Глава 14

Порывы мокрого ветра подталкивали их в спины. Дождь начал было моросить, но теперь прервался, оставив запах свежей листвы в воздухе. Солнце уже поднималось над парком. Три фигуры продолжали стоять над распростертым телом, которое было подобно сломанной кукле, лежащей у их ног. Четвертый человек присел на корточки, осматривая убитого. Рукой в перчатке он отогнул высокий воротник лежащего мужчины и показал стоящим товарищам два черных следа от укуса на залитой кровью шее. Один из мужчин, облаченный в черный брючный костюм с белой вставкой на воротнике, осенил себя крестным знамением, стиснув губы и опустив глаза.

Двое других реагировали более бурно. Темноволосая молодая женщина выругалась, запоздало вспомнив о присутствии священника, и плотнее закуталась в белый плащ. Ваэль, ее спутник, словно близнец, был одет в такие же белые одежды. Его силуэт ярко выделялся на фоне темных деревьев. Мужчина отошел в сторону, принимаясь горячо докладывать по телефону своему начальству.

– В какое время? – Он нетерпеливо махнул рукой сидевшему человеку.

Тот увлеченно продолжал говорить со священником, не реагируя на слова коллеги.

– Вероника, примерное время? – Теперь Ваэль обратился к подруге, но та пожала плечами, возвращаясь взглядом к лежащему телу.

– Не торопи меня, дай немного времени, – тихо потребовала она.

Мужчина сдался, вернулся к группе и спрятал телефон, сдерживая свое нетерпение.

– Скоро здесь будет слишком людно, – проворчал Ваэль, – торопись, черт возьми!

Священник нахмурился, и мужчина пробормотал скупые извинения, едва наклонив голову. Вероника подошла к телу убитого и присела рядом с полицейским. Она осторожно подняла холодную руку погибшего мужчины и сжала в своих руках. Прикрывая глаза, женщина замерла. Притихли и окружавшие ее люди, только полицейский глядел на Веронику с некоторым замешательством.

– Она всегда так работает? – Он поднял взгляд на стоящих мужчин.

Священник не произнес ни слова, Ваэль резко махнул рукой, веля замолчать. Полицейский хмыкнул, обиженно отстраняясь от Вероники. Эти эксперты больше смахивали на группу идиотов. Почему начальство разрешило допустить их на место преступления раньше полиции, мужчина не мог взять в толк. Но это, в конце концов, его не должно было сильно волновать. Его дело провести эту группу и оставить до прихода наряда.

– Она покинула тело еще вчера. Примерно в час дня. – Вероника поднялась, опираясь на плечо полицейского.

Тот поддержал женщину за руку, удивленно заглядывая в лицо.

– Кто покинул? О чем она? – Мужчина повернулся к остальной группе, теряя терпение.

Но, казалось, его не слышали. Вероника подвернула манжеты плаща, пряча озябшие пальцы в мягкой ткани.

– Ты ошиблась, пробуй еще раз! – отрывисто бросил ее товарищ.

– Ваэль, я не ошиблась, – устало вздохнула Вероника, – так и есть. В этот раз еще раньше. Это была первая жертва. Час, не позже.

Мужчина в белом ослабил узел галстука и потянулся к телефону, но снова затолкал его в карман пальто и всплеснул руками, выходя из себя.

– Час дня! Час дня – это день. Это когда светло, понимаешь, когда все мы ходим туда-сюда! – негодующе воскликнул Ваэль.

– Понимаю. – Вероника подошла к другу, погладила его по плечу, желая успокоить, но мужчина сбросил ее руку и направился к молчавшему священнику.

– Вы слышали, святой отец? Душа оставила это тело еще вчера днем, и как это понимать? – издевательски спросил Ваэль.

– Всему есть свое объяснение, молодой человек, – произнес священник, – вчерашний день больше походил на сумерки. Полагаю, погода всему виной.

– Погода?! Не погода убила его, а твари, которые обнаглели настолько, что теперь выходят из своих нор еще и днем! – Ваэль хотел было схватить оторопевшего священника за грудки, но Вероника вовремя оттащила в сторону разбушевавшегося друга.

Кивком головы она указала на машины, которые показались вдалеке на одной из парковых дорог.

– Нам пора.

– Я не знаю, что вам там обещало начальство, но сейчас – уходите. – Полицейский еще раз окинул взглядом странных людей, говоривших загадками, и пошел навстречу своим прибывшим товарищам.

Светлая терраса на втором этаже большого дома была залита светом. Ближе к полудню погода разгулялась, позволяя отдыхать под открытым небом. Сидя на диване, мужчина держал в руке прозрачную чашку с чаем, любуясь на медленно оседавшие чаинки. Затем он перевел взгляд на куст алых роз, которые росли в большой вазе. На один из крупных цветков села небольшая яркая бабочка и тут же вспорхнула, уносясь ввысь.

– Я не слышал, как ты вошел. Только ты способен ходить настолько бесшумно. – Хозяин дома поставил чашку на каменный столик, расстегнул пуговицы белого пиджака и посмотрел на пруд огромного поместья, раскинувшийся перед ними.

Тонкая рябь шла по воде, заставляя мужчину так же хмурить брови. Константин мягко улыбнулся и остановился, опираясь на каменные перила.

– Порадуй меня, – хозяин дома даже не обернулся к гостю, только поднял руку, останавливая его, – только без твоей одержимости. Ее не смей применять ко мне. И брюки твои… они меня раздражают.

Константин посмотрел на свои мятые брюки. Стрелки на них были едва заметны. Он тихо усмехнулся и спрятал руки в карманах пальто.

– И эта твоя вечная улыбка, – продолжал мужчина. – Почему ты всегда улыбаешься?

– Потому что то, что я вижу, радует меня, – негромко сказал гость.

– Хотел бы и я быть счастлив тем, что имею, – задумчиво отозвался хозяин дома.

– Что же тебе мешает, Александр? – осведомился Константин.

– Я хочу большего, – проворчал мужчина.

– Большего? – удивился гость.

– Хочу знать правду, – пробормотал тихо Александр.

– Есть откровение, что тот, кто ищет правду вокруг себя, просто топчет ее ногами. – Мягкий голос за спиной раздражал хозяина дома все больше.

– Ты много говоришь сегодня, – сухо отозвался мужчина. – И почему ты всегда становишься так, что я тебя не вижу? Что за привычка стоять за спиной? Я не верю, что ты явился с пустыми руками.

Константин вытащил руки из карманов и поглядел на пустые раскрытые ладони. Ему так хотелось ответить что-нибудь, но он смолчал.

– Сегодня перед рассветом одна из твоих групп обнаружила два тела, – доложил гость. – Одно у причала, второе в парке, в паре километров от места первого убийства.

– Причина смерти? – строго спросил Александр.

– Они были обескровлены, – глухо произнес Константин.

– Сколько было убийц?

– Один. Все те же следы от укуса на шее, со следами красной помады.

– Значит, это самка. – Глаза хозяина дома сузились.

– Женщина, – поправил его гость.

– Эта тварь – самка! – раздраженно сказал Александр, расправляя полы пиджака.

Константин не стал спорить с ним. Мужчина стремительно поднялся с дивана, словно предчувствуя беду.

– Что еще? Это же не все?

– Нет. Время смерти, установленное полицейскими, – час дня и второе – три часа, подтверждает время, ранее установленное Вероникой.

– Дня?! – Гневный голос зазвучал над пустым двором.

– Александр, твои лучшие люди ищут это создание, – серьезно напомнил ему Константин.

– Мои лучшие люди допустили, что эта тварь разгуливает по моему городу! – Александр ткнул дрожащей от гнева рукой в сторону города, который раскинулся вдалеке, за полосой изумрудного леса. – Хочу, чтобы ты искал это существо!

– Я не охотник, Александр.

– Значит, станешь им. Всегда когда-нибудь приходится начинать. Это будет твой первый раз, – сухо кинул ему мужчина.

– Я не отбираю жизнь… – Константин осекся, когда Александр подошел к нему вплотную, заглядывая в глаза.

– Не желаешь марать руки? Ты считаешь себя выше этого? – Хозяин дома рассмеялся ему в лицо, затем отпрянул, отошел обратно к столику и сел на диван.

Константин медленно одернул пальто, поднял расстегнутый воротник, привычно ища руками шарф, и его губы тронула теплая улыбка, адресованная неизвестной девочке. Тем временем Александр резко продолжал:

– В этом мире никогда не было порядка и справедливости. В нем нет никакого смысла!

– Мы редко видим окружающий нас мир в его настоящем обличье. Чаще всего он становится для нас лишь зеркалом нашего «я», – тихо, сам себе произнес Константин, справедливо полагая, что его все равно не услышат.

Он повернулся, опираясь руками о нагретые солнцем перила, и засмотрелся на сверкавший внизу пруд. Вода переливалась оттенками синего и зеленого, играя с отражением искрящихся солнечных лучей. В этот момент никто не мог видеть, как такие же золотистые искорки вспыхнули в его глазах, озаряя небритое лицо теплой улыбкой.

– Ты наследила в моем городе! – Виктор схватил Каришу за волосы и намотал их на руку, заставляя ее немыслимо изгибаться.

Но ярость повелителя привела лишь к большему удовольствию женщины. Посланница смогла повернуть голову и провела мягкими губами по руке, которая удерживала ее, размазывая алую помаду по ней и собственному подбородку.

– Жажда измучила меня, Виктор. Ты пьешь, когда хочешь пить, ешь, когда голоден. Я – тоже.

Кариша рассыпалась дымом, возникая у мужчины за спиной. Ее руки обвили Виктора, скользнули по груди, обтянутой тонкой рубашкой.

– Кем они были? – Мужчина сбросил ее руки и отошел к бару.

– Они были вкусны! – Кариша упала в мягкое большое кресло, закидывая стройные ноги на резной подлокотник.

– Тебе было велено совсем иное, – мрачно проговорил Виктор, – именно поэтому я позволил тебе выйти на свет. Второй раз ты не оступишься, Кариша. Второго раза не будет.

Виктор со злостью опустил высокую бутылку на гладкую стойку. Он, похоже, рассердился не на шутку. Его темные глаза смотрели на внешне безмятежную женщину с явной неприязнью. Кариша поболтала ногой, поглядывая в ответ на повелителя из-под длинных ресниц. Кажется, сегодня она перешла черту.

Это не входило в ее планы. Попадать в опалу к своему повелителю посланница никак не собиралась и теперь решила хоть как-то сгладить свою вину.

– Дамиан этой ночью приходил к Тамаре. – Кариша неторопливо прошлась вокруг Виктора, наблюдая за его реакцией.

Мужчина молча отвернулся к бару и налил вино в высокий бокал.

– Ходил к ведьме? – Виктор задумчиво сделал небольшой глоток, ощущая тонкий терпкий вкус вина. – Один?

Кариша медленно кивнула, перебирая роскошные длинные пряди и рассыпая их по обнаженным плечам. Но все ее усилия были тщетны. Казалось, ее чары разбивались о невидимую стену, не достигая Виктора.

– Да, твой мальчик ходил один. Ходя слово ходил не совсем верно. Я бы сказала летел, а затем полз… – Женщина закусила кроваво-красную губу. Когда черный взгляд метнулся к ней, словно удар, она даже отшатнулась.

Сегодня ей нужно было особо тщательно следить за собственным языком.

– И какова причина? – Виктор вопросительно изогнул черную бровь.

– Ведьма готовила зелье, я чуяла его. Как и запах крови, тот самый, сладкий и восхитительный, который ни с чем невозможно спутать. Так пахнет только твоя кровь, Виктор. Ну и конечно же его…

– Дамиан дал ведьме свою кровь? – Демон недоверчиво воззрился на свою гостью.

Ответа не последовало. Кариша только очаровательно повела белыми плечами.

– Он не пожалел свою кровь! – весело откликнулся Виктор.

Посланница не могла поверить своим ушам. Что повелителя так позабавило?! То, что его единственный отпрыск позволил простой ведьме заполучить бесценную кровь? Да еще и Знание, что теперь неминуемо приведет к ее смерти.

Виктор не позволит жалкой ведьме использовать это в своих целях. Вчерашним визитом Дамиан просто-напросто подписал дурехе смертный приговор. Но казалось, повелителя это сейчас нисколько не заботило. Вместо того чтобы отдать приказ убить Тамару, он рассмеялся. Восхитительный бархатный смех звучал в кабинете.

– Дамиан приходил за зельем для девчонки, той самой, которую ты приказал убить, – поджала губы Кариша. – Ты слышишь меня, Виктор?

– Я велел присматривать за ними и убить только в том случае, если Орден доберется до Маргариты. В ином случае – посмеешь коснуться этой девочки, и я собственноручно сверну твою шею.

Он говорил это, улыбаясь, но холод пронзил женщину с головы до открытых ног. Посланницу нисколько не обманула эта чарующая улыбка. Виктор говорил правду. Но на что она сдалась ему, эта смертная девочка?

Повелитель снова отпил из бокала, осушив его почти наполовину. День начался отвратно, но сейчас известия согревали его, как это вино. Его сын впервые рисковал ради смертного человека! Он вообще впервые рисковал ради кого-либо. Дамиан даже позволил своей крови пролиться, снес унижение от признания своей слабости перед простой ведьмой. А она, несомненно, распознала наложенные чары. Уж в способностях Тамары Виктор никогда не сомневался. Да сегодня праздник, черт возьми!

Он снова расхохотался, доверху наполняя свой бокал. Да, сегодня у него праздник…