Ноги должны быть и талия. Ну и так и далее

Демид – Хочу тебя на столе. – На столе ты меня уже трахал. – Хм… душ? А, душ точно был. Ванна? – Ну… Именно из-за этого диалога мы с блондиночкой сейчас лежим, точнее сидим, в не совсем предназначенной для двоих ванне. В теплой воде, в полумраке. Она удобно устраивается спиной ко мне, между разведенных ног. Откидывает голову на плечо. А я глажу мокрую грудь, клубничные ореолы сосков, время от времени перебираюсь на живот, отчего мышцы там сокращаются. Опускаю руку ниже и трогаю нежные складочки. Хриплое дыхание сбивается до стона. – Как ты хочешь? Расскажи мне. Ага, я веду счет. Она этому смеется, но не препятствует. Я пока опережаю на один оргазм – не сдержался, когда добрались до дома. Тот раунд в машине ничуть меня не успокоил, только завел еще больше. Потому стоило нам зайти в дом, я просто развернул ее к комоду и задрал слишком короткую юбку снова… В прихожей мы, получается, два раза уже. Потом было в спальне. Третий, кажется, за время нашего знакомства. Черт, я и это считаю? Похоже не только у Ники есть странности. – Очень нежно хочу, – сообщает тоненьким голосом приличной девочки. – Едва-едва, невесомо. Мне кажется у меня стерлось там все. – Я был груб? – эта мысль меня так поражает, что едва не отдергиваю руку. А вдруг Нике не так уж приятны мои вспышки желания? – Нет, – перехватывает меня за запястье и возвращает руку на место. Хихикает, – Но размер имеет значение. – Покажи мне, – требую, и уже сам накрываю тонкие пальчики. – Как ты любишь? Щеки моей русалки мгновенно покрываются румянцем. И смесь, и восхищаюсь этой ее способности. – Я сегодня драл тебя в разных позах и вылизывал во всех местах. А ты смущаешься с такой невинности? – Это наоборот интимное, – шепчет, – Когда сам… фантазируя… – Покажи, – голос падает до хрипа. Черт. Кажется счет не удастся сравнять. Стояк уже конкретный. Я не жаловался и прежде на либидо, но с Вероникой чувствую себя секс-гигантом каким-то. Смотрю. Она прикрывает глаза и мягко начинает гладить себя пальчиками. Снизу вверх. Осторожно раскрывает верхние губки, проводит круговым движением по клитору, второй раз, изгибается, не сдерживая протяжный стон, быстрыми движениями порхает вокруг центра удовольствия… Я не могу остаться совсем безучастным. Присоединяюсь. Глажу ее пальцами, ниже, проникаю внутрь на одну фалангу, стараясь попасть в ритм, перехватываю время от времени управление, верно поняв, с какой силой и скоростью нажимать, а другой рукой обхватываю круглую грудь, тереблю сосок, ушко покусываю, покачиваю ее в воде, растягивая кайф, нежа и лелея… Ника кончает с нежными вскриками, пульсируя под моей рукой, изгибаясь на моих бедрах. Я даю ей впитать удовольствие до конца, и только потом разворачиваю, так чтобы высвободить каменный член, перехватываю его рукой, кулаком быстро работаю, потому что тоже хочу, хочу прям сейчас… В кровать мы попадаем далеко заполночь. Сонные и уставшие. – Ты сможешь завтра позже на работу пойти? – спрашиваю засыпающую Нику. – Смогу, – зевает. – Тем более что мне надо будет домой, переодеться. Или одеться. Ты же не порвал мне платье? – Не помню, – тоже зеваю. И думаю, что надо бы как-то ей обзавестись вещами в моей квартире. На такие случаи. А то не наездишься. Мы и так не часто встречаемся, чтобы тратить драгоценное время. Или я тороплюсь?