Глава 32

Как только осталась одна, Тамара рискнула подойти к двери. Деревянное распятие жгло глаза, заставляя их слезиться, но она упрямо приближалась. Наивно было думать, что ее забыли запереть после того, как странный надзиратель покинул комнатушку. Ведьма недоверчиво воззрилась на дверь, когда та поддалась ее рукам и неожиданно приоткрылась.

– Да ну… – задержав дыхание, Тамара выглянула в коридор.

Он практически не освещался. Но ей этого хватало. Пока немногие силы с ней, лампы не нужны. Ведьма на цыпочках пробралась вперед, прислушиваясь к малейшему звуку и шороху. Места в церквушке было не так много, чтобы блуждать. Нужное место пленница отыскала без особых усилий. Тамара остановилась у двери, за которой отчетливо ощущала присутствие раненой женщины.

Оставалось только довериться своим чувствам, подсказывающим ей, что больше в комнате никого не было. Ведьма потянулась к ручке и открыла дверь. Стоило ей переступить порог, как она почувствовала страшное головокружение. Поднимая взгляд к потолку, Тамара отчетливо увидела защитные письмена Ордена. Отвратно! Нужно было спешить. Она была не так сильна, чтоб распознать все ловушки. Но ей было жизненно необходимо лишиться последних сил, чтоб обезвредить их.

– Смотрите, святой отец! – Константин прислонился боком к стене в коридоре, наблюдая за действиями их пленницы и ошеломленным священником.

Тот в ужасе смотрел на сверкающий потолок.

– Она – ведьма! – просипел служитель церкви.

Мужчина перекрестился, намереваясь немедленно действовать. Но Константин приложил палец к губам, скрывая свою неизменную улыбку и призывая его молчать.

– Просто смотрите.

Тамара осторожно прошла по комнате к деревянной кровати, на которой лежала Вероника. Она склонилась над раненой, внимательно вглядываясь в ее лицо. Смертельная бледность не покинула женщину, но теперь ведьма чуяла, что смерть не стояла за плечами служительницы. Тамара протянула руку и, легко касаясь лба Вероники, принялась чертить знаки, передавая ей остатки своей силы. Слушая, как облегчалось дыхание раненой женщины, пленница немного успокоилась и сама вздохнула. Теперь стены не давили на нее, и не причиняли боль древние письмена служителей света, они угасали над головой.

– Она убьет ее! – негодуя, прошептал священник.

Константин отрицательно покачал головой.

– Что она делает? – Служитель церкви взволнованно сделал шаг вперед.

– Лучшее проявление души – безусловность. Это то, что мы делаем не задумываясь, святой отец, – тихо проговорил Константин. – С мудростью и могущественной силой мы могли бы вершить великие дела, но душа живет порывами.

– Вы сейчас пытаетесь меня убедить в том, что эти создания духовны? – возмутился священнослужитель.

– Эта ведьма могла бы истратить силы на попытку побега или выжигая цветы на спинке кровати. Но она решила передать их незнакомой женщине. – Константин склонил голову, глядя исподлобья на действия Тамары. – Она считает, что обречена.

– Естественно, – фыркнул священник, – ведьме не выйти из этих стен!

Его собеседник лишь слабо усмехнулся.

– Чему вы смеетесь? – возмутился святой отец.

– Простите меня, – виновато отозвался Константин.

– Этим вы занимаетесь там, «наверху»? Бездействуя наблюдаете и бессмысленно философствуете?

– Присоединяйтесь ко мне, святой отец. Вы поймете, в чем суть этого бездействия. Верите мне? – проговорил мужчина.

– Используете на мне ваши умения? – Служитель церкви в сомнении передернул плечами.

– Ни в коем случае! – Глаза Константина заискрились светом. – Смотрите со мной и увидите.

– Что? – с сомнением поглядел на него мужчина в черных одеждах.

– Вы просто начнете видеть, святой отец.

– А сейчас я, по-вашему, слеп? – проворчал священник.

– Да. – Константин снова повернулся к Тамаре.

– Это невероятно! Вы просто никогда не видели этих существ в действии, – в праведном гневе проговорил священник. – Вы заблуждаетесь, молодой человек. И ваши заблуждения могут стоить нам жизни. Как и многим другим невинным созданиям.

Константин закрыл глаза и вздохнул. Ваэль, стоящий теперь у них за спиной, слышал каждое слово. Он яростно растолкал мужчин и ринулся в комнату, на ходу доставая оружие.

– Ведьма!

Тамара подняла голову, расширенными глазами глядя на служителя Ордена. Направляя на пленницу пистолет, Ваэль не остановился, поскольку ненависть ослепила его. Тогда рука Константина поднялась, делая легкий взмах, и время застыло.

Замер и священник, прижимая к тонким губам свое распятие. Замер и палач, держащий оружие, и женщина на полу. Даже прозрачная слеза остановилась на ее щеке. Константин медленно прошел по комнате и остановился посреди небольшого помещения.

Посланник опустил голову, не в силах смотреть на лица людей. И только когда бледный свет коснулся его, проникая из окна, Константин посмел поднять взгляд и посмотреть на небо. Оно очистилось от туч, играя блестками звезд. Впервые глубокая морщина пролегла на его лбу, и посланник в смятении судорожно вздохнул.

– Прости меня! – Константин склонил светлую голову, словно прося прощения у самого неба, и поднял дрожащую руку.

На этот раз его глаза сияли ярче, и он не улыбался. Мужчина вновь взмахнул рукой, и время пришло в движение. Тамара не сопротивлялась, гордо подняв голову, когда служитель Ордена прижал дуло серебряного пистолета к ее лбу. Не отводя взгляда от пленницы, Ваэль громко велел священнику вызвать подмогу, и губы ведьмы искривились в холодной усмешке. Жалкий трус.

Громкие голоса болью отозвались в голове Вероники. Приходя в себя, она приоткрыла глаза. Повязка на шее не давала ей толком повернуть голову, но то, что она увидела, заставило женщину расширенными от изумления глазами посмотреть на присутствующих в комнате.

– Ваэль, – тихо позвала Вероника, но товарищ не слышал ее голоса, отдавая команды двум прибывшим мужчинам.

Один из них вошел, держа серебряный ошейник. Цепь свесилась с руки охранника и зазвенела, падая на пол. Ведьма не сводила взгляда со священника, читавшего молитву, пока ее заковывали в кандалы. Холодные оковы причиняли боль только ее гордости, но серебро и знаки, которыми они были исписаны, вскоре сделают свое дело.

– Ты хочешь покаяться? – возвышаясь над пленницей, спросил священник.

– А ты? – Тамара кинула на него презрительный взгляд.

Вероника слабо схватила друга за рукав и прошептала:

– Она спасла меня…

Ваэль обернулся к ней, наконец заметив подругу. Искаженное ненавистью лицо смягчилось, стоило ему увидеть Веронику, которая пришла в себя.

– Ты с нами! Я рад, что в такой момент ты с нами. – Ваэль мягко сжал руку Вероники, не услышав ее слов.

Зато их отчетливо услышала Тамара и оглянулась на мгновение перед тем, как ее выволокли из комнаты.

– Ваэль! – Вероника снова окликнула его, но мужчина уже приложил к уху телефон, принимаясь горячо докладывать своему начальству.

– У нас ведьма! – Его голос дрогнул от возбуждения. Их старания были не напрасны. – Эта женщина должна знать многое. Думаю, это то, что мы искали. Мне нужен дознаватель!

– Я вышлю вам группу. – Голос Александра никак не выдавал его эмоций, и Ваэлю только оставалось гадать, каковы его намерения.

– Одного хватит, ведьма сейчас слаба. Хотя лучше подстраховаться. По ее вине едва не погибла Вероника. Эти твари схватились тогда ночью, и она пострадала. Мы успели вовремя.

– Ложь… это ложь! – Вероника тяжело приподнялась на кровати, с трудом удерживая себя на дрожащих руках. – Ваэль, ты не слышишь меня? Это она успела вовремя. Я жива благодаря ей.

– Как ты можешь позволить этой женщине ввести тебя в заблуждение? – Ваэль убрал телефон в карман плаща. – С каких это пор ведьмы стали помогать Ордену? После пережитого у тебя все смешалось в голове. Ты просто попала между двух огней. Не обманывайся добродетелью этого создания! – Мужчина брезгливо отвернулся.

Ее подтолкнули к пустой стене, на которой на уровне метра от пола крепилось несколько больших металлических колец. Один из охранников протянул через них цепи, крепившиеся на кандалах, и надежно соединил их замком. Ключ он передал Ваэлю, который вошел вслед за священником.

В темных глазах Тамары, глядевшей на него, отчетливо читалось презрение. Желая как следует проучить пленницу, мужчина схватил цепи, подтягивая их к себе, и вынудил ведьму опуститься на колени. Тамара рассмеялась надзирателю в лицо, но немедленно получила сильнейший удар, который оставил яркий отпечаток звеньев на ее плече. Женщина стерпела боль, лишь ее глаза наполнились горячей влагой.

Ваэль отступил от пленницы, словно боясь испачкаться. Глядя в лицо своему палачу, Тамара снова заговорила на неизвестном ему языке, и в ее голосе явно прозвучал сарказм.

– Поганая ведьма, твои заклинания тебе не помогут! – рявкнул мужчина.

– Чистым бельем грязной души не прикроешь, – тихо произнес один из охранников.

– Что? – возмутился Ваэль, поворачивая к нему голову.

– Она сказала «чистым бельем грязной души не прикроешь». Пословица такая есть. – Охранник поежился под диким взглядом начальника.

– Значит, тебе знаком ведьмин язык? – прорычал Ваэль.

– Это была латынь… – осекся мужчина, виновато опуская голову.

Ваэль был так зол, что не сдержался, снова замахиваясь цепью. Но твердая рука остановила его. Яростно сверкая глазами, мужчина обернулся к негодяю, посмевшему ему помешать.

– Ты-ы… – Глаза служителя Ордена сузились при виде Константина. – Ты постоянно стоишь у меня на пути!

– Слушай! – Посланник с такой силой сжал руку, державшую серебряные звенья, что та разжалась. – Ты слышишь?

Константин невозмутимо прошел между палачом и его жертвой, заставляя их отодвинуться в стороны. Так он и остался стоять, спокойно вглядываясь в окно. Ваэль думал было возмутиться, но и правда услышал нарастающий гул, доносившийся со двора.

– Что это? На машину не похоже. – Он велел второму охраннику проверить, что это означало.

Мужчина уже двинулся по коридору к входным дверям, когда сильнейший порыв ветра распахнул их настежь, и с диким ревом пронеслось мимо крыльца громадное змеевидное существо. Плотность создания была невелика и позволяла отчетливо видеть блеск звезд позади него, на черном небе. Между тем это небо заволакивалось, затягивалось темными сгустками тумана, и рев усилился.

Святой отец отступил к стене и принялся читать молитву, держась за свое распятие. Тамара, узнав крылатых охотников, лишь удобнее вытянула босые ноги, опираясь о стену, и ожидала дальнейших действий своих надзирателей. Великим удовольствием было наблюдать за их ошеломленными лицами.

Константин внимательно вглядывался в лицо пленницы. И за ее показной улыбкой видел весь ужас. Они пришли за ней. А значит, этой обители не выстоять. Охотники не останавливаются. Никогда. Такова их сущность.

– Нужно закрыть двери! Отойдите от окон! – Ваэль кинулся отдавать распоряжения, и его голос был едва слышен в диком шуме разразившейся на улице стихии.

– Дайте мне выйти, – тихо произнесла ведьма.

– Эти стены устоят. Господь на нашей стороне, – смиренно проговорил священник.

Тамара закатила глаза, наматывая длинную цепь на руку. Грохот заглушил последние слова священнослужителя. С потолка посыпалась штукатурка, а по углам стен паутиной пошли трещины.

– Дайте. Мне. Выйти! – раздельно и громко повторила пленница.

– Ты останешься здесь! И даже если эти стены рухнут, ты сгинешь вместе с ними, ведьма! – зло процедил сквозь зубы Ваэль.

– Ты готов похоронить под этим убогим домишкой и своих приспешников? – Тамара прошипела проклятия, переходя на свой родной язык.

Священник, быстро подойдя к большой чаше, плеснул ей в лицо святой воды, и женщина умолкла, стряхивая влагу с волос и лица. Изумлению святого отца не было границ. Вода не принесла вреда этому темному порождению!

– Как такое возможно? – прошептал он, пригибаясь, когда совсем близко громыхнуло и старые стены задрожали. – Это вода из святого источника!

– Святой воду делает не источник, – тихо проговорил Константин, едва касаясь пальцами воды в чаше, – святой ее делает вера. Этот дом уже давно потерял ее.

– О чем он говорит? – сквозь грохот прокричал священник.

Ваэль махнул на него рукой. Небо над церковью разрывалось раскатами грома, и сверкнувшая молния на мгновение осветила окрестности. Темными клубами туман окутал обитель со всех сторон, дрожь прошлась по зданию. Вмиг разноцветными осколками разлетелись витражи на окнах, заставляя мужчин пригибаться к земле, прикрывая голову руками. Только Константин остался стоять, глядя туда, на улицу, через пустые глазницы окон.

– Они пришли за мной. Они не остановятся, и вам их не остановить. Дайте мне выйти, – снова воззвала к служителям ведьма.

– Решила, что можешь просто так выйти отсюда? – крикнул Ваэль.

– Если это темное дитя желает принести подобную жертву для спасения храма Господня, мы не можем противиться этому. – Священник повернулся к Ваэлю. – Всякая душа имеет право на спасение.

Неприкрытый страх в его глазах был виден всем. Глядя, как все шире и опаснее становятся трещины на старом здании, Ваэль, бормоча проклятия, поднялся и пошел к стене, к которой была прикована ведьма. Не скрывая отвращения, он достал ключ и снял замок, удерживающий цепи. Дабы стереть пренебрежительную улыбку с лица женщины, он не снял кандалы, лишь бросил концы цепей на пол.

Тамара прошла по полу, усыпанному битым стеклом, босая, но не глядя под ноги. Это меньшее, что ее сейчас волновало. Охотники не оставят здесь и камня на камне. Это в любом случае будет смерть. Так зачем забирать с собой и тех двоих, кто, по ее мнению, еще был достоин встретить сегодняшний рассвет? Она прошла между рядами лавок, к большим входным дверям.

– Мой повелитель, сколько раз вы пожалели, что я служила вам? – Тихий звон цепей сопровождал каждый шаг ведьмы.

Еще немного, и холодный ветер подхватил подол платья, кидая в лицо пряди мокрых волос и пытаясь столкнуть женщину с ветхого крыльца. Совсем рядом со стоявшей машиной с треском упало дерево, осыпая ее листвой и мелкими ветками.

– Простите меня… – Тамара вновь пошла вперед.

Константин сам не понял, как оказался у открытых дверей; они слетели с петель, подхваченные диким ветром. Змеевидные существа почуяли свою добычу и стали снижаться. Едва они приблизились, посланник сошел с крыльца вниз. Его пальто срывал ветер, но Константин не чувствовал этого. Он смотрел на силуэт, едва различимый в этой стихии. Видя, как охотники неслись к ней, Тамара закрыла глаза и приготовилась встретить смерть.

– Я не отбираю жизнь и не дарую ее… не отбираю… и не дарую… – одними губами проговорил Константин.

Медленно, словно ноги не слушались его, посланник подошел к пленнице и остановился за ее спиной. Стоило крылатым существам приблизиться, бросаясь к ведьме, как Константин развел в стороны руки. Его одежда вспыхивала, искрилась, осыпалась теплыми искрами, являя глазам истинное одеяние и истинный облик.

Еще мгновение, и восхитительные белоснежные крылья взметнулись, расправляясь. Еще миг – и они укрыли женщину, вынуждая призрачные существа разбиться о великолепную преграду, распадаясь жалким туманом. Оковы ведьмы со звоном упали к ее ногам. Тамара изумленно открыла глаза и обернулась. Как ни в чем не бывало Константин стоял позади нее в своем помятом пальто.

– Ступайте, Тамара, – невозмутимо проговорил он.

– Куда? – Губы ведьмы дрогнули, а в глазах застыл испуг.

Константин указал кивком головы на стоящую у церкви машину дознавателей. Поваленное дерево чудом не расплющило ее.

– Мы оба грешны непослушанием, – вздохнул посланник, – думаю, вы знаете, у кого вам стоит просить прощения.

Тамара задохнулась, испуганно оглядываясь по сторонам.

– Он не простит!

Константин поманил ее пальцем, приглашая подойти ближе. Когда Тамара послушалась, мужчина наклонился к ней и прислонился лбом к ее лбу. Затем, глядя в глаза ведьмы, он заговорщицки прошептал:

– Он рассердится. Но простит. Уж поверьте моему опыту… – Константин приложил указательный палец к губам, повелевая Тамаре молчать, словно речь шла о детском секрете.