Глава 3
Она стояла – серьезная, сосредоточенная – смешно хмурила брови, забыв обо всем на свете, в том числе и о его существовании, а он не мог отвести от нее взгляда. Как и тогда, несколько часов назад. Злился на самого себя, и, все равно, не мог.
И ведь не было в ней ничего особенного, обычная человеческая девчонка, каких сотни. Худенькая, стройная. Темные волосы и глаза, беззащитно-тонкая шея, нежный овал лица, забавные ямочки на щеках и маленькие, розовые от холода уши. Симпатичная, да, но среди людей встречались и поинтереснее, а уж с эльфийками точно не сравнить. Но ведь чем-то она его зацепила. Сразу, при первой встрече.
Там, на галерее, когда она коснулась его груди, Берриана словно огнем обожгло – остро, внезапно, неприятно-болезненно. Он даже отшатнулся от неожиданности. Бросил девчонке что-то резкое, а она, вместо того чтобы растеряться, смутиться, ответила… Да как ответила! И этот ее взгляд. Не трепетно-восторженный, каким обычно смотрели на него другие, а прямой, твердый, насмешливо-оценивающий, даже колючий, и уж точно совсем не восхищенный.
Это окончательно взбесило. А еще почему-то ужасно не хотелось отпускать девушку. И Берриан связал ее печатью долга, выбрав какой-то глупый, совершенно надуманный повод.
Пыль… Выходной у слуг… Смешно.
Да его резерва хватит, чтобы мгновенно разрушить и отстроить заново лунный дворец в Риннэйле, не то, что очистить до зеркального блеска несколько жалких комнат в этой академии. Достаточно простого заклинания и легкого взмаха руки. А слуги ему только мешали – он прекрасно бы и без них обошелся, если бы они не требовались ему по статусу.
Берриан никогда не относился к людям с презрением или пренебрежением, как многие из его соплеменников, он к ним вообще никак не относился. Его люди совершенно не интересовали. А тут…
Он не узнавал сам себя. Но ведь ждал, с нетерпением ждал вечера и того момента, когда печать приведет к нему девушку. В том, что это случится, Берриан не сомневался, зову родовой печати нельзя противится. Она придет, обязательно придет и тогда… Что случится после того, как должница явится, он и сам не понимал, и это раздражало больше всего.
Зачем ему эта человеческая девчонка? Почему он вспоминал о ней, думал все это время? И здесь, на площади, в первую очередь начал искать в толпе взглядом и не успокоился, пока не нашел. Какое ему вообще до нее дело?
Иномирянка… Надо же. Теперь многое стало ясно – ее странное, необычное поведение, слова… Многое, кроме одного. Что его в ней притягивает? Хотя нет, имелся еще один вопрос. Что за тип рядом с ней топчется и нахально, по-собственнически руки ей на плечи кладет, а она улыбается при этом тепло, мягко, а не иронично-язвительно, как ему, Торэту?
На миг кольнуло сожаление, что девушка не попадет к ним на факультет – тогда бы она постоянно находилось под его присмотром, подальше от всяких сомнительных типов, и он смог бы наконец разгадать загадку ее притягательности. Мысль мелькнула и погасла. Что толку сожалеть о невозможном? Она не эльфийка и никогда не получит белый плащ.
И все же Берриан поймал себя на том, что внимательно следит, какая искра достанется новой знакомой, хотя раньше не интересовался выбором людских магов, да и «белых», признаться, тоже. В душе росло возбуждение и какой-то странный азарт. Он даже начал строить предположения.
Целительница?
Не похоже.
Провидица?
Вряд ли.
Бытовичка?
Нет, это точно не для нее.
Берриан не отрывал глаз от девушки и поэтому сразу заметил искру, которой здесь, в этой людской академии, не могло быть. Просто не могло.
Черное с серебром… Цвета его клана. Но в Эртдоре нет сейчас избранных Луной. Вернее, есть, но они с дядей не в счет – их путь давно определен. Так какого же Марга?
Искра, между тем, набирая скорость, целенаправленно неслась к иномирянке, в этом уже не оставалось сомнений.
Девчонка, наконец, тоже рассмотрела темную сферу. Глаза ее изумленно расширились, потом перед ней мелькнула какая-то крылатая тень, на мгновение закрывая девушку от Берриана, а когда он снова увидел ее, искры уже не было. Иномирянка стояла, чуть пошатываясь, бледная, ошарашенная, и ее медленно окутывала лунная магия.
Магия его клана.
* * *
– Такого просто не может быть, – ректор прекратил мерить шагами комнату и, остановившись, резко развернулся к мэтру Канаги. – Не может! Понимаете? Это Марг знает что!
Я мрачно кивнула. И не важно, что обращался Анселлус к нашему куратору, а в мою сторону даже не смотрел. Суть дела от этого не менялась.
Это, действительно, черт знает что такое!
С какой стати мне досталась эта странная искра? Где обещанные целительство, прорицание, бытовая магия, наконец? Безопасные, полезные способности, необходимые в любом мире, хоть здесь, хоть на Земле. Где, я вас спрашиваю? Я бы даже от эльфийского факультета не отказалась, хотя учиться с этими высокомерными снобами то еще удовольствие. Зато появилась бы возможность понаблюдать за ними вблизи, в естественной среде обитания. Описать повадки, привычки, составить русско-эльфийский словарь или, на худой конец, разговорник.
Да, с белым плащом я бы еще смирилась. Но быть одного цвета с этим… неправильным «уклюжим» категорически не желала, и поэтому полностью разделяла благородное возмущение Анселлуса. Разделяла, но пока молчала – из последних, можно сказать, сил, держалась.
Во-первых, нехорошо перебивать старших в их справедливом негодовании. И невыгодно. Пока они не выпустили пар и не опомнились, могут под влиянием эмоций, в запальчивости случайно проговориться и сказать что-нибудь интересное, не предназначенное для посторонних ушей. А во-вторых…
Если честно, я сама еще толком не пришла в себя после всего, что случилось.
Летящая ко мне черная сфера с серебристой молнией внутри, предательский пинок стрекозла, подправившего траекторию искры, удар, звон в ушах, какой-то темный вихрь перед глазами… И вот я уже стою, растерянно хлопая ресницами. На плечах – черная мантия, в голове вместо мыслей одно лишь звонкое эхо, причем, в буквальном смысле этого слова, вокруг окаменевшие от удивления адепты, а прямо передо мной – высокородный. И по его лицу видно, что он никак не ожидал от судьбы подобной подлости и в этом полностью со мной солидарен.
Что касается коварного стрекозла, то он попросту улетучился. Испарился, словно его и вовсе не было.
Торэт, кстати, тоже довольно быстро исчез с трибуны – пока я недоуменно озиралась и пожимала плечами в ответ на расспросы друзей.
Дальше все происходило как во сне.
Первокурсники спешно разобрали свои искры, причем, смотрели они вовсе не на плащи, менявшие цвет, а по-прежнему на меня. Ректор сжато, по-деловому так, поздравил адептов, пожелал успехов в учебе, напомнил, что расслабляться рано, так как впереди выбор фамильяров, и неожиданно устало махнул рукой: расходитесь, мол. Не успел он закрыть рот, как меня перехватил Канаги и, крепко держа за локоть, видимо, чтобы не сбежала, повел в кабинет к начальству.
Там уже ждали – сам Анселлус, неизвестно как оказавшийся на месте раньше нас, смутно знакомый мне очень серьезный господин, кажется, местный чиновник, и эльф, которого я толком не разглядела. Он расположился в полутемной нише между книжными шкафами и выходить явно не собирался…
– Это недоразумение! – не успокаивался архимагистр, и я снова, на этот раз с энтузиазмом, закивала. Ректор с каждой минутой нравился мне все больше и больше.
Конечно, недоразумение, и еще какое! Хорошо, что мы быстро во всем разобрались. А теперь, пожалуйста, заберите у меня этот плащик и дайте взамен что-нибудь попроще и понормальнее. Мне идет черный цвет, не спорю, но, если к нему в нагрузку прилагается Торэт, я, пожалуй, все-таки откажусь.
– Искра не ошибается, Анселлус, и вы это не хуже меня знаете, – неожиданно раздалось из ниши, той самой, полутемной.
А потом эльф шагнул вперед, на свет, и я еле сдержалась, чтобы не отшатнуться.
На первый взгляд, ничего необычного: золотые волосы, ярко-голубые глаза, идеальные черты, уши, осанка – все, как положено. По стандарту. И тем не менее было в этом типе что-то, неуловимо напоминающее Торэта. Уверенный разворот плеч, хищное выражение безупречно красивого лица, насмешка, таящаяся в уголке губ. Почти пугающее сходство.
– Но эйр Элистар, – пробормотал молчавший до этого чиновник. Надо же, и этот эйр, ко всем его недостаткам. Чутье меня не подвело. – Может, все-таки…
– Не может, – резко перебил эльф. – Или вы сомневаетесь в моих словах, господин Цаелс?
Голос его заледенел, хотя и прежде особой теплотой не отличался, и собеседник, побледнев, умолк. А высокородный улыбнулся, язвительно, высокомерно, и так в эту секунду напомнил Берриана, что у меня само собой вырвалось:
– А вы случайно не родственники? С непра… гм… с эйром Торэтом?
– Случайно? – приподнял брови Элистар. – Какая любопытная формулировка. Увы, вынужден вас огорчить, но нет…
Он сделал паузу, но не успела я облегченно выдохнуть, как последовало продолжение:
– Случайным наше родство сложно назвать. Оно самое что ни на есть закономерное. Кровное. А вот каким образом у вас оказалась магия Лунного дома, еще предстоит выяснить. Есть версии, адептка?
И так его слова прозвучали, словно я их бесценную магию украла. Незаконно присвоила.
Этого еще не хватало.
Ничего толком не объяснили, говорят загадками, да еще и намекают непонятно на что, как будто они тут единственные безвинно пострадавшие. Ограбленные злостной чужачкой.
И я не выдержала. Закатала рукав, вытянула вперед руку с татуировкой, и отчеканила:
– Версии есть. Эта печать, например. Она могла стать причиной?
Думала, эльф растеряется, разозлится, расстроится хотя бы, а он… рассмеялся. Совершенно не по-эльфийски: открыто так, заразительно.
Ну вот, второй неправильный. И откуда они только берутся на мою голову?
– Печать долга, – выдал Элистар, закончив, наконец, веселиться. – Надо же. А это будет еще забавнее, чем я предполагал. Намного забавнее.
Мда… Все-таки бесят меня эльфы – теперь я в этом уверена. Я и раньше-то особой любви к ним не испытывала, но теперь, глядя на ехидно ухмыляющегося высокородного, отчетливо поняла: терпеть их не могу. Всех. Но эйров, тем более, неправильных, особенно.
И так хотелось сказать об этом одному ушастому… Я даже рот прикрыла ладонью, сделав вид, что откашливаюсь и с трудом сдерживая рвущиеся наружу чистосердечное, но не очень своевременное признание. Сдержала-таки. А потом вскинула подбородок и вежливо осведомилась:
– Я сказала что-то смешное?
Эльф улыбнулся еще шире, ироничнее, и ответил… вопросом на вопрос. В лучших традициях Земли.
– Значит, вы уже знакомы с адептом Торэтом? Сталкивались с ним?
– Не знакомы, но сталкивались, это вы совершенно точно подметили, – подтвердила я. – За час до церемонии, на внешней галерее как раз и столкнулись. Налетели друг на друга… вернее я на него налетела. Совершенно случайно. Не толкала, на пол не роняла, одежду не рвала, никакого ущерба не нанесла, даже на ногу не наступила. Тут же отошла и извинилась, между прочим. А он заявил, что теперь я должна свою вину искупить ударным трудом на его благо – ладно хоть не кровью смыть, и то хорошо. Велел прийти к нему, времени дал до вечера и татуировкой вот этой наградил. Авансом.
– Даже так? – протянул Элистар и… замолчал.
И это все, что он может сказать?
Ненавижу эльфов.
Видимо, на моем лице отразилось нечто такое, потому что куратор вдруг произнес торопливо:
– Валерия…
И тут же запнулся, остановленный властным жестом эльфа.
– Вы прикасались к Берриану? – хмуро поинтересовался высокородный.
– Разумеется. Мы же врезались друг в друга. На галерее было скользко, и я ухватилась за него, чтобы не упасть. На несколько мгновений, не больше.
– А потом, когда вам больше ничего не угрожало? Не случайно, а по собственной инициативе? – не отставал Элистар. Тон его изменился. На этот раз мужчина говорил сдержанно, серьезно, даже сурово. – Вспомните, это очень важно.
Потом?..
Перед глазами короткими кадрами промелькнула сцена: вот я отстраняюсь… выпрямляюсь… снова тянусь к эльфу… провожу рукой по его груди сверху вниз. Кстати, после этого Торэт на меня и разозлился.
– Да, – согласилась не очень охотно. – я погладила… гм… разгладила его одежду. Ткань немного помялась, пока я ее в кулаке держала.
Элистар резко выдохнул, в его взгляде мелькнуло что-то странное, но он тут же прикрыл ресницы, будто отгораживался, а когда снова открыл глаза, в них были только холод и сталь Голубая такая, отточенная. Смертоносная.
– Что вы знаете об эльфийских домах, адептка?
– Что они есть, – честно призналась я.
– Немного.
Молча развела руками.
Об эльфах на подготовительных курсах нам, действительно, мало рассказывали – только в самых общих чертах, да и то сжато. Считалось, что с первородными мы будем мало общаться, если вообще будем, а на первом курсе все равно предстояло изучать историю народов и рас этого мира. Вот там все и узнаем, в деталях и подробностях.
– Что ж, придется заниматься дополнительно, – то ли пригрозил, то ли предупредил мужчина. – Я об этом позабочусь. Составлю для вас отдельное расписание и увеличу количество предметов.
Точно угрожает.
Кстати, а кто он, собственно, такой? Кроме того, что не совсем правильный… то есть высокородный эйр?
– А вы?.. – начала я.
– Даэрн Элистар, – предугадав мой вопрос представился он. – Глава так называемого эльфийского факультета.
Так называемого? Интересная оговорка.
– Я…
– А вы теперь моя ученица. Искра выбрала вас, и нам придется с этим смириться, независимо от наших эмоций и желаний, – снова прервал мужчина насмешливо блеснув глазами. – Мы обязательно все обсудим… когда получите фамильяра и станете полноценной адепткой. Сейчас разговор не имеет смысла: от того, какой магический помощник вас выберет, многое зависит.
Ну, если он так ставит вопрос, то…
– У меня уже есть фамильяр. Я привезла его с собой. С Земли.
– Все верно, – вмешался ректор. – Валерия получила специальное разрешение приемной комиссии. Связь с питомцем установлена и подтверждена.
– Подтверждена или нет, меня не интересует, – отмахнулся от пояснений Элистар. – Все ученики эльфийского факультета обязаны пройти ритуал. Завтра захватите вашего фамильяра с собой, адептка.
Представила Марика вместе с другими фамильярами и даже зажмурилась от ужаса. На мгновение. А потом решительно сжала кулаки. Пусть делают, что хотят – ругают, угрожают, да хоть выгоняют, но я своего зверя никому не позволю обидеть.
Опасность, угрожающая Марру, заставила забыть обо всем: об искре, цвете моего плаща, эльфийском факультете и его декане. Жаль, о Торэте мне забыть не позволили.
– А вот к Берриану вам все-таки придется пойти. К сожалению, – произнес Элистар, хотя никакого сожаления я в его голосе не услышала. – Вы нарушили наши правила, не важно, знали вы о них или нет. Как представитель правящей семьи Лунного дома, он назначил наказание, и магия подтвердила его право и вашу вину, позволив печати проявиться.
Слова «наши правила, наказание, вина» высокородный особо подчеркивал, словно гвозди вбивал в крышку моего будущего гроба.
Ну, ничего, рано радуется. Мы еще посмотрим, кто кого в этом самом гробу закопает. В конце концов.
* * *
Через полчаса я снова бежала коридорами академии, торопясь поскорее вернуться к друзьям, и вспоминала все, что рассказал мой будущий декан, когда, наконец, перестал загадочно улыбаться, говорить намеками и соизволил хоть что-то объяснить.
Итак, эльфийские правила, вернее, одно из них – древнее, почти забытое, но до сих пор действующее – гласило: нельзя намеренно касаться эйра без его на то позволения. Ключевые слова здесь «намеренно» и «без позволения». То есть случайно зацепить можно. Если высокородный не против – тоже. А вот специально, не получив согласия, хватать категорически запрещено.
Причем, оружием или магией хоть на мелкие кусочки шинкуй, проблем не будет. Поединок для воина – святое дело. За руку потянуть, за волосы дернуть, даже за ногу подержаться тоже не возбранялось. А вот дотронуться раскрытой ладонью до груди напротив сердца – ни-ни.
Скажите, пожалуйста, откуда мне об этом было знать?
Кстати, когда я спросила Элистара, зачем такие сложности и почему вообще появилось это, мягко говоря, странное правило, он отвел взгляд и туманно сослался на древние, но незыблемые традиции своего народа. То есть попросту ушел от ответа. В очередной раз.
Мда… Как освобожусь, сразу возьму в библиотеке свод эльфийских законов и вызубрю наизусть, от корки до корки, чтобы не попадать больше в подобные ситуации, а то неизвестно, что там еще первородные за века успели придумать. Их извращенная фантазия меня уже пугать начинала.
Да, решено, первым делом пойду в библиотеку, а пока…
Как мне пояснили, Торэт имел полное право назначить наказание. Нет, он, конечно, мог и не заметить прикосновения, проигнорировать, сделать вид, что разрешил – как я поняла, это старое правило сейчас почти не применялось, тем более, к девушкам. Мог бы. Но не пожелал. Из вредности, мести, по причине плохого настроения… Какая теперь разница? Главное другое.
Высокородный вздумал меня наказать, магия рода подтвердила его волю, закрепив печать, и теперь татуировка исчезнет, лишь когда будет выполнено условие. Или если Торэт внезапно сменит гнев на милость и лично ее снимет. Последнее очень сомнительно – подобным подарком этот… во всех отношениях «уклюжий» вряд ли меня осчастливит.
По мнению Элистара, мне не оставалось ничего другого, как явиться вечером к его родственнику, выполнить, что он сказал, после чего долг сочтут выплаченным, и печать испарится.
Идти к Торэту категорически не хотелось. И дело не в работе. Подумаешь, пыль вытереть – ерунда, минутное дело. Я, не колеблясь, согласилась бы, если бы эльф просто попросил помочь ему с уборкой. Но превращаться в служанку по чьей-то прихоти? Ну уж нет, не будет этого.
– А если я откажусь?
На этот прямой и очень простой вопрос Элистар ответил не сразу. Помолчал, внимательно всматриваясь в мое лицо, коротко хмыкнул, а затем пояснил, что проигнорировать требование Берриана не получится. Печать заставит прийти. Вынудит. Мне даже знать номер комнаты не обязательно – магия сама приведет, куда нужно. Как жертвенную овцу на веревочке.
– Вы ведь ощущаете, как начинает гореть запястье, адептка? Чувствуете, как вас тянет бежать куда-то? Дальше будет только хуже.
Бежать меня, действительно, тянуло. Точнее, сбежать от этих ненормальных эльфов, как можно дальше. Лучше всего домой, на Землю. А вот с рукой все было в полном порядке, в чем я тут же, честно призналась декану. Он нахмурился, покосился как-то странно и пообещал, что все еще впереди. Обнадежил, так сказать.
– Волю Торэта трудно оспорить, он сильнейший маг в своем поколении. Но вы, конечно, вправе попытаться. Поединок магий. Если ваш дар окажется хотя бы отдаленно сравним с даром Риана, может что-то и получится. Хотя… это совершенно невероятно. Сами понимаете, Ва-ле-рия, – Элистар загадочно улыбнулся, словно подталкивал меня к чему-то.
На этом беседа и закончилась.
Нет, у меня оставались еще вопросы. У куратора, судя по его лицу, тоже имелось, что сообщить, но Элистар внезапно заявил, что ему необходимо обсудить с магистрами одно очень важное, безотлагательное дело. Срочно. Без свидетелей. Мэтры переглянулись и велели мне возвращаться в свою комнату.
– Я зайду, как только освобожусь, Валерия, – пообещал Канаги.
Кивнула и, попрощавшись, вышла из кабинета ректора. А что еще оставалось делать? При эльфе все равно никакого доверительного разговора не получится. Да и наши уже, наверное, заждались. Волнуются…
Я спустилась по очередной лестнице, добежала до конца коридора, остановилась на мгновение, колеблясь, а потом решительно открыла дверь, ведущую на внешнюю галерею. Внутри, конечно, теплее и приятнее, но… Вдруг я снова стрекозла встречу? Где еще его искать, я не знала, а пообщаться с ним просто-таки жаждала. Страстно и неудержимо.
На галерее было пусто и тихо, ни единой души – ни живой, ни мертвой. И я, поплотнее закутавшись в плащ и не забывая поглядывать по сторонам, двинулась вперед.
Рука не болела, в жар меня не кидало и по-прежнему никуда не тянуло, но, если Элистар обещает, что это случится…
А что, если все-таки пойти к Торэту? Нет, не для того, чтобы торжественно исполнить его волю, а просто поговорить. По-человечески… то есть по-эльфийски… в общем, как разумный с разумным. Мы не очень хорошо начали наше знакомство, но все можно изменить, исправить, переиграть. В конце концов, он теперь знает, что я иномирянка, и нарушила их древне-замшелые запреты не специально, а по недоразумению. Извинюсь еще раз, объясню. Надеюсь, он поймет, снимет печать, и мы мирно разойдемся.
Я улыбнулась, ускорила шаг, раздумывая: стоит ли идти одной или лучше взять «помощь друга» и «поддержку зала», как вдруг откуда-то сбоку послышался странный звук.
– П-с-с, – прозвучало в тишине галереи резкое.
И опять, после короткой паузы:
– П-с-с… П-с-с…
Ветер давно стих, и огромные снежинки беззвучно кружились в воздухе, роились пушистыми мухами, заслоняя весь мир снаружи почти непроницаемой, густой завесой. Тихо, пусто, только снег… снег… снег… Ничего, кроме снега.
– П-с-с… Да п-ссс же, бестолковая. Сюда, – прошипели уже раздраженнее.
У одной из боковых колон мелькнула смазанная, едва различимая крылатая тень.
Стрекозел? Как кстати. Ты-то мне и нужен, приятель!
Я шагнула к перилам, наклонилась, даже на цыпочки привстала, внимательно вглядываясь в молочно-белую пелену, окутывающую все вокруг. Но рассмотреть ничего не успела. За спиной гулко хлопнула дверь, и сильные руки обхватили меня за талию, втягивая обратно.
Среди снежных хлопьев размытым призраком пронесся стремительно отдаляясь, тонкий, гибкий силуэт – стрекозел, если это, конечно, был он, благоразумно предпочел исчезнуть. Честно говоря, я с удовольствием последовала бы его примеру. Жаль, летать не умела, поэтому пришлось поворачиваться, чтобы поймать знакомый темно-синий взгляд и услышать злое:
– Ты что творишь, ненормальная?
Торэт…
Ну, разумеется, кто же еще? Место встречи изменить нельзя. Похоже, у нас участь такая: постоянно сталкиваться на галерее.
Быстро отстранилась, выкручиваясь из цепкого захвата. Берриан потянулся за мной, словно пытался удержать, но я уже успела отступить, и даже ладони убрала за спину. На всякий случай. Вдруг у эльфов еще какое-нибудь неучтенное правило имеется. Нельзя, допустим, дотрагиваться до ногтя на левом мизинце, а я, по незнанию, ухвачусь за него, и все – тут же очередной загадочной татушкой обзаведусь.
Нет уж. Пока со всеми их законами и традициями лично не ознакомлюсь, буду держаться от высокородного на безопасном расстоянии. Во избежание.
Торэт проследил, как я отодвигаюсь, прячу руки за спину, и почему-то помрачнел. А потом рот его искривился в привычной язвительной усмешке.
– Решила броситься вниз, человечка? Настолько боишься меня? Учти, даже посмертие не освободит от печати, магия все равно поднимет тебя и приведет ко мне.
– А там еще останется, что поднимать? – искренне заинтересовалась я.
Снова перегнулась через перила, мысленно прикинула расстояние до земли. Представила. Впечатлилась.
– Оригинально. Все высокородные такие затейники, или только мне повезло?
– Что?
– Фантазия, говорю, у тебя своеобразная. Больн… гм… богатая. Даже причудливая, не побоюсь этого слова.
Эльф нахмурился, а я, вспомнив, что собиралась спокойно с ним поговорить, даже помириться… по возможности, произнесла торопливо:
– Послушай, ты же знаешь теперь: я землянка, с вашими законами не очень хорошо знакома. Если и нарушила что-то, то исключительно по недоразумению. Может, снимешь печать и расстанемся по-хорошему? Обещаю вне занятий к тебе вообще не приближаться. Вот как замечу издали, сразу сверну в сторону. Или пройду мимо, сделав вид, что мы незнакомы. Договорились?
– Расстанемся, значит. Сделаешь вид, что незнакомы, – повторил Торэт и так плотно сжал губы, что они побелели слегка, а на скулах проступили желваки.
Ему явно не понравилось мое предложение, очень не понравилось – хотя я и не поняла, почему.
– Ну уж нет, человечка. Не договорились. Таких как ты, надо учить.
Учить? Вот как?
Самодовольный павлин.
И ведь хотела я с ним мирно все обсудить, договориться… Искренне хотела. Но, видно, не судьба.
– О! Значит, это будет учеба? Передача опыта от старшего товарища младшему? Практическое занятие? Что ж ты сразу-то не сказал? – пропела, жизнерадостно улыбаясь. – С удовольствием посмотрю, как ты пыль вытираешь. Поучусь. Я, конечно, и сама умею… вроде бы… Но вдруг вы, эйры, как-то по-особому это делаете, одним вам известным древним способом? Ты же поделишься со мной секретами уборки по-эльфийски? Мы как-никак теперь коллеги-черноплащники.
Глаза высокородного гневно сузились, ноздри затрепетали, но он сдержался, лишь крепко сжал кулаки. Выдохнул и холодно отчеканил:
– Получила случайно магию моего дома и теперь считаешь нас равными? Ошибаешься. Ты сначала фамильяра добудь, в поединке докажи свое право на лунное наследие, а там посмотрим, коллеги мы, или ты всего лишь простая магха.
После этих загадочных слов Берриан развернулся и двинулся прочь. Правда, у самого выхода с галереи задержался ненадолго, указал туда, где за снежной пеленой скрывались невидимые сейчас башенные часы, бросил небрежно:
– Время идет. Лучше тебе явиться в мои покои пораньше, не дожидаясь полной активации печати.
И только затем скрылся за дверью.
Вот ведь… эльф.