Глава 10

– Давай ты сейчас меня тихо отпустишь, а я обещаю, что не закричу. – Маргарита не смогла поднять взгляд на человека, который продолжал ее удерживать.

– Девушка ясно выразилась. Отпусти ее! – Вадим впервые вышел из себя.

Почему этот Лефевр так раздражал его? Благодаря новенькому Вишневский снова чувствовал себя полным идиотом, причем в присутствии сокурсников. С этим нужно было кончать. Но он пока не мог себе представить как. Сначала нужно больше узнать об этом «черном принце». Теперь же, слыша смешки за спиной, Вадим понял, что нужно действовать немедленно. И что, собственно, он терял? Смазливую мордашку очередной первокурсницы? Она и так прибежит, стоит поманить ее улыбкой и конфетой. Его же репутация не могла быть задета.

– Il vaut mieux etre seul que mal accompagne.[1] – Вишневский одернул полы элегантного пиджака и заставил себя снисходительно улыбнуться.

Но внутри у него все клокотало, поскольку Вадим прекрасно видел, что его слова коснулись только девушки, чьи плечи дрогнули, словно от удара.

Руки Лефевра лишь сильней сомкнулись вокруг Маргариты, а глаза превратились в узкие щелочки, теряясь в густых черных ресницах. Губы Дамиана тронула едва заметная улыбка, от которой по спине Вадима побежали отвратительные мурашки. Что за черт? Казалось, чем больше он его оскорблял, тем большее удовольствие доставлял. Ненормальный!

Вишневский просто развернулся и отправился к своей свите, ожидавшей у входа в главный корпус. Юноша постарался забавно отшутиться по поводу этого небольшого происшествия. Ушел Вадим, за ним ушли и остальные зрители. Но остался Михаил.

Этот куда упрямее, подумал про себя Дамиан. Дружок детства, тайно влюбленный в свою подружку? От него исходил едва уловимый запах, и Дамиан немедленно припомнил, что именно его ощутил в комнате Маргариты, когда видел ее рюкзак. Это был запах тревоги, все его существо сигнализировало об этом, но Лефевр никак не мог вспомнить, что именно не давало ему покоя.

Наверняка этот парень не раз тащил вещи Маргариты домой, вот и «пометил» их! С ним будет сложнее разобраться. Маска хорошего мальчика буквально приросла к Сазонову. Но и ее он сорвет, тогда у девчонки не останется вариантов. Он заставит сердце своей пленительницы биться чаще, и только тогда, когда она смотрит на него.

– Отпусти меня, последний раз прошу! – Голос из-под пиджака Дамиана зазвучал уже резче.

– Я не знаю, что у вас здесь происходит, и не желаю этого знать. Но сейчас сюда явится охрана. Так что идем! – Сазонов протянул руку Маргарите, хмуро ожидая, что девушка примет ее.

От слов друга Воронцова очнулась, по виду Михаила понимая, что выбора он ей не оставил. Она лишь услышала, как содрогнулась грудь Дамиана от тихого смеха. Руки его разжались, выпуская девушку из теплого плена. Холод немедленно остудил Маргариту.

Ждать долго Михаилу не пришлось, она как ужаленная отскочила от Лефевра, сама не веря тому, что мгновение назад прижималась к нему посреди двора. Девушка ошеломленно схватила протянутую руку друга, намереваясь как можно быстрее покинуть двор.

Михаил потянул Маргариту к зданию, сокращая путь и желая спрятать от весеннего ветра. Дамиан остался, сам ощущая теперь, как остывала тонкая ткань рубашки на его груди, в том месте, где девушка касалась его.

Он поднял темную голову, встречаясь с черным взглядом отца, наблюдавшего за его действиями из высокого окна. Виктор удивленно приподнял блестящую бровь, вопросительно кивая сыну, мол, в чем дело. Но Дамиан лишь широко развел руками, поднимая их, закладывая за голову и сплетая пальцы в замок.

Молодой человек закрыл глаза и постоял так некоторое время, в полном одиночестве сопротивляясь резким порывам ветра, который гонял по небу грозовые тучи. Он грозил сорвать его одежду, остужая до озноба. Но Лефевр только наслаждался этим чувством, которое заставляло его зубы стучать, то ли оттого, что промерз до костей, то ли от избытка чувств, бушевавших в мокрой груди. Виктор оперся о широкий подоконник и молча наблюдал за сыном.

Дерзкий мальчишка, весь в мать. Ему в свое время доставило огромное удовольствие укротить этот дикий нрав, что и сейчас вызывало легкую теплую улыбку на губах мужчины. Теперь наблюдать это прекрасное превращение предстояло и девочке, которая даже не подозревала о предстоящем ей испытании. Справится ли она? Справится ли он? Сольются в единое целое или уничтожат друг друга?..

– Теперь мужчины дерутся за тебя, Рита? Да ты просто королева Марго! – Михаил продолжал ворчать и тащить девушку по первому этажу к женскому туалету.

– Ты хоть знаешь, кто это? – Маргарите удалось вырваться и остановиться в коридоре.

Она снова громко чихнула, тряся мокрыми волосами.

– Так, достаточно! Тебе только заболеть не хватало для полного счастья! Бал уже через неделю. – Михаил принялся решительно расстегивать свой пиджак.

Затем он потянулся за галстуком, а когда стал снимать рубашку, Маргарита отпрянула от него, словно увидела черта.

– Что задумал? – Она ткнула пальцем, указывая на грудь друга.

С нее хватило ночных приключений. Куда ни кинься, все что-то слишком проворно расставались со своей одеждой.

– Дура ты, Рита! – Сазонов остался в одной майке, поправляя болтавшийся медальон.

Качая светлой головой, молодой человек посмотрел на свою бедовую подругу.

– Снимай все и укройся этим. – Михаил скомкал свою одежду и бросил девушке в руки.

Маргарита поймала сверток и прошла в туалет. В большой передней комнате, украшенной высокими зеркалами, Воронцова положила вещи друга на скамью и принялась расстегивать мокрый жилет. Следом пришла очередь рубашки. Промокло даже белье, Маргарита немного поколебалась, но затем сняла и бюстгальтер.

Быстро надевая рубашку Михаила, она принялась застегивать пуговицы, которые просто нарочно отказывались попадать в петли. Все происходившее заставляло лицо Маргариты гореть смущением. Теперь тела касалась одежда друга, а это, по ее мнению, было сродни тому, что он сам касался ее. Ужасный день! А так начинался…

Воронцова снова чихнула, плотнее укрываясь теплым пиджаком. Он был на несколько размеров больше и висел на ней мешком, но согревал отменно.

Михаил прислонился к стене в коридоре, ожидая подругу у дверей туалета. Ему повезло, очередные занятия уже давно начались, и никто не сновал туда-сюда. Так что отпугивать студенток, которые решили «попудрить носик», ему, слава богу, не пришлось. Вот только из-за угла выглянула голова со свесившимся длинным хвостом, и Сазонов понял – этого человека ему не отвадить. Коварная улыбка на лице Юн Хи была подтверждением его мыслей. Михаил хотел было оправдаться, понимая, как выглядел сейчас, стоя полураздетым у женского туалета. Но Сунан заверила, проводя пальцем по его груди:

– Меня не интересует предыстория, красавчик-мужчина. – Ее хитрое личико оказалось в опасной близости с его вспыхнувшим лицом.

– Сунан! – Михаил легко приподнял девушку, держа за талию и отставляя от себя на безопасное расстояние, даже выставил вперед руки, защищаясь от ее бесстыдной атаки.

Дверь дамской комнаты уже открывалась, и Юн Хи надула губы, блестевшие тонким слоем почти прозрачной помады.

– На этот раз тебе удалось ускользнуть от меня, детка. Больше на такую удачу не рассчитывай. – И в этот момент Сунан с удивлением увидела, как ее подруга выглянула в коридор. – Марго?

– Сунан! – Воронцова быстро выбежала и обняла подругу.

Та в ужасе глядела на одежду Маргариты.

– Что опять натворила, пока меня не было? Что вы двое тут делали? – Юн Хи вздохнула, понимая, что подозревать этих двух субъектов хоть в чем-то неприличном было бы полной глупостью с ее стороны.

– Я вымокла. Миша помог мне переодеться, – пробормотала Воронцова.

– Что?

– То есть дал мне свою одежду, – поспешно поправилась себя девушка, – теперь нужно домой.

– Ясное дело! Не пойдешь же ты в таком виде, замерзнешь! – К немалому удивлению Маргариты, Сунан подскочила к Михаилу и ловко оказалась в его объятиях.

Сазонов скорчил горестную гримасу, но Сунан была права, обиженно подумалось Маргарите. Со здоровьем Миши шутить нельзя. Придется возвращаться в таком нелепом виде.

– Не вздумай отказаться! – Воронцова опередила реплику Михаила, видя, что тот уже возмущенно набрал воздух в легкие, надеясь на спасение. – Я пройду без приключений, обещаю.

– Я тебе не верю! – Михаил освободился от Сунан.

– Тетя Лиен позволила пользоваться своим автомобилем в любое время, Миша, – уверила его Маргарита. – Я просто позвоню ей и вызову машину. Не волнуйся.

– Звони сейчас, – ни капли не поверил ей молодой человек, – при мне.

– У меня нет с собой телефона, он остался в аудитории, – сказала Воронцова.

– Я сейчас сама свяжусь с водителем. – Сунан вытащила из кармана шорт свой мобильник и поспешила набрать знакомый номер.

Быстренько отдавая распоряжения водителю, Юн Хи с улыбкой обернулась к Маргарите.

– Он будет у ворот через пять – семь минут. За рюкзаком можешь не заходить. В таком виде лучше не надо. Я сама заберу его и отдам завтра, договорились?

– Хорошо. Только не забудь, пожалуйста. – Воронцова с сомнением поглядела на счастливую подругу.

– Я никуда с тобой не поеду, Юн Хи! – Михаил снова увернулся от ее рук, подходя к Маргарите. – Я дождусь, пока водитель заберет тебя. К тому же у меня есть машина, я поеду на ней.

– Пара будет идти еще час. Марго осталось выйти к воротам и сесть в машину, а останешься здесь – добавишь проблем и ненужных вопросов. Как вы будете выглядеть, стоя тут в таком виде, Сазонов? – Сунан сверкнула глазами.

– Миш, в самом деле, идите. Хватит на сегодня. Я согрелась, спасибо. Теперь и ты иди и оденься. – Маргарита слегка коснулась губами щеки Михаила. – Ну, идите же!

Он нехотя подчинился, неотрывно глядя на подругу, пока Сунан уводила его за собой, и девушка только усмехнулась. Ведь можно было просто завернуть к ней по дороге и поехать всем вместе. Но она прекрасно понимала, чего вот уже почти год добивалась Сунан, и пожелала подруге удачи. Маргарита обернулась, намереваясь идти, но неожиданно натолкнулась на Дамиана. Упираясь рукой в стену, он перегородил ей дорогу.

– Бедная девочка, тебя все бросили, – иронически усмехнулся ее темноволосый спаситель.

Только сейчас Воронцова заметила бледный синяк в уголке его губ, которые теперь едва сдерживали высокомерную улыбку. Она обратила внимание и на засохшую, едва заметную полоску крови на его шее. Лефевр умудрился подраться с кем-то в свой первый день? Но его сегодняшний порыв во дворе не выходил у Маргариты из головы. Она даже забыла, что спешила к воротам. Казалось бы, он должен был высмеять ее, или еще лучше – подтолкнуть в фонтан, вместо этого Дамиан сделал что-то совершенно нелогичное.

– У тебя кровь, – тихо отозвалась девушка.

– Интересный факт, – издевательски протянул Лефевр.

– Вытри! Могут увидеть, и тебя накажут, – бросила Маргарита.

– Забеспокоилась обо мне? – Он наклонил голову и поглядел на нее с ехидным торжеством.

– Больно надо, – сухо заверила Воронцова. – Просто…

– Просто?

Он издевался над ней? Да, именно этим Лефевр и занимался, сверкая синевой своих глаз. Маргарита вернулась в дамскую комнату, оставляя его одного в коридоре. Через несколько секунд она вернулась с мокрым платком, который вытащила из забытого на скамейке жилета.

Девушка приподнялась на цыпочки и неожиданно принялась вытирать шею Дамиана. Он так опешил, что не мог пошевелиться. У него даже зашумело в голове. Что она делает? Маргарита посчитала, что теперь она в полной мере отблагодарила его за сегодняшнюю помощь. Она скомкала платок, вручила его Дамиану и решительно направилась к выходу.