Эльмира

Внезапное признание Лёши очень сильно удивило… Нет, я не слепая и видела его взгляды в мою сторону, но мне казалось, что это всё так мимолётное. А тут… Весь остаток дня и вечера перед его отлётом мы провели вместе. И это, наверное, был самый волшебный день в моей жизни. Лёша рассказывал интересные истории и внимательно слушал мои. Мы шутили и болтали практически без умолку. Я даже маме позвонила и предупредила о том, что сегодня поужинать с ними не получится. Она же спокойно отреагировала на эту новость, лишь попросила на днях к ним заглянуть.

– Давно я так не веселился, – улыбаясь, проговорил Лёша, не сводя с меня взгляда.

– Я тоже.

Мы стояли возле подъезда, где я жила и всё никак не могли разойтись, даже успели в парке рядом с домом пару кругов пройти. Мне не хотелось, чтобы он уходил, но и прямо так сразу звать к себе на чай я была не готова.

– Спасибо за чудесный день, – с этими слова Лёша подошёл ко мне ближе.

– И тебе, очень всё неожиданно вышло…

– Это точно, – хмыкнул Лёша, добавив: – но я ни о чём не жалею и ни на чём не настаиваю.

– Спасибо, – тихо проговорила я и, сократив расстояние, приподнялась на носочки и целомудренно поцеловала в щёку. Глупо? По-детски? Возможно… Но пока на большее я не была способна. Да и в принципе я ещё толком не состояла в нормальных отношениях. Федя, мой первый парень, не считается. То, что было между нами отношениями даже назвать нельзя…

– Тогда до скорого?

– Да.

Но Лёша оказался немного хитрее меня, он, пока я была рядом с ним, аккуратно приобнял меня и мимолётно поцеловал в губы, а потом ушёл.

Я же почувствовав, что у меня от смущения горят щёки, рванула домой.

***

Две недели ожидания Лёши прошли довольно быстро. Каждый вечер, пока он был в Москве, мы созванивались и делились новостями. Для себя я уже всё решила, но рассказать ему об этом лучше при личной встрече, когда он вернётся. Как раз день прилёта с конференции выпадал на выходные, когда клиника отмечала свой юбилей.

Те, кто смог приехать, уже собрались на турбазе. Часть мужчин во главе с Арсеном Вазгеновичем отправились порыбачить, кто не любил этим заниматься, занялись шашлыками, а я с другими девушками и женщинами отправились на кухню потихоньку готовить закуски и салаты.

– А ты это хорошо придумала, – обращаясь ко мне, проговорила Софья Олеговна, – давно я на природу не выезжала. Да и Стёпа тоже, вон, гляди, с каким воодушевлением спорит с Арсеном Вазгеновичем.

И правда, посмотрев в направлении Арсена Вазгеновича и Степана Валерьевича, нашего анестезиолога, улыбнулась. Они друг другу что-то старались доказать, пока другие мужчины и даже пара женщин успели вытянуть как минимум по одной рыбке. Да уж…

– Эль, – снова обратилась ко мне Софья Олеговна, – мой тебе совет, остерегайся Леры.

– Эм… Почему?

– Потому что она спелась с Олей, а последняя уже пару медсестёр из своего отделения выжила. И она это сделала весьма филигранно, а всё потому, что глаз на Агаси положила. Правда, Агаси, судя по всему, ей не интересуется, но всё же… Имей в виду. Я же вижу, что как только у нас Алексей Сергеевич появился, между вами двумя, словно кошка пробежала.

– Так заметно? – тихо уточнила я.

– Не сильно, но у меня глаз на такие вещи намётан.

– Да уж… Спасибо за совет.

– Не за что, – подмигнула мне Софья Олеговна.

В принципе, конфликтов за полтора года работы в клинике Арсена Вазгеновича, кроме как с Лерой, у меня не возникало. И даже сейчас она демонстративно игнорировала меня. Периодически о чём-то шушукаясь с хирургической медсестрой из отделения пластической хирургии. Эти двое снова кинули в мою сторону непонятные взгляды. При этом толком и не готовили, лишь делая вид, что режут колбасу.

А дальше, едва Лера с Олей ушли куда-то, напряжённая атмосфера среди собравшихся женщин как-то сама собой прошла, и мы даже начали шутить. Периодически к нам забегали мужчины, дёргая что-нибудь из закусок и подкалывая нас.

Но я слушала всё это вполуха, потому как уже начала волноваться о Лёше. Ведь они должны были прилететь в час тридцать и к четырём, как он сказал, планировали приехать сюда. А на часах уже половина пятого…

Мы уже сели за стол, а их всё не было… Набрала Лёшу, но абонент оказался вне зоны действия. И тут из-за угла нашего домика, вышел Лёша с Агаси, а за ними и остальные, кто летал на конференцию.

– Алексей Сергеевич, а я вам место заняла, – пропела Лера, указывая на стул рядом с собой, но он, поздоровавшись со всеми, просто проигнорировал её предложение, и направился на противоположную от неё сторону, усаживаясь рядом со мной. Агаси плюхнулся рядом с Лёшей, также проигнорировав Ольгу, а потом спросил:

– Эль, а тебе не будет сложно поменяться со мной местами?

Я сидела рядом с Машей, поэтому перед тем как согласиться, кинула на неё вопросительный взгляд. На её щеках появился румянец, но она качнула головой, что означало, что она не против его компании. А вот Ольга с Лерой, казалось, ещё немного и полопаются от злости. Эх…

В целом, корпоратив прошёл отлично. Домик был забронирован на два дня, и при желании можно было бы остаться и на завтра, но…

Арсен Вазгенович поспрашивал вернувшихся с конференции про общие впечатления, от увиденного и услышанного, а потом быстро перевёл тему на празднование юбилея клиники. Лёша между делом отправил мне короткое сообщение с вопросом, останусь ли я здесь или поеду домой, а я… Я написала, что домой, но не стала уточнять куда.

Чуть позже, когда градус веселья стал набирать обороты, мы с Лёшей попытались уйти, не привлекая чужого внимания, но вездесущая Лера и тут решила сунуть свой нос в наши дела.

– Алексей Сергеевич, вы уже нас покидаете?

– Да.

– И Эля с вами?

– Лер, не тяни кота за причиндалы.

– А вы не боитесь, что такое могут неправильно истолковать?

– Не боится, потому что мы со Стёпой тоже домой едем, а Алексей Сергеевич согласился нас подвезти, – выйдя из-за поворота с мужем под руку, проговорила Софья Олеговна. – А вам, Валерия Тимофеевна, лучше не совать нос в чужие дела. Арсен Вазгенович не любит сплетников. Рискуете вылететь как пробка.

На это Лера лишь открыла и закрыла рот, но так и не найдя что ответить, одарила нашу компанию неприязненным взглядом, развернулась и ушла к остальным.

– Вы уж извините, что мы так навязались… Но, с учётом того, что я слышала, в дамской комнате это был единственный способ, как избавится от неё, – тихо проговорила Софья Олеговна.

– Спасибо! – ответила я, потому что о том, как это выглядит со стороны, не подумала. По крайней мере, сейчас я могла здорово подставить Лёшу.

– Я вас подкину до дома без проблем и спасибо, – ответил Лёша.

Уже позже, высадив Софью Олеговну и Степана Валерьевича, между мной и Лёшей, повисло неловкое молчание. Ни он, ни я не поднимали тему вопроса, который он задал мне перед отлётом на конференцию.

– Я… Лёш, как смотришь на чай? – выпалила я, краснея. Ну, ё-моё, как девчонка, честное слово…

– Не откажусь, – хмыкнул Лёша, – только если ты уверена в своём решении.

– Уверена.

Подъехав к моему подъезду и запарковав автомобиль, мы с Лёшей довольно быстро поднялись на мой этаж. Однако от волнения я никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Отчего мне стало ещё более неловко.

– Всё в порядке, Эля… Я.

– Помолчи, – проговорила я, наконец-таки открыв замок и развернувшись, я обхватила Лёшу за шею, притягивая к себе для поцелуя. На миг он даже, кажется, растерялся, но затем довольно пылко ответил, заходя за мной в квартиру и захлопывая за собой дверь, не отрываясь от моих губ.

– Эля, – всё же Лёша ненадолго оторвался от меня, пока я пыталась расстегнуть его рубашку, – если ты сейчас не остановишься, то я не смогу…

– Ш-ш-ш-ш, – прижав пальчик к его губам, я проговорила: – Лёш, я по тебе скучала. Сильно… И ты мне нравишься давно. Очень. Поэтому…

Договорить я не успела, Лёша подхватил меня на руки, заставляя тем самым обхватить его торс ногами и, поцеловав, прижал меня к стене. А дальше… Было что-то невероятное. Я ещё ни разу не получала таких ярких ощущений, да и если уж быть честной с самой собой, мне ни разу не хотелось мужчину настолько сильно.

Каждое его прикосновение опаляло меня. Иногда мне казалось, что лучше и более ярко и остро уже быть не может, но он доказывал обратное. Уснули лишь тогда, когда за окном забрезжила тонкая полоска рассвета. Я была счастлива, как никогда и молилась, чтобы наша с Лёшей ночь не оказалось на утро всего лишь сном.