Глава 38

Люди смотрели на небо. Дамиан смотрел в другую сторону. В этом ужасном платье Маргарита была едва видна. Девушка кинулась к нему и лихорадочно обняла, задыхаясь и говоря что-то. Лефевр не слушал, он схватил ее руки и развернул ладонями вверх. Яркие порезы алели на каждой ладони. Низкий рык вырвался у него из груди, а взгляд стал совсем безумным.

– Это ерунда, просто порезалась, когда спрыгивала с подоконника. Я в порядке, слышишь? – Маргарита провела пальцами по щеке Дамиана, но он ее не слышал.

Жажда мести захватила все его существо. Но стоило сделать шаг к ошеломленным людям, как демон был вынужден остановиться. Дракон, черный, как сама ночь, взмахнул крыльями и ударной волной смел все вокруг, пригибая до самой земли вековые деревья, расшвыривая охрану, словно игрушечных солдатиков.

Затем зверь опустился на землю, отгораживая своим мощным телом Дамиана и Маргариту. Огромные лапы рыли когтями мягкую землю. Дракон повернул голову, убеждаясь, что им пока ничего не грозило, и сложил свои крылья, обращаясь человеком. Негодуя, Виктор обвел черным взглядом разрушенное поместье и парк.

– Ты-ы… – Александр задохнулся от увиденного зрелища.

Служитель был слишком ошеломлен явившимся ему демоном, чтобы рассуждать здраво. Он уже не видел ничего вокруг, а его тело пробирала мелкая дрожь.

– Я знал, знал, что ты поддашься соблазну, сатана! Я знал, что ты явишься, приползешь жалкой змеей! – Александр направил на Виктора оружие, не сознавая смехотворности своих действий.

Маргарита подалась вперед, намереваясь вмешаться, но Дамиан остановил ее. Виктор, возвышаясь над служителем на целую голову, продолжал разглядывать тлевшую землю. И этими жалкими ловушками для низших демонов они желали сдержать его? Ярость едва не захлестнула его, но Виктор сдержался.

Воин света, напротив, решил испытать судьбу. Александр нажал на курок. Точнее, рука его взмокла, и палец просто соскользнул. Женщины вскрикнули, а Виктор лишь молча поглядел на рубашку и расползавшееся на груди алое пятно.

– Вы переступили черту, – тихо проговорил демон, – вы нарушили договор.

Маргарите, в ужасе глядевшей на раненого Виктора, показалось, что это был голос человека, смертельно уставшего от бремени жизни.

– Я?! – Александр безумно расхохотался, размахивая перед Виктором своим пистолетом. – Всю жизнь я ждал этого момента! И вот теперь сам дьявол стоит передо мной, заявляя, что я увлекся! Ты явился в облике человеческом с одной лишь целью – смутить разум, подчинить волю, вынудить каждую душу сомневаться в крепости своей веры. Этого ты хочешь? Уподобить землю человеческую преисподней?

Александр не замечал, что небо над их головами светлело, мрак таял и угасали знаки на земле. Константин сощурился, прикрывая один глаз, и поглядел на сверкнувшее солнце. Он закусил губу и, изловчившись, выдернул из раны осколок стекла. Затем поводил плечами, словно проверяя их работоспособность.

Вероника расширенными глазами поглядела на спину посланника, затем перевела взгляд на стоявшего демона. При свете дня кровь на этих мужчинах была слишком ярка и ужасала ее. На какое-то мгновение служительница усомнилась в том, что происходящее реально. Что она, человек, делает здесь? Эти игры не для нее. Женщина отступила назад, спотыкаясь о разломанные перила, и прижалась спиной к стене дома.

– Мы все увлеклись, пожалуй, – спокойно проговорил Константин, проходя между стоявшими мужчинами.

– Белое, – он глянул на Александра, и повернулся к Виктору, – и черное… Вера и безумие. Жажда… Мы все здесь одержимы жаждой, не так ли?

– Хватит! – Александр перевел дуло пистолета на Константина. – Я заставлю тебя умолкнуть, клянусь Богом! Я это сделаю!

Вероника скривилась от его слов, затем закрыла рукой глаза и покачала головой. Кажется, этот человек окончательно потерял связь с реальностью.

– Сейчас я спрошу тебя, – Константин серьезно обратился к служителю, – что ты видишь? Утолил ли ты свою жажду, Александр? Открылось ли тебе то, чего ты так желал?

– Я вижу порождение тьмы и падшей женщины, одним своим существованием оскверняющее эту землю! – с отвращением ответил Александр, указывая на Дамиана. – Я вижу, что все больше воинов Света встает на сторону тьмы. Сама тьма явилась на эту землю!

Теперь хозяин поместья махнул оружием в сторону Виктора.

– Он пришел за тем лишь, чтобы повергнуть Свет во тьму! И это начало конца. Сейчас как никогда оно нужно мне, это знамение. Знание, как поступать дальше…

– Что же для тебя значит знамение Божье? – спросил Константин у Александра.

Очертания силуэта посланника лучились теплым светом, но мужчина, стоящий перед ним, не видел ничего.

– Знак! Путь! Меч! Способ остановить тьму, – бормотал Александр, безумно глядя куда-то в пустоту.

– Ты слеп, Александр. Как я могу вложить меч в руки слепца? Как могу указать путь? – проговорил посланник.

Ослепительный свет заполнил все пространство вокруг них. Тепло – яркое, всепоглощающее – проникало в каждую клеточку тела служителя, исходя из возвышающегося над ним небесного гостя. Константин мягко улыбнулся, разводя в стороны руки. Его измятая одежда вновь вспыхнула, искрясь и осыпаясь золотистыми искрами, являя стоявшим людям его истинный облик. Прекрасные белоснежные крылья взметнулись у него за спиной, привычно расправляясь.

– Это настоящий ангел? – Маргарита восторженно замерла, схватившись за руку Дамиана.

– Ангел… – прошептал Александр, безвольно роняя свое оружие.

– Ты звал меня, и я пришел. – Простая неизменная улыбка расцвела на лице Константина.

– Благодарю, Господи! Благодарю! – Александр сделал шаг вперед, едва сдерживаясь от переполнявшего его восторга. – Я знал, что Господь не оставит меня!

Константин молча продолжал смотреть на того, кто опустил голову, сжал кулаки и стоял, окутанный черным туманом.

– Разве ты не рад меня видеть, Виктор? – Ангел шагнул к нему мимо ошеломленного Александра, рассеивая окружающий демона мрак.

Глаза служителя округлились, когда он понял, что посланник небес обращался вовсе не к нему.

– Почему ты не пришел раньше – тогда, когда она так нуждалась в тебе? – Голос Виктора звучал глухо, с неожиданной болью.

Мягкие крылья отгораживали их от всего мира и трепетали на теплом ветру.

– Я не отбираю жизнь и не дарую ее, – мягко ответил Константин. – Твоя любовь ушла с миром, Виктор. Это ты нуждался, не она.

– Так почему же… – осекся демон.

– Тогда ты желал смерти себе. А я…

– Не отбираешь жизнь. Проклятье! Я знаю… – Плечи Виктора дрогнули.

Переполненный воспоминаниями, так безжалостно нахлынувшими на него, мужчина не смог сдержаться. Сверкая на солнце, одинокая слеза скатилась по его щеке, падая на мягкую землю у их ног.

– Чего же ты жаждешь, Виктор? – повторил свой вопрос Константин.

– Я не хочу пережить своего сына, – прошептал едва слышно демон.

Дамиан, не веря своим ушам, отпустил Маргариту.

– Ты выжил из ума, отец?

Лефевр подошел к отцу вплотную, но Виктор только молча положил руки ему на плечи. Затем опустил голову и прижался лбом ко лбу сына.

– Отец!

– Как ты и говорил, сын. Тридцать – пятьдесят лет, – глухо проговорил Виктор.

– Я был идиотом! – Дамиан в гневе схватил отца за ворот рубашки. – к чему повторять это?

– Тридцать – пятьдесят счастливых лет, – настойчиво повторил мужчина.

– Нет! – замотал головой сын. – Только посмей, и я… я потрачу остатки жизни на то, чтоб исправить это. Я клянусь тебе! Я это сделаю!

– Глупый мальчишка! – выкрикнул Виктор.

– Весь в отца, – прорычал в ответ Дамиан. – На кого ты собираешься оставить все это? Ты сможешь спокойно уйти и не знать всей истории? Ты понимаешь, что никогда теперь не будешь одинок? Твой род не оборвется, и всегда будет тот, кто будет в тебе нуждаться… так же, как и я сейчас.

– Ты стоишь на святой земле, Виктор, – прозвучал голос ангела.

Мужчина отрешенно поглядел себе под ноги. Земля как земля… Неужели он смог ступить на святую землю? Но ведь каждый знал, еще со времен освящения базилики собора Нотр Дам де ла Гард, что это было невозможно. Невозможно, чтобы хоть кто-то из Майтреи ступил на эту землю!

– Твой путь на этой земле не окончен, – сказал Константин. – Спрашиваю еще раз: желаешь ли ты чего?

Сердце стучало так громко! Виктору казалось, что это слышно всей округе. Он смотрел на сына, и снова в груди что-то закололо, на этот раз рассыпаясь на тысячи осколков тихой радости. Константин тихо улыбнулся, проходя мимо, и опустил руку на плечо Виктора, тепло пожимая его на прощанье.

– Желать смерти? Дьяволу желать себе человеческой жизни? Не верю. Я не верю! Это лишь очередная игра! – Александр хотел схватить край одеяний ангела, но рука его поймала пустоту. – А как же я? Как мог посланник Бога явиться к проклятому существу, ни разу не ступавшему в храм Божий? Как?!

Константин обернулся к служителю, опуская свои белоснежные крылья. Свет вокруг него угасал. Как и прежде, посланник остался в потертом старом пальто и привычно спрятал руки в карманы.

– Не обязательно ходить в церковь, Александр, достаточно поступать по-божески, – проговорил Константин.

– Я не верю… я вам не верю… – зашептал мужчина, отмахиваясь от них руками и отступая.

– Порой можно увидеть ангела, только когда он повернется к тебе спиной. – Вероника подняла высокий воротник белого плаща, глядя на взъерошенного Константина. – Но будет уже поздно…

Она обернулась к своему шефу. Или уже к бывшему шефу? Так или иначе, ее это уже не волновало.

– Однажды я вернусь, Александр. И снова спрошу тебя, готов ли ты идти со мной, – улыбнулся ангел. – Удивительно, душа человеческая скрывает в себе невероятное количество страстей. Столь непостижимых, что все старания выявить причинно-следственную связь между характерами людей и их поступками могут оказаться затеей совершенно невозможной. Даже под самым злобным оскалом порой скрывается ранимая душа…

Константин медленно прошел по тропинке старого парка, и силуэт его растаял в золотом свете, только легкое перо кружилось на ветру. Вероника подставила руку, и оно мягко легло на ладонь.

Виктор окинул взглядом опустевший двор и заметил человека в белом, который, шатаясь, ошеломленно глядел в небо. Александр забыл об их существовании. Солнце слепило его, заставляло щуриться, слезы лились из глаз, но служитель так и стоял среди развалин.

Виктор подозвал к себе Маргариту. Девушка, до сих пор находясь под впечатлением последних событий, подчинилась, растерянно переставляя уставшие ноги. Ректор одной рукой взял ее кисть, разворачивая ладонью вверх, и, хмуро глядя на порезы, сжал свободной рукой край своей окровавленной рубашки.

Затем испачканными в собственной крови пальцами провел по ранам Маргариты. Не успела девушка зажмуриться от боли, как порезы принялись затягиваться, оставляя лишь алые разводы до самого локтя. Виктор по-хозяйски взял вторую руку Маргариты, проделывая то же самое. Убедившись, что исцеление прошло удачно, мужчина не отпустил ее руки и обратился к сыну:

– Нам пора, Дамиан.

Тот только коротко кивнул в ответ.

– Есть кое-кто, кого нужно бы известить о том, что мы не сильно напортачили, – виновато отозвался Виктор.