Глава 12

Следующие два часа он провел в молитве.

Лефевр взывал ко всем – богу, дьяволу, но безрезультатно. Наверняка эти двое сейчас забавлялись, глядя на него кто сверху, кто снизу.

– Люди, вам обязательно петь, когда вы моетесь? – прорычал Дамиан.

Сотни радужных пузырьков плыли по квартире из большой ванной комнаты, где довольная певунья продолжала нежить свое юное тело.

Демон бродил перед дверью ванной то в одну сторону, то в другую, как цепной пес, грозя кулаком той, что была за ней. Затем сдался и просто сел на пол, прислонившись к стене спиной, и достал один из своих ножей. Дамиан поднял оружие, глядя, как сверкает лезвие; его рука привычно сжала рукоять. Он сердито тряхнул головой, отгоняя назойливые пузырьки.

Может, выбить дверь и напугать девчонку до чертиков? Тогда точно петь перестанет. И говорить… Дамиан представил себе эту картину, затем представил Маргариту в ванной, затем фантазия и вовсе пошла вразнос, так что зазвеневший телефон был просто спасением. Вырываясь из собственных мыслей, от неожиданности Лефевр едва не выронил оружие.

О счастье, вредная девчонка замолкла! Демон поднялся, поскольку услышал, как ее босые ноги коснулись пола ванной. Маргарита что-то возмущенно проворчала, когда поспешно вытиралась, затем едва не ударила Дамиана дверьми, выбегая в гостиную, уже закутанная в широкое махровое полотенце. Вода блестела на ее влажных плечах, скатываясь каплями с мокрых волос. Девушка остановилась в коридоре, так как телефон смолк.

– Ладно, не хочу снова замерзнуть… – Маргарита побрела в свою комнату, торопясь одеться.

Дамиан прижался к стене, пытаясь отдышаться. Ему титанических усилий стоило не последовать за манившей чертовкой.

– Чары, все чары… – Он закрыл глаза, переводя дыхание. – Просто человек, глупый, созданный для проблем человек…

Телефон снова настойчиво зазвучал звонкими переливами в гостиной. Маргарита быстро надела толстые вязаные носки и побежала к столику. Она схватила трубку и удобно уселась на мягкий ковер.

– Миша! – На лице Маргариты расцвела улыбка, что совсем не понравилось Дамиану. – Все в порядке. Я нормально добралась. Да, обошлась без водителя. Не кричи! Ну, обещала… Я одна. Вера умчалась к подруге.

– Не смей приглашать его сюда! – Лефевр тихо зарычал и сам почувствовал, как сгущается и темнеет вокруг него воздух.

Хорошенькое дело! Тетка из дома, а она немедленно тащит сюда своего дружка! Дамиан остановился, держась обеими руками за деревянное перекрытие арки, которая служила входом в гостиную. Прямо у нее за спиной. Маргарита поднялась, звонко чихнула и принялась заплетать косу.

Неужели у нее напрочь отсутствовало чутье? Но ведь оно должно быть. Любой женщине оно давалось при рождении! Но этой штучке, по всей видимости, не досталось.

Дамиан не без удовольствия вдыхал аромат ее влажных волос. Его синий взгляд скользнул по спине девушки, которая замешкалась у двери, и снова задержался на ее открытой шее, когда Маргарита перекинула волосы, заканчивая заплетать их.

Но на этот раз Лефевр не хотел свернуть эту самую шею, он не представлял, как вонзятся в нее острые зубы. Совсем другое чувство снова назойливо вторглось в его сознание. Он желал коснуться ее, сжать в своих руках, смотреть в глаза и видеть там свое отражение, ощутить вкус ее губ… Проклятье! Всего один шаг, только один… Чертовы чары! Не будь их, и внимания не обратил бы на эту глупую девицу. Так и есть!

Едва Маргарита повернулась, как Дамиана и след простыл. Отбегая в другой конец огромной квартиры уже на четырех лапах, Лефевр решил, что лучшим выходом будет не приближаться к девушке слишком близко. Но что делать с назойливым мальчишкой? Если и Сазонову придут в голову те же мысли, что и ему минуту назад? Он разорвет в клочья этого смертного!

Огромный бумажный пакет был водружен на кухонный стол. Михаил снял рюкзак Маргариты, который он принес, и оставил его на стуле. Они принялись разбирать содержимое пакета, дурачась, смеясь и готовя себе ужин. Так легко и просто.

Дамиан прислонился плечом к стене. В темном коридоре только его глаза сверкали холодом, глядя на юношу и девушку будто из другого мира. Лефевр сложил руки на груди, наблюдая за их весельем. Как все просто. Всех забот-то, как настрогать кусок хлеба…

Наконец закончив издеваться над едой, Маргарита потянула друга в просторную гостиную. Усевшись на диване, они принялись за огромную коробку печенья, принесенную Михаилом. Маргарита откусила одно, спрашивая, как прошло свидание с Сунан.

– Это не было свиданием, подвезла просто… – Миша усердно принялся жевать и нахмурился, когда увидел хитрую улыбку подруги.

– Я ее боюсь. – Сазонов прихватил очередное печенье.

Маргарита уловила в его голосе искреннее раздражение.

– Ты же знаешь, что нравишься ей, Миш, – мягко сказала Воронцова.

– Зато мне не нравятся такие напористые девушки. Они мне не подходят, понимаешь? – Михаил поднял на нее светлый взгляд.

Она улыбнулась.

– А кто же подходит?

– Ты бы сошла, но глупых я тоже не люблю, – сказал молодой человек шутливо и вздохнул.

– Ах ты! – Маргарита ткнула его кулаком в плечо, получив в ответ маленькой подушкой по макушке. – Тебе не угодить!

– Вот-вот, – снова вздохнул Сазонов, – что делать такому милому парню, как я?

Дамиан закатил глаза, слушая их речи. Еще немного, и его стошнит… Он бесшумно побрел на кухню и заглянул в холодильник. Мог он наконец достойно поесть? Мало того что его кормят в этом доме как жалкую скотину, так они даже в кошачью миску еды положить не додумались!

– Ладно, оставим Юн Хи в покое. Расскажи, как дела с отцом? – Маргарита придвинулась к другу ближе, удобнее устраиваясь среди мягких подушек.

После ванны ее что-то совсем разморило. Миша словно сжался от ее вопроса. Его рука замерла, стискивая в пальцах очередное печенье.

– Мы говорили с ним, – глухо отозвался Сазонов.

– Это хороший знак, – тепло проговорила подруга.

Михаил только хмыкнул в ответ.

– Хочет встретиться со мной, – немного потерянно продолжал он, – повторяет это всю мою жизнь.

– Он ведь твой отец, – поддержала его Маргарита.

– Но это невозможно. Он должен понимать и оставить свои попытки. Порой, как бы неистово мы ни желали чего-то, это становится все более недосягаемым. Я должен поддержать маму. Из-за слабого здоровья она слишком чувствительна и всегда переживает, когда отец звонит или хочет приехать, – тихо сказал Сазонов.

– Все наладится, Миша, – ободряюще улыбнулась девушка, когда заметила, как кровь отлила от его лица. – Ничего больше не говори, не хочу тебя расстраивать.

Она раскрыла ладонь, предлагая Михаилу положить свою руку сверху. Этот ритуал, знакомый уже не первый год, повторялся ими каждый раз, когда один из них нуждался в поддержке. Сазонов взял подругу за руку, немного успокаиваясь. Но Маргарита конечно же чувствовала, как его ладонь дрожит, зажатая ее пальцами. Девушка крепче пожала руку друга, словно пыталась остановить эту дрожь.

Отец Миши оставил семью, когда тому было шесть. С тех пор, переехав во Францию, он предпринял с десяток попыток сначала выкрасть сына, затем, когда тот подрос, мучил уговорами переехать к нему.

Со стороны все выглядело совсем странно, но Маргарита не решалась глубже затрагивать эту тему. Мать Сазонова обычно выглядела слабой и болезненной, хотя временами, казалось, просто дышала здоровьем. В такие моменты Михаил словно сменял ее и ходил, как привидение, с синяками под глазами. Ей было искренне жаль, что, как и матери, другу досталось такое хрупкое здоровье.

Маргарита никогда не была у Сазоновых дома. Родители пересекались по делам, но она видела мать Миши только пару раз, да и то мельком, будучи еще совсем девочкой. Маленькая изящная женщина, светловолосая и голубоглазая, как и сын. Когда она шла, то казалась полупрозрачной.

Тогда Воронцовой подумалось, что еще мгновение – и за спиной женщины раскроются сверкающие крылья и она, как и полагается сказочным эльфам, вспорхнет, возносясь ввысь. Казалось, что ее маленькие ноги и в самом деле едва касались пола. Бледная, но неизменно улыбающаяся. Такой Маргарита и запомнила мать Михаила. Почему отец отказался от нее, что его побудило совершить подобный поступок, Воронцова не могла и предположить. До сих пор этот человек не женился, отдавая себя работе и звонкам сыну.

Маргарита почувствовала, как согрелась рука Миши, и сонно подняла отяжелевшую голову, пытаясь разглядеть друга. Она хотела улыбнуться, это ей не удалось, и теперь она ощущала себя отвратно. Видимо, прогулка с мокрой головой давала о себе знать. Сазонов же, напротив, лучился, словно лампочка. Он освободил свою руку, которая вновь обрела силу.

– Я рада, что ты зашел, Миш… – Голос не слушался Маргариту.

Михаил с тревогой поглядел на подругу.

– Ты устала. Ложись сегодня пораньше. Пользуйся тишиной. – Он бессовестно намекал на шумную Веру.

Маргарита кивнула, опуская голову на спинку дивана.

– Я сам закрою дверь. Завтра выходные, отоспись, Рита. Я позвоню утром.

– Ладно, пока, Миш… – Воронцова вяло помахала ему рукой.

Молодой человек взъерошил ей волосы на макушке, затем прихватил свое пальто и пиджак, брошенный в коридоре на банкетку. Он покачал головой и еще раз обернулся, глядя на комнату, которую только что покинул. Затем Михаил вздохнул и вышел, проверив, что захлопнул двери.

Дамиан, продолжая жевать, остановился у входа в гостиную. Одна рука девушки свесилась с дивана и безвольно повисла, говоря о том, что Маргарита уже спала. Ее макушка, переливаясь золотистыми оттенками, была видна из-за высокой спинки. Не опасаясь теперь быть услышанным, Лефевр мягко вошел, обошел диван и остановился перед ним.

И действительно спит… Он уже хотел идти, когда понял неприятный факт. Это же его любимый диван. Пусть убирается в свою комнату, здесь спит он! Демон сердито кинул недоеденный бутерброд на столик и склонился над девушкой.

– Эй, ты должна идти к себе!

Не дождавшись ответа, он осторожно поднял Маргариту на руки и понес в ее комнату.

– Это уже входит в привычку. – Дамиан сердито толкнул дверь ногой и вошел в хозяйскую спальню.

Он опустил свою сонную ношу на постель и остановился на минуту.

– Я не нанимался в горничные. Черт! – Лефевр принялся стягивать с девушки одежду.

Затем он накинул на Маргариту одеяло, накрывая ее с головой.

– Это был последний раз!

В два шага он покинул комнату, захлопывая двери. Возле них Дамиан остановился, не отпуская ручку, которая едва не рассыпалась под его пальцами.

– Черт! – Он вернулся обратно и стянул одеяло, открывая лицо Маргариты и позволяя ей нормально дышать.

Безмятежная, она была чертовски мила. Каково это – принадлежать, а не обладать?.. Дамиан сжал кулаки и отпрянул от девушки. Его глаза вспыхнули и моментально погасли.

– Я никогда не буду принадлежать тебе, – отрывисто бросил Лефевр, в спешке покидая комнату.

В гостиной он возмущенно накидал гору подушек на диван и прилег на него, устраиваясь удобнее. Дамиан закинул длинные ноги на подлокотник, не снимая ботинок. Его вовсе не беспокоило то, что могли остаться следы. Мысли вернулись к сегодняшней встрече. Люди Ордена были в городе. Неизвестно, что еще задумал отец. Сколько проблем! Проклятье, зачем он вообще сунулся сюда?

Когда Дамиан проснулся, ночь уже укрыла тихий город. Он прислушался к тому, что разбудило его. Тяжелое дыхание снова коснулось слуха. Молодой человек быстро поднялся и бесшумно направился в комнату Маргариты. Уже открывая дверь, он понял, в чем дело. Девушка шептала что-то непонятное, а ее раскрасневшееся лицо покрылось испариной. Купание в фонтане дало о себе знать. Она горела, причем в прямом смысле.

Стоило Дамиану сделать шаг в комнату, как высокие яркие языки пламени взметнулись к потолку, охватывая пространство вокруг кровати. В бреду Маргарита вновь призвала свою силу, и демон порадовался, что теперь знал – этот огненный призрак не причинял вреда, лишь передавал ее жаркие мысли. Дамиан прошел сквозь пламя и наклонился к девушке.

– Маргарита… – Ее имя впервые сорвалось с его губ.

Демон замер, охваченный синим пламенем, лихорадочно соображая, как быть.