А пистолеты не давали сбоя, мы выросли на фильмах про ковбоев

– Несколько охренительных оргазмов – не повод для реальной близости, – сообщаю я назидательно девочкам. Говорю с уверенностью, хоть на последнем слове голос и срывается на писк, – Это же усилия. Это же поменять что-то надо в себе. Это же без гарантий. А если у тебя всего лишь приключения, веселье и баба, которая с утра перед работой может вломиться к тебе домой в плаще на голое тело – зачем усложнять? Не поперхивается только Натали. Она лишь жадно подается вперед: – Ух ты ж, так даже я не делала. А можешь подробности? – Нет, – бурчу. И отпиваю щедрый глоток из бокала с вином. Ох, не напиться бы… Завтра на работу ведь. Но дотерпеть до выходных и не выплеснуть все подружкам невозможно. И так до среды дотерпела. А потом попросила соседку присмотреть за Полинкой и вызвонила своих девчонок. Хорошо, что все свободны оказались. Заинтересованно слушают мое нытье. И про Петьку, и про то, что после нашего разговора я теперь телефон не беру. Дочка? С ней может поболтать через часы. И про Демида. Который сам не звонит больше. И про ситуацию эту всю. Про мои сомнения и чувства тоже. Вот рассказываю и как-то легче становится. Иногда достаточно просто озвучить свою боль и почувствовать поддержку рядом. И все, как-то нормальней становится. Проблем не решает – но всерьез уменьшает напряжение. А значит освобождает место в голове, чтобы подумать, что делать дальше. Наташка не настаивает, а вот Оля решает выступить: – Справедливости ради, – говорит она мягко, – Не соглашусь, что Демид усилий не прилагал. – Да в чем там усилия?! – аж взвивается Мариша. Что-то у нее самой явно не ладится, но сегодня я – та подруга, которую надо утешать и наставлять. Допускаю, что через пару дней на нее переключимся. В том и смысл – держимся вместе, – В том чтобы позвонить несколько раз, когда не нашел в отеле, написать? – Что написал, кстати? – быстро переключает ее внимание Наташка. И все на меня смотрят. – Я стерла не читая, – смущаюсь. – Бля-я, – закатывает глаза Ната. "Согласен", – подтверждает мозг. "А мне плевать", – заносчиво шмыгает носом мой внутренний противоречивый подросток. – Я не про звонки, естественно, – Оля у нас самая спокойная и рассудительная. И не только потому, что сегодня единственная за рулем и не пьет, – Именно Демид изначально собирался с тобой снова встретиться. Это ты накрутила потом себя, что поматросил и бросил. Демид, несмотря на твой дурацкий выпендреж на мероприятии – а я знаю, какой ты вредной бываешь – настоял на дальнейшем общении. И вспомни, как мы восхищались и свиданием вашим, и тем, что он в парк притащился, не испугался детей, и с цветами потом к тебе – и не свалил из-за Петра и всех этих сложностей. Придумал, как вам провести время вместе. – Ну а дальше? – фыркает Наташа, – Понял, что это слишком геморройно и что он и так без бабы не останется? – Он тебе приплачивает, что ты так его защищала? – с подозрением уточняет Марина. – Придумать-то придумал, а сделать дальше что-то забыл? – обиженно надуваюсь я. – Слушайте, ну он не сверх-мужик же, – пожимает плечами Ольга, – Я не оправдываю – реально накосячил. Только вот прям раз и поменять свои привычки, интересы, окружение… Ну такое. Наверное только сверх-люди и могут от вспыхнувших сверх-чувств из романов. Тебя вон выпнули в другой город одну развлекаться с трудом – потому что не привыкла. Потом еще и отпаивали, как развлеклась-то… Демид тоже оказался не готов. А будет ли готов – хрен знает. Ты же свалила, не стала дальше разбираться. Тоже решила не усложнять себе жизнь? – Да было бы ради чего бороться! – грохает бокалом об стол Маринка. – Ну то есть Нике не за что, а Демид обязан? – вскидывает брови подруга, – Ладно-ладно, не убивайте меня. Я тоже согласна, что не прав в этой ситуации. Но говорить, что он вообще ничего не пытался сделать – нечестно. Что-то мне эти слова напоминают… Морщусь. Наутро голова, как ни странно, не болит. Хотя мы на троих почти две бутылки вина прикончили. Болеть она начинает от горы документов и беспрестанных вопросов коллег по поводу и без. Ретроград у них не закончился, что ли? – Вероника, зайди ко мне, – застает звонок после обеда. Сан Палыч сидит за огромным столом среди вороха бумаг и задумчиво изучает одну из них. Потом откладывает и спрашивает, спуская очки на нос: – Все контракты по клинике переделала по их заметкам? Ну и прочие бумаги? Инструкции, персонал все такое? – Да, – киваю. – Девчонки свою часть сегодня тоже отдали. – Ты наверное сама отвези, – громко тарабанит пальцами. Раздражающая привычка. Или это меня так всколыхнула необходимость ехать в клинику? – Во-первых, Виктор Дмитриевич тебя знает. Во-вторых, пусть при тебе все просмотрит. Уже третий раз переделки свои направляют, надоели. Просмотрит, и если что не так, покажет. Там много бумаг? Водителя с тобой отправить? – Да не особо… – Тогда сама едь. Назад можешь не возвращаться – пока туда доберешься, пока проверите все. Потом все пробки соберешь. Киваю. Внутри немного нервозно. Вдруг Демида встречу? Но тут же одергиваю себя. Во-первых, встречу и что? Работа не должна страдать. Во-вторых, вероятность ничтожно мала. Это может быть не его смена, да и болтаться в холле я там не планирую, выискивая повод задержаться… Народу довольно много. Не глазею старательно по сторонам, целенаправленно иду к главному под чутким руководством администратора. Торчу там все положенное время – Виктор Дмитриевич въедливый и основательный, мы уже поняли. Все изменения изучает сам. – В целом, меня все устраивает, – кивает, наконец. Когда я уже две чашки кофе выпила и теперь думаю только про туалет. – Для дальнейшей отчетности и взаимодействия с нашим бухгалтером контакт наладили? – Да, мы на связи. – Отлично, благодарю за работу. Киваю ему и с облегчением встаю. Времени, кстати, только четыре часа, все быстро провернула. Можно пораньше забрать Полину, погулять… Но сначала заверну в комнату для девочек. Сворачиваю в коридор, где, как мне кажется, расположены туалеты для посетителей, и практически сталкиваюсь с резко открывшим дверь Демидом. На его лице молниеносно меняется несколько выражений, различить которые не успеваю. А потом он вдруг говорит громко и уверенно: – А, Вероника Васильевна! На повторный осмотр? Проходите. И буквально затягивает меня внутрь.