, похоже, расценил мое внимание по-своему. Ухмыльнулся – надменно так, снисходительно, и это моментально сделало его похожим на остальных высокомерных ушастых.

Я с досадой тряхнула головой, тут же вспомнила, что спешу, разжала ладони и провела рукой по груди незнакомца, разглаживая смятую мной куртку. Ощущая под пальцами просто-таки литые мускулы.

Глаза эльфа потемнели еще больше. В глубине зрачков вспыхнуло жаркое васильковое пламя, притягивая, завораживая. Впрочем, вдоволь полюбоваться этим необычным явлением природы мне не дали. Почти брезгливо откинули мою руку и процедили:

– Неуклюжая человечка.

Ну, надо же… И правда, ничем не лучше остальных – такой же напыщенный, самодовольный тип. Видимо, это у них общий недостаток, национальный, так сказать. Жаль, но ничего не поделаешь.

Можно было, конечно, поспорить. Объяснить, что для того, кто привык большую часть жизни носить джинсы и свитшоты, не так-то легко привыкнуть к пышным юбкам до пят, только вот зачем? Все равно не поймет. Да и некогда мне.

– Какая есть, – невозмутимо пожала плечами. – Не все же рождаются «уклюжими» эльфами.

– Что?

– Ничего. Не забивайте голову, свободное место вам еще пригодится – заботливо посоветовала я, но углублять конфликт не стала.

В конце концов, мне здесь учиться, нужно как-то ладить с местными аборигенами.

Быстро выдохнула:

– Извините еще раз…

И, посчитав инцидент исчерпанным, собралась двигаться дальше, но не тут-то было.

Меня перехватили, остановили и снова развернули лицом к эльфу.

– Извините? – презрительно переспросил этот… неправильный. – И все? Считаешь, одного извинения достаточно?

– Двух, – педантично поправила я.

– Что?

– Одно «простите» плюс одно «извините». Итого, два, – терпеливо подсчитала я. – Два извинения за одно столкновение. Получается, я даже переплатила… Немного. Или у вас другая система расчетов? Хорошо. Сколько извинений надо? Три? Пять? Десять? Говорите, не стесняйтесь. Мне не сложно. Могу даже парочку «спасиб» прибавить, на всякий случай. За общение, так сказать. И выдать залпом, чтобы хоть одно в вас попало. Хотя, боюсь, все они отрикошетят от такого непробива… гм… во всех отношениях достойного и «уклюжего» эльфа.

На лице «уклюжего» не двинулся ни единый мускул, лишь уголки губ дернулись в еле заметной усмешке.

– Мне не нужны твои пустые слова, человечка.

– Полных не имеем, – развела я руками. – Берите, что дают.

– Отработаешь.

От этого, в высшей степени неожиданного, заявления я даже воздухом поперхнулась. Они что, в этом мире, с ума посходили?

Эльф, пользуясь моим ошарашенным молчанием, невозмутимо продолжил:

– Придешь после обеда в мои покои. Пыль протрешь. У слуг как раз сегодня выходной. Одного раза достаточно. На большее ты вряд ли сгодишься.

А в уголках губ притаилась чуть заметная улыбка… выразительная такая – как намек, что под «одним разом» не только пыль подразумевается.

Так значит, да?

Нет, я не стала грубить. Вежливость – наше все. Я вообще, когда злюсь, становлюсь предельно учтивой. А тут еще и тема деликатная.

– Стесняюсь спросить, – произнесла мягко, почти ласково. – Вы инвалид с детства или в результате несчастного случая? Производственная травма? Совсем себя обслуживать не способны? Понимаю, это очень личное, но хотелось бы заранее знать, раз уж мы об этом заговорили. Потому что я, конечно, занимаюсь благотворительностью… иногда… в основном, по пятницам, но с некоторыми… гм… интимными проблемами помочь не смогу. Даже не просите. Сочувствую, но не смогу. Мы не настолько близко знакомы. Так что придется вам терпеть, пока слуги не вернутся.

И вот тут я впервые увидела, как свирепеют эльфы – раньше всерьез считала, что у них все эмоции, кроме высокомерия, давно атрофировались. За ненадобностью. Как рудимент. Мы даже с друзьями поспорили.

Но этот эльф определенно был неправильным.

Плотно сжатые губы побелели, ноздри гневно расширились, на точеных скулах проступили желваки, а кончики ушей окрасились розовым. Мило так.

– Да как ты смеешь, человечка? – У-у-у, а голос какой ледяной, того и гляди, заморозит. – Я высокородный эйр.

– Значит, с детства, – со вздохом подытожила я. – Примите мои самые искренние соболезнования. Тяжелый, наверное, диагноз… Это хоть лечится?

Глаза мужчины опасно сверкнули. Васильковое пламя взметнулось, разгораясь, и вдруг потухло, исчезло, словно его и не было.

– А ты забавная, человечка… Необычная. Это, пожалуй, любопытнее, чем я думал, – протянул высокородный заинтересованно, почти одобрительно. И улыбнулся.

Улыбка мгновенно преобразила его лицо, придав на удивление живое, чувственное, немного лукавое выражение, так контрастирующее с привычной надменностью эльфов. У меня от подобного зрелища даже дыхание перехватило.

А собеседник вдруг стремительно подался вперед, сокращая расстояние, и отчеканил:

– Эт-лэрто.

Над нашими головами коротко громыхнуло, словно в небе собиралась гроза – неожиданно так, посреди зимы, и в ту же секунду запястье обожгло нестерпимым холодом, заставив меня ойкнуть и отшатнуться.

– Срок – до заката. Надеюсь, ты проявишь благоразумие, человечка, и явишься прежде, чем печать сработает, – опалил ухо вкрадчивый шепот.

И этот… на всю голову эйр выпрямился, еще раз улыбнулся, теперь уже торжествующе, победно, заложил ладони за спину, в два шага обогнул меня и исчез за углом.

Впрочем, я на его уход почти не обратила внимания. Не до этого было.

Дернула вверх рукав плаща, расстегнула манжет платья и недоуменно уставилась на запястье. Вернее, на появившуюся там татуировку – аккуратную такую, небольшую, но при этом очень искусную. Тонко очерченный круг, а в нем – затейливая вязь орнамента, складывающаяся в загадочную надпись.

Это еще что такое?

Символы совершенно неизвестные – вызывают лишь какие-то смутные ассоциации, не больше, и это еще одна странность. Я прекрасно понимаю всеобщий и читаю на нем без проблем. Пожалуй, даже бегло.

Осторожно провела по узору подушечками пальцев. Раз, другой… Потерла сильнее… Никакого эффекта. Впрочем, не стоило и надеяться, что «украшение» можно так легко убрать – слишком уж довольная улыбка была у высокородного. Надо у куратора спросить, что это за язык, да и мою нательную живопись показать не мешает. Пусть разбирается.

Куратор…

Встреча…

Черт, опаздываю же!

Я отпустила рукав, подхватила полы платья и рванула вперед. Потом разберусь, что к чему, а заодно узнаю, как зовут неправильного… эйра. Кто он вообще такой и где обитает.

«Придешь после обеда в мои покои… Срок – до заката», – передразнила сердито.

А адрес кто говорить будет? Не то, чтобы я собиралась навещать эльфа – даже мысли об этом не мелькнуло. Но стало любопытно… Если комнату не указал, значит, считает, что его все в академии и так должны знать.

«А фамилия моя слишком известная, чтобы я ее называл».

Мда…

Кто же он такой?

Резкий порыв ветра ударил в лицо, и я, поморщившись, натянула капюшон поглубже.

Эх, шла бы себе по теплым, надежным коридорам – чинно, благородно, как ходят все в этой престижной академии, и ничего бы не случилось. Но увы… Марр сегодня с самого утра нервничал, злился. На уговоры не поддавался и негодующе фыркал, стоило приблизиться. Чтобы умилостивить его, понадобилась вся моя изобретательность, хитрость, лесть, а, главное, время – вот и пришлось остаться.

Надеюсь, Алекс скажет куратору, что я задерживаюсь… Или Сэм. В общем, кто-нибудь из друзей точно предупредит мэтра Канаги. Да и идти осталось недолго. Вон за той аркой – небольшая терраса, а там до нужной аудитории рукой подать.

На террасе оказалось неожиданно многолюдно, то есть многоэльфно. И в этот раз, видимо для разнообразия, первородные мне попались вполне традиционные – ушастые, голубоглазые, золотоволосые. Классические, так сказать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На меня гордые сыны расы «уклюжих» не обратили не малейшего внимания, как будто на них регулярно выпадают из арок взъерошенные девицы с задранной почти до колен юбкой. Даже бровью в мою сторону не повели. Они были целиком и полностью поглощены очень важным делом – ловлей мелкого, яростно шипящего существа, похожего на стрекозу-переростка. Существо смазанной тенью металось по террасе и усердно махало тоненькими полупрозрачными крылышками, стараясь не угодить в сверкающие, явно зачарованные сети. Но эльфы всякий раз оказывались быстрее, и снова вставали у него на пути со своими магическими путами.

Вот это чудо, в отличие от его преследователей, меня почти сразу заметило и отреагировало с какой-то панической радостью. Отчаянно заверещало, метнулось ко мне, юркнуло за отворот плаща и затаилось где-то в районе шеи, царапая коготками кожу.

Стрекоза с когтями?

Мамочки!..

Я и так-то насекомых не очень люблю – сложные у меня с ними отношения, а тут вообще мутант какой-то.

Взвизгнула, рванула завязки плаща, пытаясь стряхнуть подселившееся ко мне «нечто». Черт бы побрал эту неудобную местную одежду – волшебных артефактов полным-полно, а обыкновенную молнию так и не удосужились до сих пор придумать.

Незваный гость, поняв, что я собираюсь сделать, вцепился, похоже, уже не только когтями, но и зубами. По крайней мере, мне так показалось.

А эльфы… Эльфы слаженно повернулись в нашу сторону.

Повисла недобрая пауза.

– Верни, – грозно потребовал один из перворожденных.

– Это наша добыча, – так же повелительно добавил другой.

Я бы, конечно, вернула – мало ли, у кого какие экзотические питомцы бывают. Но слово «добыча» сразу насторожило. Да и стрекозел неожиданно жалобно пискнул, мелко затрясся и буквально распластался по моему телу. Он явно не желал возвращаться к «охотникам».

И я поняла: не смогу, просто не смогу его выдать, и все тут.

– Не отдам.

Упрямо мотнула головой, отступила и накрыла малыша ладонью, прижимая к себе.

Эльфы шагнули вперед, слаженно так, угрожающе. Мелкий еще раз пискнул, где-то там, под моей рукой, а мне внезапно захотелось истерически рассмеяться – от абсурдности ситуации. Утро еще не закончилось, а я уже успела нажить себе трех врагов. И каких!

Почувствуй себя д’Артаньяном, называется. Тот тоже, помнится, в первый же день умудрился нарваться на три дуэли.

Сейчас очередные высокородные, в отместку, понаставят на мне свои печати, и окажусь я с ног до головы в татуировках. Останется только выйти на площадь перед центральным входом в академию и кричать в рупор:

– Кому я тут должна? Всем прощаю. Не хотите? Тогда в шеренгу по одному становись! Не толпитесь, соблюдайте безопасную социальную дистанцию, мойте руки перед… гм… ну, это, пожалуй, пропустим. В общем, в очередь, уважаемые господа, в очередь…

Эльфы сделали еще один шаг.

Стрекозел чуть слышно заскулил, завозился и намертво впечатался в тело, собираясь, похоже, во мне и раствориться.

Я, мысленно проклиная все на свете, набрала в грудь воздуха… Но сказать ничего не успела.

Запястье снова полоснуло холодом, и в воздухе возникло серебристое облачко – красивое, пушистое, совершенно безобидное на вид. По крайней мере, мне так казалось. А вот у перворожденных имелось на этот счет совершенно иное мнение.

Они побледнели и резко остановились, словно споткнулись на ровном месте. Затем переглянулись, коротко поклонились – причем, непонятно кому: то ли мне, то ли облаку, а может, вообще татуировке – и, развернувшись, молча скрылись за дверью, ведущей с галереи в учебный корпус.

Облако с легким хлопком исчезло. Стрекозел молнией выметнулся из-под плаща, радостно выкрикнул что-то, подозрительно напоминавшее задорное «ура», и унесся прочь, скрывшись за снежной пеленой снаружи. Даже не позволил себя как следует рассмотреть.

А я осталась одна. Нет, с татуировкой. И с вопросом.

Эта печать… она что, меня еще и охраняет?

Дальше я двигалась уже с некоторой опаской – просто не представляла, чего еще ожидать. Но, видимо, судьба исчерпала лимит приготовленных на утро гадостей, а может, затаилась, готовя что-то особенно пакостное. Так или иначе, до аудитории я добралась быстро и без происшествий.

Свернула в учебный корпус, бодрой ланью проскакала по совершенно пустому коридору, открыла высокую резную дверь, скользнула внутрь и настороженно огляделась.

Так…

Сэм, Алекс, Полли, мэтр Канаги – ведущий преподаватель академии и по совместительству куратор нашей группы… В общем, все свои, ни одного постороннего, а главное – никаких эльфов, глаза б мои их не видели. Вернее, пусть видят – в принципе, я не против, – но на расстоянии. На очень большом расстоянии.

– Гхм… – раздалось от преподавательского стола.

Я, опомнившись, смущенно откашлялась и выпалила скороговоркой:

– Разрешите войти?

– Уже вошли, если мне не изменяет зрение, – прозвучало в ответ суровое.

Магистр Имарт Канаги, сухопарый мужчина неопределенного возраста с тонким крючковатым носом и собранными в куцый хвостик темными волосами, шагнул ко мне, придирчиво осмотрел с головы до ног и все тем же неласковым тоном констатировал очевидное:

– Вы опоздали, Валерия.

– Простите, мэтр, – покаялась я. – Так получилось… Марру тяжело адаптироваться, он пока не привык, поэтому…

– Да, мне сказали, что у вас проблемы с фамильяром, – нетерпеливо перебил Нелен. – Это вас, конечно, извиняет. Но опаздывать в такой день, перед самой церемонией выбора – верх легкомыслия.

Магистр выпрямился. Мне даже показалось, что он сейчас торжественно возденет к небу, вернее, к потолку, руки. Но нет, сдержался, слава богу, лишь многозначительно произнес:

– Вы же знаете, что вам предстоит.

Вот именно, что знаю, причем, от того же Канаги. Он нам уже успел раз сто поведать о грядущей церемонии. В деталях и самых красочных подробностях. Ночью разбуди – отбарабаню без запинки, практически наизусть. Думаю, перед моим приходом он как раз повторял все в сто первый раз, так что я немного потеряла.

Но говорить об этом не стала. Магистра тоже можно понять: первая группа иномирян в древних стенах Эртдора – самой известной магической академии, и он – ее куратор. Бедный Канаги, представляю, как отчаянно он отбивался от этой сомнительной чести. Но мэтра догнали, скрутили и таки назначили. И теперь Имарт отвечал и за нас, и за то, чтобы все прошло идеально.

Да, я прекрасно его понимала, сочувствовала даже, поэтому не спорила. Надела на лицо самую скорбную из своих гримас и виновато опустила голову. Надеюсь, мое раскаяние выглядит достаточно правдоподобно.

– Садитесь, Валерия, – вздохнув, махнул рукой Канаги. Дождался, пока я займу место рядом с Алекс и назидательно продолжил: – А с фамильяром надо построже. Если сами не справляетесь, обратитесь к магистру Фагиузу. У него огромный опыт работы с магическими существами.

– Боюсь, в случае с Марром магистр вряд ли поможет, при всем к нему уважении, – хохотнул сидевший передо мной Сэм. – Марр ведь не просто фамильяр, а пэт*. А пэты они, знаете… очень страшные существа. Опасные, коварные и совершенно непредсказуемые. Фагиуз точно с подобными еще не сталкивался.

Алекс тихонько фыркнула, даже Полли, как ни старалась не смогла сдержать улыбку. Обе были хорошо знакомы с Марром.

Куратор нахмурился, явно собираясь что-то сказать, но не успел. Лежавшая на его столе небольшая хрустальная сфера заискрилась, мелодично тренькнула и строгий мужской голос отчеканил:

– Магистр Канаги, зайдите к ректору. Срочно.

Мэтр недовольно покосился на сферу, перевел взгляд на нас и, буркнув: «Скоро вернусь. Ждите», стремительно вышел.

Повисла недолгая пауза, а затем Сэм повернулся ко мне и весело поинтересовался:

– Ну, Лер, что у нас плохого?

Молча вытянула вперед руку, и в аудитории повисла тишина – все заинтересованно изучали мое запястье. Я тоже воспользовалась паузой, чтобы еще раз осмотреть доставшуюся мне нежданно-негаданно печать.

Ажурная вязь рун выглядела так естественно и органично, словно всегда была на этом самом месте. Аккуратно, изящно, завораживающе – настоящее украшение. При этом рисунок слегка мерцал, и казалось, что кожу посыпали пудрой с блестками. Можно залюбоваться, если не знать, конечно, как татушка мне досталась.

– Миленько, – отмерла наконец Алекс.

– Красиво! – горячо запротестовала менее сдержанная в эмоциях Полли.

Она вообще, как сорока, велась на все блестящее и яркое. На наряды здешних дам, их драгоценности, на вычурные безделушки в витринах местных магазинов. И на эльфов, разумеется, – Полли отчаянно мечтала познакомится поближе хоть с одним из первородных, как мы ее ни отговаривали. Вот и теперь она просто на месте подпрыгивала от восторга.

– Хочу такую же. Где взяла? Как получить?

– Как получить? Элементарно, – нарочито небрежно отмахнулась я. – Главное условие: нужно очень спешить. Набираешь скорость, несешься со всех ног, заворачиваешь за угол и – внимание, дальше очень важно – с размаху впечатываешься в эльфа. Желательно высокородного… эйра… а лучше, вообще неправильного. Да, неправильный высокородный эйр – то что требуется. Так вот, сталкиваешься ты с ним, и готово, даже извиняться не надо. Дальше эльф все сделает сам. И поблагодарит, и скажет, что он о тебе думает, причем, в самых красочных эпитетах, и татушку вот эту подарит. На радостях, угу.

Полли прикусила губу, явно ощущая в моих словах подвох, но пока не улавливая, в чем он. Мы с ней хоть и говорили сейчас на одном языке, но на Земле родились и выросли в разных странах. Определенные культурные различия между нами все-таки существовали.

А вот Сэм и Алекс понимали меня мгновенно, с полуслова. А что не понимали – отлично чувствовали.

– А если серьезно? – помрачнел Семен. – Что у тебя стряслось, Лер?

– Да, Лерик, давай, колись, – подхватила Сашка, покосилась на Полин и быстро исправилась: – Признавайся.

Ну, я и призналась. В деталях и подробностях, даже про стрекозла неблагодарного упомянуть не забыла.

После моего рассказа снова воцарилась тишина. Только не заинтересованная, как прежде, а напряженная такая, зловещая. Даже Полли уже не улыбалась, а недоуменно хмурилась.

– Значит, эльф захотел большой, но чистой любви? – недобро протянул Сэм.

– Любви вряд ли, и насчет большой имеются сомнения, а вот чистой – точно, – хмыкнула я, вспомнив, зачем меня, собственно, приглашали. – Он тот еще чистюля озабоченный… В смысле, глубоко озабочен вопросами чистоты вверенного ему помещения.

– А ты объяснила, что не одна придешь, а с другом? От всей души его… гм… благословить, раз уж он тебе такое интересное предложение сделал? – деловито осведомился Сэм, и многозначительно посмотрел на свои кулаки.

– Не успела. Высокородный мне инструкции выдал и тут же сбежал.

– Ну, значит, ждет его большо-ой сюрприз, – кровожадно оскалился приятель. – Дырку от бублика он получит, а не служанку к себе в «номера».

– Мы все пойдем к эльфу? – оживилась Полли. – Правильно. Леру нельзя одну оставлять.

– Не волнуйся, Поль, никуда я идти не собираюсь. А если эйр решит настаивать…

– Будет иметь дело со мной, – припечатал Сэм.

– С нами, – уточнила молчавшая до этого Алекс.

Полли поколебалась, но все-таки кивнула, присоединяясь к общему решению.

– Но Канаги предупредить надо, – Семен бросил хмурый взгляд на татушку. – Слышишь, Лер? Он наш куратор, обязан помогать.

– Конечно, предупрежу. Сама собиралась. Вот сейчас он вернется, и все ему расскажу.

Но рассказать я не успела.

______________

*Пэт – pet (англ.) – домашнее животное, питомец