Глава 26. Снежана

Рома держит в руках тёмно-серое полотенце. Протягиваю руку и тяну его на себя. Вместе с Ромой, потому что тот делает шаг вперёд, усмехаясь уголками губ. Изгибает свои красиво очерченные губы в улыбке. Мягкая, но немного коварная улыбка. Пытаюсь отлепить свой взгляд от его губ, но вместо этого вспоминаю, какие они горячие и нетерпеливые, когда прикасаются кожи. Предвкушение бьётся бешеным пульсом внутри меня. Непрошеное предвкушение и какое-то тягучее ожидание неизбежного. Так есть ли смысл тянуть?.. Чёрт. Похоже, я вляпалась гораздо сильнее, чем могла себе представить. Я не только чувствую вибрирующие струны притяжения между нами, но словно музыкант, хочу проверить их на чистоту звука. Сглатываю.

— Я хотела бы принять ванну, Рома.

Он обводит меня своим взглядом, смакуя и не скрывая этого, кивает.

— Хорошо. Не торопись. Я подожду тебя. Как выяснилось, я довольно терпеливый.

Рома самодовольно улыбается напоследок и делает шаг назад, не сводит с меня своего говорящего взгляда. Напоминает им без слов, что сама напросилась к нему. Да. Он прав. Сдалась. Получил долгожданный и желаемый приз. С небольшими оговорками и неприятными бонусами в виде сложной ситуации в семье. Но сейчас не хочется думать ни о чём. Просто закрываю за собой дверь, погружаясь в горячую воду. Быстро, словно сдаю норматив по скоростному умыванию, избавляюсь от излишков в виде лака для волос и макияжа. Тело расслабляется в горячей воде, но вопреки привычке не хочется долго нежиться в ванне. Я надеваю одежду, что приготовил мне Рома. Мягкий хлопок приятно льнёт к телу. Лёгкий запах стирального порошка и немного отдалённо пахнет резким мужским парфюмом. Отжимаю волосы и скручиваю на голове небольшое полотенце.

— А ты быстро! — удивляется Рома, — придётся тебе немного подождать свой ужин.

— Ром, я не голодна. Спасибо.

— Прекрати втыкать своё спасибо в конце каждого предложения. Я не спрашивал, будешь ли ты есть, я говорю тебе, что ты поужинаешь со мной. Ясно?

Рома обхватывает меня за плечи и вынуждает сесть на высокий стул у узкого стола. Приходится уступить его требованиям. Не отстанет же. Сижу вполоборота, наблюдая за его руками с длинными, красивыми пальцами. Чем он занимается в жизни? Вспоминаю гитару и складываю один плюс один спрашивая:

— Ты музыкант?

— Что? Хочешь угадать, чем я зарабатываю на жизнь? Первая попытка сгорела. Я не музыкант. Гитара — хобби, увлечение для души.

— А можно сразу правильный ответ? Не хочу гадать на кофейной гуще.

— Ты же любишь кофе? — хмыкает Рома, не оборачиваясь, и накрывает сковородку крышкой, — давай угадывай. Интересно, что ты ещё можешь предположить.

— Я сдаюсь.

— Сегодня день твоей окончательной капитуляции? Или просто пытаешься побыстрее отделаться от разговора.

— Нет, не пытаюсь. Мне на самом деле… интересно.

— Хочешь узнать меня поближе?

— Хочу.

На несколько минут кухня погружается в тишину. Рома перемещается вдоль рабочего стола, доставая столовые приборы. Потом ставит передо мной тарелку с горячим, пышным омлетом.

— Мне нравится твоё «хочу», — внезапно говорит он, — и было бы здорово, если бы ты так же быстро сдалась в первый раз.

— И? Тогда бы ты быстро ретировался прочь?

— Я начинаю думать, что ты нарочно меня дразнила собой. Так?

— Не совсем, — я подхватываю вилкой омлет, но не могу заставить себя съесть ни кусочка, — забыла, когда в последний раз ела омлет.

— У меня. И ты его ещё не съела. Не ждал гостей, иначе бы подготовился получше.

Чувствую себя немного неловко от его пристального взгляда и пытаюсь зацепить мыслью за что-то другое. Потом вдруг вспоминаю, что соврала самой себе. Последний раз ела омлет не так уж давно, но не на поздний ужин, а на завтрак. Готовила его нам с Сашей. Наверное, на моём лице отображаются мои чувства, потому что Рома откладывает вилку.

— Что такое? Вспомнила бывшего? Милые завтраки в постель по утрам?.. — едкий голос неприятно царапнул слух.

Перепад настроения Ромы такой резкий, что заставляет меня замереть на месте с вилкой в руке. Рома стремительно встаёт и сметает мою тарелку, просто зашвыривает её вместе с омлетом в мусорное ведро прежде, чем я смогла что-нибудь возразить.

— Что ты творишь? — я вскочила со стула.

— А ты?

Рома приблизился вплотную, прижав меня своим телом к столу.

— В твоём меню нет теперь омлетов, напоминающих о ком-то там. Ясно? Я вытрахаю из тебя всяких Саш, Паш, Коль и всех прочих, вместе взятых!

Мои пальцы всё ещё сжимают вилку. Рома переводит на неё взгляд и усмехается, покидая кухню. Идёт на балкон через всю комнату-студию, цепляя попутно сигареты с зажигалкой. Сумасшедший и такой несдержанный. Его недовольство кажется осязаемым чёрным туманом, тянущимся вслед за ним. Недолго колеблюсь, но подхожу к балконной двери, наблюдая за тем, как Бес затягивается и выпускает дым изо рта. Вверх в холодный зимний воздух взмывает колечко дыма, через которое он запускает тонкую струйку сизого дыма. Открываю балконную дверь и встаю рядом с Ромой.

Ты слишком много куришь, Бес.

— Дверь закрой с той стороны, Снежинка. Простудишься.

— Возможно.

Рома щелчком отбрасывает недокуренную сигарету и захлопывает окно.

— Марш в квартиру!

Не даёт вставить и слова, обхватывает за плечи и ведёт обратно в комнату. Честно говоря, и не хочется. Приятно греют плечи через ткань футболки его горячие пальцы.

— Зря выкинул омлет, — осторожно говорю я.

— Какая разница? Ты его всё равно есть не собиралась. Ладно, проехали. Не напоминай, а то что-нибудь сломать хочется.

Роман отдёргивает в сторону плотную чёрную штору и кивает в том направлении.

— Забирайся на кровать.

— Оригинально.

У квартиры Ромы причудливая планировка. И спальня стоит в нише, отделённой от всей остальной комнаты плотной тканью. А я сразу и не догадалась. С другой стороны стены — небольшие полки в углублении которых лежат разные мелочи.

— Включить тебе телевизор?

— Если ты будешь его смотреть, — пожимаю я плечами.

— Нет, я разберусь вот с этим.

Рома тянется за ноутбуком и берёт пачку листов, раскладывая их рядом с собой на диване. Я сажусь рядом разглядывая.

— Чертежи?

— Ага. Хотела знать, чем я занимаюсь? Мебель проектирую.

— Удивляешь. Зачем тебе тогда учиться на экономическом?

— Чтобы корочка была. Красненькая. Для некоторых это показатель того, что можешь в жизни устроиться и человеком считаться. В общем, выбрал первый попавшийся факультет и профессию. Иди ложись.

— Я тебе мешаю?

— Да, — Рома смотрит прямо в глаза, — ты меня отвлекаешь. Всякая хрень в голову лезет, которая тебе явно не нравится.

— Как скажешь, Роман Бесов. Твоя территория — твои правила.

Но не успела я залезть под одеяло, как он плюхнулся рядом со мной, поставив ноутбук себе на колени.

— Ты же сказал, что я тебя отвлекаю?

— Отвлекаешь, ещё как. Люблю ходить по краю. И я хочу знать, от чего ты бежала, сверкая пятками.

Я морщусь:

— Не хочу говорить на неприятную тему сейчас. Давай попозже? Отсюда мне точно некуда сбегать.

Я забираюсь под тонкое, но тёплое одеяло, поглядывая, как Рома щёлкает по окнам рабочей программки. Он ловит мой взгляд в глянцевой поверхности экрана ноутбука усмехнувшись.

— Любишь подглядывать?

— Ха. Ты сам отправил меня сюда, потом сел рядом и упрекаешь?

— Всего лишь дразнюсь. У меня вдруг стало хорошее настроение. И причина его совсем рядом, справа от меня.

Я устраиваюсь поудобнее, наблюдая за Ромой. Мерные кликанья по кнопке мышки и тихое жужжание ноутбука баюкают не хуже колыбельной. Медленно и плавно комната уплывает куда-то вдаль. Силюсь разлепить отяжелевшие веки, но не удаётся. Краем сознания отмечаю, что Рома встаёт, но через мгновение ложится обратно.

— Эй, Снежинка. Повторяю на всякий случай. У тебя нет причин бегать от меня. И не будет.

Моего лица касается горячее дыхание Ромы.

— Я уже сплю, сумасшедший.

— Я не псих, но на тебе меня переклинило.

— Угу, верю…

Сонно тянусь рукой, обнимая Рому за шею. Поверх одеяла тут же ложится приятная тяжесть мужских рук, тесно прижимающих меня к его телу. Бегать от него? Не отпустит… И впервые понимаю: хочу, чтобы не отпускал. Ни за что и вопреки всему.