И тебе все трудней с каждым днем, это факт. Но ты опять продлеваешь с собою контракт

Я из тех женщин, что регулярно получает цветы. То есть ежегодно. На день рождения. Другие варианты по пальцам можно пересчитать. Конфетно – букетные периоды в начале отношений. Еще дни рождения Полинки – первое время Петр не скупился… В общем избалованностью я не отличалась. Научилась себе дарить цветы еще до того, как это стало мэйнстримом. А сегодня просто шок-контент для моих несуществующих соцсетей. Два… два блин букета. В паре метров друг от друга. С двумя их носителями. И слегка растерянная дочь между ними. Я выхожу из офис центра и чуть не падаю на своих каблучищах. Изумленно верчу головой: с Демида на Петра, с Петра на Демида, потом замечаю Полину и ругаюсь беззвучно. Осознаю, что именно произошло. Бывший пошел ва-банк. Не в том смысле, что притащил огромный пошлый веник кроваво-красных роз, ни черта меня не услышав утром. А в том, что забрал без предупреждения Полину с продленки и приволок ее сюда. Знает, при ней ругаться и посылать его не буду. Демид же… видимо после наших жарких переписок и не менее жаркого утреннего сюрприза тоже решил меня чем-нибудь порадовать. «Просто порадовать… просто так, – поет восторженно сердце, – Знал ведь, что мы сегодня заняты вечером – и пришел с цветами ради небольшой встречи» «Это о-очень возбуждает», – выдыхает вагина. «Тебе палец покажи – возбудишься». – бурчит мозг. «Если это будет палец Демида – таки да», – не обижается вагина. «Просто мы стали значительней и живее после знакомства с ним», – довольно мурлычет либидо. «Да хватит об этом! – рявкает мозг, – Как из неожиданной ситуации выкручиваться будем?» «И так, чтобы Полинку рикошетом не зацепило», – переживает материнское чувство. Демид точно узнал Полину. А дочка, как девочка вежливая, наверняка поздоровалась с ним. И вряд ли мужская часть этой сцены – слепые идиоты, которые не додумали недостающие моменты. Петр мечет молнии в сторону Демида. Тот же… я бы не сказала, что выглядит сильно счастливым. Но не уходит вроде бы… Бл…ь Ну это же надо так вляпаться! – Всем привет, – стараюсь держать лицо и говорить максимально светским тоном. Полина, кстати, сразу ко мне приникает, чувствует сгустившуюся атмосферу. Я одной рукой ее обнимаю и улыбаюсь исключительно Демиду, – Рада тебя видеть. Чудесные пионы. Только потом поворачиваюсь к бывшему: – Петь, какая неожиданность… что ты решил сегодня мне помочь и привезти дочь к офису. На свидание идешь? – киваю на букет в его руках. Шансов, конечно, мало. Ну, что он решит сохранить лицо, потому что я явно расставила приоритеты. Правильно или нет – не знаю. Но я никому не позволю собой манипулировать. И использовать для этого Полину – особенно. – Этот букет для тебя, – рявкает с претензией. И высокомерно смотрит на Демида, – Я хотел провести время семьей. Демид щурится недобро. А у меня внутри все скручивает. Как не вовремя… Будь у нас с роскошным блондином какие-то устоявшиеся отношения, еще ничего… Хотя тоже ничего хорошего. А так, когда между нами толком не скрепилось, Петр с этими цветами и попытками уязвить – слишком преждевременно. Да еще Полина, навострившая свои любопытные ушки… Я ведь все делаю, чтобы она не пострадала сильно из-за развода. Не говорю о ее отце плохо – хоть иногда хочется. Продолжаю в том же количестве общаться с бывшими свекром и свекровью. Если Петр косячит по отношению к ней – покрываю даже. Мне важно сохранить мир в душе моей девочки, чтобы она не чувствовала себя покинутой или несчастной. И это мне удавалось. Дать понять, что как муж и жена мы с ее отцом больше не существуем, но родителями быть не перестаем. И получалось ведь! – Мы не семья, – говорю тихо. А смотрю на Петра со значением, – Не в том смысле, который ты пытаешься вложить. И цветы не слишком уместны, ты прекрасно об этом знаешь. – Я что, не могу подарить букет матери своего ребенка? – явно начинает беситься. – Можешь, – пожимаю плечами, – Но без ненужных ожиданий. – Мне хотелось сделать Полине приятно, – сжимает челюсти, – Провести время как раньше, сходить в наше любимое кафе с батутами, летние каникулы обговорить. Кто же знал, что для тебя есть что-то более важное, чем наша дочь. – Петр! – Мам, – поднимает мордашку дочь. Она выглядит расстроенной этим диалогом. Не удивительно. Полинка не до конца понимает происходящее, но оно точно ей не нравится, – Пошли домой, а? Я устала. – Полин, ты же хотела свою любимую пасту… – теряется Петр. Может хоть так до него дойдет, что он не прав? И его действия задевают прежде всего малышку. – Уже не хочу, – смотрит в землю. – Но… – Демид, – я снова поворачиваюсь к мужчине, который за это время не проронил ни слова, – Прости. Мы с дочкой домой поедем. Я тебе наберу, хорошо? Мне не хочется, чтобы слова звучали просяще, но они именно так и звучат. Взглядом я извиняюсь за все, вот только… Рано или поздно столкновение с реальностью произошло бы. У меня есть прошлое и есть настоящее, с которым придется примириться. А если он не хочет этих сложностей… что ж, история просто закончится раньше, чем могла бы. – Это тебе, – по его лицу ничего нельзя прочесть, а букет он всовывает в мою свободную руку. – Рад был встретиться снова, Полина. Улыбается ей и уходит. – До свидания, дядя-маньяк, – вздыхает куда-то мне в грудь дочка. – Какой такой маньяк? – бычится Петр. – Тебя это не касается, – рублю я. – Я должен знать, с кем ты проводишь время, если это и время моей дочери! – психует. Я крепче обнимаю сжавшуюся от вопля Полину и шиплю в его сторону: – Вот сейчас ты просто сядешь в свою машину и поедешь. По своим делам. Мы с тобой еще поговорим, не волнуйся. Всё-всё обсудим. Позже. Пока ты не испортил вечер своей дочери, о который ты так печешься, еще больше. – Мам, поехали, – уже настойчиво тянет Полина. И мы уходим. Я сжимаю одной рукой руку дочки, второй – нежнейший букет. И вроде бы стараюсь держаться… Но глаза, когда сажусь в машину, мокрые.