Я мужчина секс-машина, на ходу стираю шины

Первый оргазм настолько острый и внезапный, настолько невозможный, как мне казалось прежде, для моего организма, что я осознаю его только когда начинаю трястись, как припадочная, и растекаюсь тягучей лужей по плитке прихожей. – Падать команды не было, – раздается хриплый голос. Демид пытается быть строгим и сдержанным, но не может – выдают стоны сквозь зубы и самыйдлинный, протяжный, сопровождающий несколько последних жестких и быстрых толчков на грани боли… Я же все слышу и понимаю как сквозь вату. Острота и яркость ощущений, в которые я погрузилась так полно – от невозможности видеть, двигаться, осознавать – оглушили напрочь и отрезали от прочего мира. Но внутри бьются набатом мысли. Оргазм? Серьезно? На полу? Не отходя от входной двери? Не раздеваясь до конца, будучи связанной и без предварительных ласк? А что, так можно было? «Предварительные ласки были,– напоминает либидо, – Ты помнишь, как он на тебя смотрел в ресторане? Как трогал, одевая и раздевая? Что и как говорил?» «Ничо не помню, но все понравилось, – хрипит вагина, – А можно то, что во мне, оставить навсегда?» «Дура, – хихикает женское самодовольство, – Пусть выходит. Еще потом придет – ему с нами понравилось. Точно» «А уж нам как…» – довольно тянет сложенное в странной позе тело. «Тебе вообще должно быть неудобно!» – возмущается неизвестно откуда взявшийся мозг. «Ой молчи, – хмыкает либидо, – Раньше понедельника мы тебя не ждем!» «Свет, мы видим свет!» – радостно распахиваются глаза. Первым делом, когда Демид поднимает меня на ноги, поворачивает к себе и стягивает повязку. И… смотрит. Причем немного шокировано. Как будто он не ожидал такого от себя. И от меня тоже. Медленно заведя руки за мою спину, так что я утопаю в его теплых объятиях, развязывает второй галстук. И помогает мне скинуть туфли – ноги подкашиваются. Его как пошатывает… меня тоже. Я чуть отворачиваю голову, потому что смотреть на Демида – это тоже слишком остро и ярко. Натыкаюсь на наше отражение в зеркальной двери шкафа. Охренительно, конечно. Полностью одетый мужчина – он даже трусы и брюки вернул на место. И растрепанная девушка рядом в одном белье… Завороженно наблюдаю, как его рука невесомо ведет по моим волосам, по груди, очерчивает живот… Как он склоняется к моему уху… – Что хочешь увидеть сначала? Моргаю непонимающе. А потом уточняю: – В квартире? Ты про экскурсию? А почему не… всю? – Полагаю, мы на каждом объекте будем… хм, останавливаться. Это забавно, конечно, после всего, что произошло только что, краснеть. Но я чувствую, что краснею от смеси угрозы и порочного обещания в его словах и интонациях. – Озвучь, пожалуйста, все варианты, – облизываю пересохшие губы, Никогда не думала, что перечисление комнат может звучать настолько эротично. Если бы я работала не юристом, а рекламщиком, обязательно использовала это в каком-нибудь ролике про элитное жилье. – Кухня с гостиной… Ванная комната. Там есть ванна и… прозрачная душевая кабина, – на этом моменте голос Демида пресекается. Кажется, него уже родилась определенная фантазия, – Спальня. С кроватью. И… креслом. И ковром. Кабинет. Есть еще небольшая гардеробная и кладовка. – Кладовка уже была, – реагирую быстро со смешком. Но мое веселье… оно не совсем веселье. Так, маленькая передышка перед новым нырком. Потому что вспышками в голове – картинки будущего удовольствия. На диване. На кровати. Снова на полу – в гардеробной. На рабочем столе, так что на заднице останутся отпечатки бумаг… черт, и не думала, что я такая извращенка! – Кухня, – выдыхаю. – Идем, – берет меня за руку. Я чувствую, что у меня не так много времени осмотреться, потому осматриваюсь. Мне нравится то, что я вижу. В квартире Демида явно поработал дизайнер,и не стал делать безликий лофт или всем надоевший скандинавский интерьер. Стены в основном темные, много ярких деталей и ностальгически-старомодных, вписанных в современный интерьер, предметов мебели. Кухня глубокого зеленого цвета. Яркие мягкие стулья. Роскошный кухонный остров посередине с натуральной деревянной столешницей – я не знаю, готовит ли Демид, но на таком острове любой бы готовил… На столешницу он и ставит шампанское, два бокала и миску с клубникой. – Это ты ко встрече со мной готовился или… всегда готов? – непритворно изумляюсь и от этого изумления выпаливаю то, что приходит в голову. На самом деле я не очень хочу знать правду на счет «всегда готов». Сколько девиц у него побывало здесь, скольких он ставил на колени в прихожей, одна ли я у него сейчас или одна из многих… Я не готова к неприятной правде. И, наверное, не поверю в приятную. Из разряда «только тебя и ждал». На самом деле я хочу наслаждаться этим моментом и выпалила это зря… Демид или понимает, или вообще не видит проблем в моем восклицании. Улыбается: – Тебе ведь нравится шампанское с клубникой. Я помню. А мне понравилась ты – в сочетании с шампанским и клубникой. К тому же, я задолжал тебе десерт. И с этими слова разливает по бокалам шипучую жидкость и… усаживает меня задницей на остров. Скидывает пиджак, медленно расстегивает рубашку… Я отпиваю глоток и закусываю сочной ягодой, заворожено глядя на открывающиеся гладкие мышцы. Которые все ближе ко мне и ближе… Следующий глоток и ягоду мы делим уже на двоих. А потом с меня спускают кружевной верх, так чтобы не снять, но открыть, что ему надо. И мягко толкают на спину, обмазывая следующей ягодой обнажившуюся грудь и соски. – Эй, – смеюсь хрипло, – Это же мой десерт! – Себе я тоже задолжал, – отвечает совершенно серьезно, склоняется надо мной и обхватывает губами увлажненный клубничным соком сосок.