Алексей

Столкнувшись с Элей в дверях, я понял, что она сильно волнуется из-за утра… В общем, перегнул палку. Не надо было шутить и лезть к ней с поцелуем… Нет, о последнем я не жалею, но надо было сразу ей всё рассказать, как и почему она оказалась у меня. Вздохнув, бросил ещё один взгляд в окно моего кабинета. Тут дверь открылась, и в кабинет, покачивая бёдрами и с соблазнительной улыбкой на губах, вошла моя медсестра.

– Добрый день, Лёша!

– Добрый, Валерия Тимофеевна. И я, кажется, ещё вчера предупредил, что наш поход в клуб ничего не значит, к тому же, не припомню, когда мы перешли с вами с формального общения на неформальное.

– Да? – хлопнув глазами с опахалами, проговорила Валерия и вот её взгляд мне не понравился. – А с Элей, значит, вы уже не только на неформальное обращение перешли, но и на горизонтальные отношения?

– Валерия Тимофеевна, моя личная жизнь вас никоим образом не касается. Это раз!

– А два, у меня есть фото вас с Эльмирой на руках, которые я могу передать Арсену Вазгеновичу, что вы тогда будете делать? – хмыкнув, спросила Валерия.

– Ничего. Потому что я помог Эльмире Вячеславовне вчера и не более того. И отчитываться перед вами, я точно не буду. В любом случае у меня есть свидетели, которых я могу привлечь в случае, если вы решите показать руководству свои фотографии. Поэтому если не хотите сесть в лужу, то советую хорошенько подумать перед тем, как бежать и стучать руководству.

Тут в дверь раздался стук, и зашла Эля, неся карту первого на сегодня пациента, выполняя, между прочим, работу моей медсестры. Посмотрел на Валерию, которая всё ещё не переоделась в рабочую форму и, поблагодарив Элю, позвал первого пациента. Тут, наконец, до Валерии дошло, что она не форме и та, выхватив из шкафа свою форму, рванула в перевязочную. Да уж…

Первым на сегодня был парень, пострадавший в аварии, но после того, как его прооперировали в нашей же клинике, он решил, что на перевязки сможет добираться и из дома, потому что живёт рядом. Ничего криминального. Кроме того, что кто-то, видимо, вместо того, чтобы беречь ногу, и не мочить шов до заживления всё сделал с точностью наоборот.

– На что жалуемся? – задал привычный вопрос, отметив, что парень не может нормально усидеть на стуле.

– Доктор, нога в области шва стала болеть и чувство распирания появилось…

Я уже прикинул, что меня, вероятнее всего, ожидает начало нагноения, судя по повязке, которая с одной стороны имела желтоватый цвет…

– Евгений Викторович, скажите пожалуйста, а как вы ухаживали за своим швом? – подняв взгляд на молодого человека, уточил я. – Вас проинформировали, что шов нельзя мочить до тех пор, пока не снимут нити? В идеале, конечно, до образования рубца… – тихо добавил, но тут же продолжил: – Что надо обрабатывать антисептиком и…

– Объясняли! – перебил меня пациент. – Я что, по-вашему, вообще ничего в этом не смыслю?

– Что ж, – проговорил я, когда из перевязочной вышла Валерия, – тогда проходите в перевязочную.

Весь масштаб проблемы стал ясен уже в процессе снятия бинта… Внимательно посмотрел на парня-всезнайку и на его воспалённый шов. Вот и как он обрабатывал шов?! Кожа вдоль шва приобрела классический при инфицировании багрово-синюшный оттенок, да ещё и отёк появился… В принципе, в появлении серомы после операции нет ничего удивительного. Но! Даже без пальпации уже видно, что ничего хорошего.

– Евгений Викторович, я даю вам направление на повторное стационарное лечение.

– Что?! Я же сказал, что не люблю больницы! Просто сделайте так, чтобы не болело, и всё! Дальше я сам.

– Если вы хотите ходить на своих двоих, то вам придётся пролечиться в хирургическом отделении, – внимательно глядя на вмиг притихшего парня, проговорил я. – Если бы вы пришли сразу же, как только у вас появился небольшой дискомфорт в области шва, то таких проблем бы не было. А у вас мало того, что сам шов имеет синюшный оттенок, что указывает на инфекцию, так ещё и отёчность с выделениями.

– Я… – парень вскинул на меня настороженный взгляд, а потом проговорил: – всё настолько серьёзно?

– Судя по нездоровому румянцу на щеках, я так думаю, что и температура у вас тоже есть. Я прав?

– Да…

– Я не привык ходить вокруг да около. Поэтому настоятельно рекомендую позвонить знакомым и лечь либо к нам в стационар, либо в обычную больницу, тут уж решайте сами, но обычным консервативным методом лечения, тут не обойтись.

– Меня снова будут оперировать? – ужаснулся парень.

– А вы как думаете?

– Мне надо позвонить маме…

– Я выписываю направление на стационар?

– Да… – недовольно буркнул парень и тут же позвонил маме, после чего с того конца телефона послышалась ругань и его мать напоследок рявкнула, чтобы он не покидал больницу, пока она не приедет.

Дальше день проходил стандартно. Осмотр швов, перевязка, несколько консультаций по предстоящим операциям, а одному парню прямо в перевязочной пришлось зашивать порез на руке. Но в целом ничего страшного. Правда, Валерия каким-то образом подвернула ногу… Не сильно, но при осмотре предупредил, что ногу стоит поберечь, и хотя бы день вылежатся.

Когда рабочий день был закончен, Валерия старалась не отставать от меня. И едва мы дошли до стойки администратора, спросила:

– Алексей Сергеевич, а вы сегодня на машине?

– Да.

– А можно вас попросить подвезти меня до Радищева?

Ясно. Значит, шантаж не удался, решила зайти с другой стороны. Нет уж. Так не пойдёт. Поэтому я вежливо ответил:

– Извините, я живу в противоположной от вас стороне. Поэтому вам будет проще добраться на общественном транспорте.

– Ой, но у меня так лодыжка болит. Сами же видели, что она припухла немного, – решила надавить на жалость медсестра.

– Да и поэтому я предложил вам взять на завтра отгул, – мы с Валерией уже практически миновали Элю, но я решил всё-таки задать немаловажный вопрос: – Эльмира Вячеславовна, а вас сегодня брат встречает или вы своим ходом?

– Эм… Брат, – немного замешкавшись, ответила Эля, добавив: – он должен вот-вот подъехать.

– Ясно. Тогда хорошего вечера, – с лёгким сожалением ответил я. С одной стороны, так правильнее. Всё же мы коллеги… Но с другой, мне хотелось пообщаться с Элей в непринуждённой обстановке. Узнать её получше.

– Тогда до завтра, – быстро проговорил я.

– Взаимно и всего доброго.

Уже подойдя к машине, заметил, что Лера, стоит недалеко от входа в клинику и недовольно смотрит на меня.

– Валерия Тимофеевна, – проговорил я: – всё-таки я вам рекомендую, завтра взять один день отгула. Я и сам смогу справиться.

– И что вы в ней нашли? – Рыкнула медсестра и, развернувшись, пошла в сторону остановки, которая находилась недалеко от нашей клиники.

– Самому интересно… – пробормотал я, садясь в машину и видя, как к клинике подъехал джип брата Эли. Я дождался, когда девушка сядет в него и поедет, и только после этого сам поехал домой.