Глава 25
Пообедать мне все-таки позволили.
Под неторопливый разговор ни о чем, расспросы об учебе, о моем мире и под перекрестными взглядами трех пар глаз мне удалось что-то прожевать и даже проглотить. Правда, ни вида, ни вкуса подаваемых блюд я не запомнила, от слова совсем. Только на десерте – необычном, похожем на горячее мороженое, которое обжигало и холодило одновременно – немного пришла в себя. Но, собственно, на этом обед и завершился. Нам подали напитки, и Наргос, дождавшись, когда слуги покинут комнату, мгновенно преобразился, как-то резко утратив вдруг показную безмятежность и благодушие. Передо мной снова сидел правитель, глава одного из сильнейших кланов, умный, расчетливый, жесткий.
– Валерия, вам известно, почему ведьмы покинули Валгос? – он наклонился вперед, подаваясь ко мне.
– Да, Верховная… показала.
– Понимаю, – кивнул эйр. – Брат рассказал, как вы беседовали с предками. Необычный способ передачи информации. И очень любопытный. К сожалению, это только часть правды – та, что была доступна ведьмам. А остальное… Мы сами догадались, что случилось, не сразу, а лишь спустя много дней, когда стало уже поздно. Слишком поздно.
Наргос откинулся на спинку кресла, помолчал, словно собираясь с мыслями, а когда снова заговорил, я поразилась тому, как глухо, прерывисто звучит его голос.
– Даэрон Арангрет… Так звали лунного, который любил Верховную и предал ее. Предал не по собственному желанию, поверьте, Валерия. Она была его истинной, его связанной, его судьбой. Эти двое даже носили парные печати, подобные вашим. Добровольно Даэ ни за что бы не отказался от Улитты. Его приворожили, подчинили ментально – и он забыл обо всем, фактически перестал существовать, полностью растворившись в «хозяине». Видел лишь его, исполнял его волю, следовал его указаниям.
«Я подчиню тебя, завладею целиком и бесповоротно. Будешь исполнять каждое мое желание, предугадывать его. На коленях ползать. Зависеть исключительно от меня. Дышать лишь ради меня», – всплыли в памяти слова Илайлин, и я невольно поежилась.
– Но Торэ… Риан утверждал, что перворожденных нельзя приворожить до такой степени, это получается только с людьми. А лунные вообще не поддаются ментальной магии, – произнесла взволнованно. – Как же Даэрон угодил в ловушку? Почему ни он, ни его окружение ничего не заметили, не защитились? Это ведь золотые виноваты, да? Разве вы не знали об их особых способностях?
– Знали, – мрачно подтвердил Наргос. – И всегда умели защищаться. Не учли мы только одного: что они отыщут в одном из миров хаоса тайное знание, скроют это ото всех и проведут запретный ритуал, напитав свою магию темной силой. Против нее оказались бессильны не только лунные, но и остальные кланы. Все Дома послушно пошли за золотыми и по их приказу начали истреблять ведьм.
– Но зачем? – возмущенно вскинулась я, привставая.
Медальон на шее натянулся и тревожно завибрировал. Внутри нарастало напряжение, ледяным комом подбираясь к сердцу, а в голове зашептались-зазвенели чужие голоса, сердитые, раздраженные, злые. Кажется, я даже задыхаться начала от негодования.
Рука Риана перехватила мою ладонь, сжала крепко-крепко, поддерживая, ободряя. И тяжелая, яростная волна, грозившая целиком меня поглотить, схлынула. Я снова опустилась в кресло, повторила уже спокойнее:
– Зачем они все это делали? Подчиняли? Уничтожали? Ради чего?
– Ради власти, – дернул уголком губ Наргос. – Ради возможности создавать межмировые порталы и добывать кеотх.
– Кеотх? Что это?
– Особый минерал, который дает перворожденным силу и долголетие. На Валгосе его давно уже нет, а вот в других мирах еще встречается. Мы, лунные, всегда умели определять места, где концентрируется магия и где можно открывать порталы в миры с кеотхом. А ведьмы эти порталы создавали. Мы веками сотрудничали, находили минерал и распределяли его между Домами. наша обязанность, право и привилегия.
– А глава клана «Золотого Листа» и его дочь решили сами всем распоряжаться. Ради этого они подчинили Арангрета, заставили его с помощью связующего обряда отнять магию у Улитты, а потом стали уничтожать ведьм, чтобы избавиться от конкурентов.
– Именно так, – опустил ресницы Наргос.
– Ясно.
Мне, действительно, почти все стало ясно. Оставалось лишь несколько вопросов.
– И чем закончилась эта история? Что произошло после того, как ведьмы сбежали на Землю? Золотым не удалось полностью захватить власть, как я понимаю. Почему? Они ведь, наверняка, продумали, рассчитали любую мелочь. Что помешало их планам?
– Истинная связь, которая была между Даэроном и Улиттой, – улыбнулся глава. – Несмотря ни на что, она по-прежнему жила в душе Даэ, в его крови, магии. Когда Верховная закрыла за собой двери миров, оборвав тем самым нить, что их соединяла, Арангрет получил сильнейший энергетический откат и пришел в себя. Ненадолго. Но этого хватило, чтобы собрать тех, кто еще не поддался влиянию золотых, – их, к счастью, оставалось немало, объяснить им, что происходит, и начать новую войну. Уже против золотых.
- А что произошло потом?
Я затаила дыхание. Почему-то казалось, что ничего хорошего я не услышу.
– Потом была победа, суд над зачинщиками, казнь главы клана «Золотого Листа», всей его семьи, союзников и… смерть Даэрона.
– Он?.. – облизала пересохшие вмиг губы, не в силах продолжать.
– Покончил с собой, – договорил Наргос.
– Я заметила… – Мне наконец удалось проглотить застрявший в горле плотный, колючий комок. – Заметила, что у вас с ним разные фамилии. Вы не родственники?
– Очень дальние. Мать Арангрета была из нашего рода. У Даэ не осталось наследников, и после его гибели на совете клана решили избрать нового главу. Им стал один из Торэтов, мой прямой предок.
– Понятно, – я склонила голову. – А золотые? У них тоже все поменялось?
– Не совсем. Правящую семью почти полностью истребили, как я уже говорил. Остался один ребенок, маленький мальчик. Его отдали под опеку старейшин, и потом, повзрослев, он возглавил Дом. По приказу верховного владыки были казнены маги, занимавшиеся разработкой темного ритуала, и все, кто так или иначе оказался к нему причастен. Уничтожены рукописи, где описывались заклинание и обряд, стерты любые упоминания о них из книг и летописей. У золотых осталась лишь их исконная ментальная магия, к которой перворожденные, как правило, не восприимчивы, да и то ее сильно урезали и ослабили. Дом на долгие годы утратил свое влияние, власть, могущество. Веками прозябал в запустении и забвении. Но время шло, и им удалось подняться снова. Вы, наверное, осудите нас за это, Валерия? Скажете, что мы не имеем права позволять…
– Нет, – перебила поспешно. – Весь клан, не должен отвечать за ошибки главы, за его алчность, злобу, жестокость. Тем более, так бесконечно долго. В нашей земной истории тоже случалось подобное, и не раз. Властители развязывали войны, убивали миллионы людей. Их потом судили, казнили… но народ, которым они правили, оставался жить. Постепенно заново отстраивал разрушенную страну, богател, обретал новое влияние. Так что я понимаю все…
На мгновение запнулась, и Риан тут же потянулся ко мне.
– Лера, ты еще не совсем здорова. Если устала, давай продолжим позже.
– Я в порядке, – мельком улыбнулась ему, и снова повернулась к старшему эйру.
– Все, кроме одного: чего вы ждете от меня? Вам нужны порталы и этот ваш кеотх? Но я всего лишь потенциально Верховная, мало знаю, еще меньше умею. Ведьминская искра только зажглась и почти не подчиняется мне. Так что, в любом случае, ничего сейчас пообещать не могу.
– Мне это известно, – собеседник чуть заметно кивнул. – Порталы и минерал – дело будущего. Надеюсь, однажды, когда ваш дар полностью раскроется, мы обсудим и этот вопрос. Двери миров нужны не только нашему Дому, без кеотха страдают все перворожденные. Мы уже не слышим зова стихий так четко и ясно, как раньше, нам недоступны многие заклинания древних, и живем мы теперь гораздо меньше, чем предки. Думаю, верховный владыка тоже захочет встретиться с вами, поговорить. А пока…
Глава лунных стремительно наклонился вперед, практически нависнув над столом, и заговорил неожиданно горячо, взволнованно:
– Проклятие, Валерия… Снимите проклятие Верховной. Позвольте всем эльфам снова чувствовать своих истинных и помогите нам. Да, искра нашего клана все еще горит, и Дом Луны, на сегодняшний день, один из самых могущественных, но дело не в этом. Мы утратили многие из своих способностей, а главное, дети… Дети все реже и реже наследуют родовую магию.
Наргос взглянул на Элистара и тот, криво усмехнувшись, молча развел руками. Мол, вот он, пример, – перед тобой.
– Проклятие губит нас, медленно, но верно. Уничтожает, как наши предки когда-то уничтожали ведьм, – продолжил глава все так же напористо. – И только в ваших силах, все изменить.
– Мне ничего об этом не известно, – я растерянно качнула головой. – Даже если бы хотела, просто не представляю, что делать. Не смогу.
– Сможете. У вас должен быть медальон Улитты, тот самый, парный. Подобные вещи не теряются и не пропадают, он точно все эти века хранился в вашей семье. Так же, как второй – в моем роду. Именно на них завязано проклятие. Если вы согласитесь, мы проведем ритуал и с помощью этих двух артефактов восстановим нарушенный магический баланс.
– Я…
Замялась, колеблясь, размышляя о том, что сказать. В голове царила сумятица, крутились обрывки мыслей, не желающие пока складываться в единую картину. Как в таком состоянии что-то решать? Да и с друзьями нужно посоветоваться.
– Не готовы, понимаю, – Наргос почувствовал мое замешательство и мгновенно отступил. – Что ж, не стану торопить. Подумайте. Но помните, я… мы все очень ждем вашего ответа.
В академию я возвращалась вместе с Торетом. Мы шли дорогой ветра, крепко держались за руки и молчали – каждый о своем. Не знаю, о чем думал Риан, а у меня в ушах далеким эхом все звучало и звучало, не переставая:
«Проклятие уничтожает нас, Валерия… Только в ваших силах, все изменить».
* * *
В прежней жизни, там, на Земле, я привыкла всегда и во всем полагаться на себя и сама принимать решения. Но сейчас от меня, от моих поступков зависело слишком многое, и я чувствовала, что не имею права делать выбор, не обсудив с друзьями.
На «почти военный» совет в нашем доме собрались все заинтересованные лица – потенциальные ведьмы и ведьмак, то есть Сэм, Полли, Алекс, фамильяры и даже гоблины.
Зеленокожих союзников представлял тот же серр Гнык – оказавшийся, ни много ни мало, одним из старейшин – и его помощник. Дадаш на этот раз для разнообразия вместо неизменного гроссбуха приволок свод летописей, такой же огромный и толстый.
Беседовали долго: спорили, сомневались, доказывали. Шумно, яростно, бурно.
Больше всех против мира с «длинноухими гадами» протестовали гоблины. Хотя, полистав свои драгоценные и, по их словам, очень точные летописи, нехотя подтвердили, что, глава лунных, скорее всего, говорил правду.
Была и война между кланами, когда все дома поднялись против «Листа» – как раз после ухода ведьм, и репрессии у золотых, и их долгое забвение, и неожиданная смерть Даэрона Арангрета.
– Перворожденные всегда жили закрыто, а уж в смутные времена, тем более. Трудно сказать, что там на самом деле произошло. Мы-то считали, что они просто добычу и власть не поделили, вот и перегрызлись между собой. – Гнык аккуратно закрыл летописи, отложил их в сторону. Солидно откашлялся. – Но, если по деталям судить, то, похоже, Наргос не обманывает. Но я по-прежнему считаю, что не договаривает. Нельзя эльфам верить. Нельзя! Они врут, как дышат.
– Еще как, не договаривает. Замалчивает. Юлит, – подскочил стрекозел. Взвился и замельтешил в воздухе перед нашими лицами, чтобы на него уж точно обратили внимание. – Вопрос: почему они так и не смогли сами открывать порталы? Магию отняли? Отняли. Истреблять начали? Начали. Значит, до этого успешные испытания провели и убедились, что способны без ведьм обходиться. А потом что? Не понятно.
– Им и самим непоняу-тно было, – мягко мурлыкнули в моей голове. – До сих пор не знау-ют, в чем дело. Не догау-дываются, что одной ведьминской магии для открытия порталов малоу. Нужна еще одна сила.
– Какая? – я заинтересованно развернулась к Марру.
– Тау-йная, – мне показалось, что фамильяр улыбнулся. Впрочем, нет, не показалось. Он, действительно, улыбался. – Умнау-я. Красивау-я. Интеллектуау-льная. Самая важная.
– Коты, – ахнула Алекс.
Пока Мартин говорил, Хан быстро переводил остальным его мысленную речь.
– Да-у. А у нас спосоу-бности никто не забирал. Вот и не вышло у них ничего-у.
Марр тоже умеет открывать порталы! Надо же. Хотя… если вспомнить, как легко котейшество прыгает на Изнанку и обратно, ничего удивительного в этом нет.
Повисла пауза. Все молчали, переваривая новость.
– Наказывать эльфов за то, что однажды, много веков назад, сотворили их правители… Не очень правильно, не по-людски, – отмерла наконец Сашка. – Я бы дала им шанс.
– Но с составлением соответствующего договора и прописанными гарантиями для ведьм, – тут же прибавил Сэм.
– И пусть возвращают Лес, – веско припечатал Гнык.
– А мне вот что непонятно, Лер, – вмешалась молчавшая до этого Полли. – Верховная же сказала, что проклятие снимет смерть во имя любви. А эльфы утверждают, что нужен простой ритуал. Как так?
– Я спрашивала об этом у Норгеса. Он ответил, что теперь, когда второй амулет вернулся на Валгос, можно обойтись без жертвы. Их маги что-то там прочитали, изучили, рассчитали. По крайней мере, попробовать стоит.
Все снова затихли.
Такой платы – чужой жизнью – не желал никто, и я в первую очередь. При мысли об этой самой жертве болезненно холодело в груди: словно острая ледяная игла впивалась, и почему-то сразу представлялся Риан, гибнущий… Нет, даже думать об этом не хотелось. Лучше уж провести обряд с медальонами. Пока не поздно.
– С ведьмами бы обсудить, – произнесла мрачно. – Но я дозваться их не могу. Никто не отвечает, даже Верховная.
– Так понятно почему не отвечают-то, – хмыкнул Гнык. – Это же тени. Чтобы грань пересечь нужна энергия, а они все, что имели, на инициацию потратили. Когда еще теперь накопят. Придется ждать.
– Жда-уть не обязательно, – протянул вдруг Марр. – Великий круг в Цитадели.
– А ведь точно, – гоблин даже с места привстал и принялся азартно размахивать руками. – И как я сразу не подумал. Лера инициированная ведьма, защита точно ее пропустит и цитадель примет. А уж в великом круге, энергии хоть отбавляй. Там и предков вызовешь, и пообщаешься, как следует. Надо в Тертон идти.
– В Заповедный лес? – прищурившись, уточнил Сэм.
– Туда, – подтвердил Гнык и грохнул кулаком по столу.
– Лера?
– Согласна, – я кивнула и поднялась с кресла, ставя точку в разговоре.
Похоже, нам, действительно, пора навестить таинственный ведьмин лес. Все дороги, так или иначе, ведут туда.
* * *
Вопрос с посещением Тертона решился на удивление быстро, особенно если учесть, как трепетно перворожденные любят церемонии, ритуалы, традиции и прочие формальности. А тут… Элистар известил о моем желании брата, тот пообщался с главой Озерных и отец Ноара практически мгновенно, в тот же день, дал разрешение, прибавил к нему официальное приглашение, да еще и стражу выделил для сопровождения.
– Под моим командованием, – пояснил магистр. Видимо, чтобы я не сомневалась: декан бдит, держит руку на пульсе… в общем, тоже идет.
– Мы не можем доверить длинноух… эльфам охрану Верховной, – насупился Гнык. – Одну ее не оставим.
– Лерка не одна, а с нами, – мгновенно вскинулся Хан. – Правда, серый?
– Конечно-у.
– Этого мало, – не сдавался подозрительный серр. – Я лично поведу отряд гоблинов.
– Про нас не забудь, – предупредил Семен.
– Ни в коем случае, – хором поддержали Алекс с Полли.
А Риан просто взял за плечи, развернул к себе лицом и выдохнул тихо, но твердо:
– Без меня не пойдешь. Не пущу. И даже не надейся сбежать. Ясно?
Я лишь молча кивнула.
Компания подобралась самая что ни на есть внушительная, солидная. Надеюсь, лес всех нас вместит.
До Тертона добирались по-разному. Гоблины переместились какими-то своими путями, и фамильяров с собой прихватили, пообещав доставить их в целости и сохранности. Меня забрал Риан – одна из «ветряных» дорог заканчивалась как раз на опушке Заповедного леса. А Сэма, Сашку и Полли тем же способом перенес Элистар.
Отряд Озерных был уже на месте и ждал нас.
– Вон та тропа, видите? – ближайший ко мне эльф махнул рукой, указывая на заросшую травой, извилистую дорожку. Едва приметную из-за окутывавшей ее странной дымки. – Она ведет прямиком к цитадели. Только с тех пор, как ведьмы исчезли, ни один из перворожденных по ней так до конца и не прошел. Защита не пускает. Даже самых сильных магов выталкивает. Может, хоть вас, Верховная, признает?
Гоблины за моей спиной уважительно загудели. Сэм озадаченно хмыкнул, а мы с Торэтом переглянулись, не сговариваясь, взялись за руки, переплели пальцы, и шагнули вперед – под величественные своды Заповедного леса.
Дорожка попетляла немного и незаметно сузилась до тонкой тропинки, уводя нас все дальше и дальше в непроницаемо-густую чащу. Мы с Рианом по-прежнему шли первыми, за нами – Хан с Марром, дальше – охрана. Все попытки нарушить этот порядок, уступить место эльфам или фамильярам заканчивались неудачей: сопровождающие просто останавливались, не в силах двигаться дальше.
Общие разговоры прекратились. Отряд вытянулся цепочкой, ступая след в след, настороженно присматриваясь и прислушиваясь.
Лес вокруг тоже затих. Перестали петь птицы, смолкло жужжание шмелей, стрекот цикад. Над тропой повисла напряженная, оглушительно-звенящая, тишина. Деревья подступили вплотную и стали просто огромными. Сплетаясь ветвями в вышине, они образовали сумрачное ущелье, в которое почти не проникали солнечные лучи. Казалось, день угас и наступил вечер.
– Словно в пасть дракона вползаем, – фыркнул Сэм, явно надеясь хоть немного разрядить обстановку, развеять гнетущую атмосферу. Но его шутку никто не поддержал.
Над тропой появились клочья тумана, похожие на большие куски ваты – такие же белые и плотные. Я попробовала отталкивать их рукой, но ладонь проходила сквозь эту «вату», заставляя ее чуть качнуться, а на пальцах мелкими холодными брызгами оседали капли воды. Туман постепенно сгущался и вскоре поглотил все: окружающий лес, тропинку, тех, кто шел по ней.
Оглянувшись, крикнула в густое, зыбкое марево:
– Никто не потерялся?
– Нет… Мы здесь… Мы тоже… Все в порядке… – вразнобой откликнулась скрытая белесой пеленой многоголосая компания.
– В этом тоннеле потеряться трудно, – Риан ободряюще улыбнулся. Мы так и шли всю дорогу рядом, бок о бок. А теперь он еще и за талию меня обнял. Видимо, для надежности. – Можно только отстать. Если понадобится, подождем остальных перед цитаделью. Или ты боишься?..
– Нет, – перебила поспешно. – Не боюсь.
Я, и правда, не боялась. Не ощущала угрозы ни от этого тумана, ни от леса или его обитателей. Не было страха, сомнений, тревоги – только желание двигаться дальше, усиливавшееся с каждой минутой. Поскорее добраться до цели. Я словно домой возвращалась.
– Идем, – я сжала ладонь Торэта и потянула его за собой. – Быстрее.
Туман закончился внезапно. Деревья, обступавшие тропу, разошлись в стороны, и мы вынырнули из белого облака, как пловец выныривает из глубины. По инерции сделали несколько шагов вперед и остановились на краю большой лесной поляны, густо поросшей травой и полевыми цветами.
Ярко светило солнце, дул легкий ветерок, принося с собой запахи леса. Все звуки вернулись снова, и безмолвная муть, в которой я только что брела, показалась каким-то сном, наваждением. Видимо, Риан почувствовал то же самое, потому что мы одновременно резко обернулись назад.