12. Утро, будь оно проклято!

Я знала, что утро уже наступило. Я всегда была жаворонком, любила вставать с первыми лучами солнца. И, даже если голубое небо скрывали тяжелые свинцовые тучи, а за окном было сыро и холодно, утру я радовалась всегда.

Выпорхнуть из-под одеяла, вприпрыжку броситься в ванную комнату, умыться прохладной водой, получить заряд бодрости на весь день – что может быть лучше? Ничего! Но сегодня порхать у меня не получалось. Ощущения были такие, будто меня придавили шкафом, заполненным книгами адептки Академии Магии..

Я не могла встать, но попыталась дернуться. Руки, слава Богу, у меня пошевелились, а потом я смогла открыть и глаза. И оказалось, что лежу я на полу, возле самой двери, одеяло лежит подо мной. Я осмотрелась и попробовала подтянуть ноги и увидела, что на левой ноге у меня повязка, сквозь которую проступила уже потемневшая кровь.

- Умри, Сафа! Как я тебя ненавижу. – Еле ворочая языком, прохрипела я.

И это отродье, кровопийца, животное, покусившаяся на жизнь ближайшей подруги, прибежала и села перед моим лицом. А я ее даже придушить не могла. От обиды и боли, все еще эхом звучащей в теле, и, вообще, вселенской несправедливости я заплакала. Разрыдалась. Обидно убиться на мопеде из-за своей глупости. Но обида, совмещенная с унижением, неприятнее в тысячу раз.

А Сафа меня вчера обидела и унизила. И покалечила!

- Как я на занятия пойду? – Рыдала я. – У меня же крови не осталось. Все болит, я даже встать не смогу.

Что-то это чудовище пищало, но пробиться своими умными мыслями сквозь мою истерику мышь не могла. А я долго не могла успокоиться.

Когда уже и слезы в моем организме закончились, я, всхлипывая, расслабилась на полу, ожидая скорой смерти.

- Надо было отпустить тебя к адепту Вэдру. Пусть бы он насладился твоим ужасным характером. Одна твоя истерика, и он бы сам, без уговоров снял свое тату. Еще бы доплатил тебе, чтоб больше никогда не видеть. –Услышала я доносящийся сквозь пыхтенье писклявый голосок. Сафа, пыжась, толкала в мою сторону стакан, наполненный водой. – Пей, чудовище. – Она это меня так обругала. – Я ее спасаю, помогаю, а она меня с размаху об кровать, и обзывать и унижать.

Жалко мне ее не было ни капельки, сама виновата. Но стакан взяла, с трудов протянув руку, и выпила всю прохладную водичку. И благодарить Сафу не собиралась:

- Вода-то чистая была? – Спросила, только чтоб не молчать.

- Конечно. Только я в нее поплевала. – Пропищала мне в ответ Сафа.

Перевернувшись на спину, я махнула рукой:

- Ну и ладно. Я тебя не брезгую.

Мысли мои немного прояснились. Я вспомнила все, что произошло ночью, и, с трудом веря в пережитое, спросила маленькую подружку:

- Сафа, а что ночью произошло? От чего меня так ломало?

- Известно от чего, тебя адепт Вэдр призывал по тату подчинения.

- Он меня и раньше призывал. – Вспомнила я. – Пытался на колени поставить. Ну, ты же помнишь? – Она кивнула. – А ночью было что-то страшное.

- Ночью и был полноценный призыв. А почему, ты думаешь, я его так боялась? А раньше Вэдр просто игрался, он не прилагал усилий для призыва.

- Ужас. – Смотря прямо в потолок, прошептала я. У меня уже не было былой уверенности, что я с призывами справлюсь.

- Справишься. – Услышала мышь мои мысли, а это случалось нечасто. – Если что, я тебя снова покусаю. В моей слюне есть парализующие вещества, так что не переживай, мы вместе против Вэрда выстоим. Еще несколько таких ломок, и тату совсем ослабнет.

- А я думала, ты кровушки моей напиться пытаешься. – Не спуская взгляда с потолка, проговорила я. И в ответ услышала что-то неразборчивое про курицу и ее мозги.

А дальше мне предстоял подвиг. Надо было встать, перевязать раны, надеть форму, ненавистное темно-синее платье длиною до щиколоток, причесаться и отправиться на завтрак.