Глава 20

Прошлой ночью Йен так и не нашёл в себе силы признаться жене в своих чувствах. Они продолжали делить только сон, но как только они вновь предадутся страсти.он обязательно скажет Ирине, что любит её.

Сегодня же супруги проводили день порознь. Ирина с утра отправилась на Бонд стрит, желая сделать покупки перед поездкой, а герцог этим вечером договорился о встрече с Робертом, желая поговорить.

Вопрос с Джеймсом ещё не был решен. После слов жены, Йен стал думать, что, возможно, он действительно упустил сына из-за того, что был слишком юн, чтобы осознавать всю ответственность, которая ложилась на него как на родителя. Но сейчас он всё понимает! И он не хотел делать огромную пропасть между ними ещё больше. Однако спускать Джеймсу с рук его последнюю выходку герцог не собирался! Именно поэтому он хотел встретиться с графом и попросить совета. Роберт всегда отличался мудростью, и только спустя столько лет, Йен это понял.

Друзья договорились о встречи в закрытом клубе на Сент-Джеймс стрит. Йен давно не был в клубе, и его появление вызвало немалое удивление.

- Д'Арси, - начал кто-то из присутствующих, - приятно видеть тебя в полном здравии. Молодая жена ещё не выжила из тебя все соки?

Услышав столь нелестное высказывание о своём возрасте, Йен впервые задумался над тем, как долго он сможет соответствовать молодой и полной сил Айрин. Ведь не зря впервые увидев Ирину, герцог принял её за ребёнка... Скоро ему тридцать шесть. Разумеется,ни у кого язык не поднимется назвать его стариком, но насколько ещё его хватит?

Ничего не сказав насмешнику в ответ, он резко тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли. Ирина уверяла его в своих чувствах, и Йен не собирался ставить их под сомнение.

- Йен, не обращай внимание на Ричарда, - произнес граф, заметив, как в зал, где стояли удобные кресла, вступил герцог, - он хватанул лишнего и...

- Роберт, я уверен, что это самое безобидное из того, что о нас с Айрин судачат в Лондонских гостиных.

- Вижу, что твои отношения с герцогиней наладились, - приблизившись и хлопнув приятеля по плечу, произнёс граф, - прими мои поздравления. Но тебя ведь что-то тревожит? Я сразу это понял, едва прочитав твою записку.

Мужчины заняли место возле камина и, налив бренди, стали вести непринужденную беседу.

- Сейчас у меня одна проблема и имя ей - Джеймс, - тяжело вздохнув, сказал Йен, - мне понятны его упрёки, но он всё время пытается оскорбить Айрин, а этого я не могу допустить!

- Увы, у меня нет детей, и в этом вопросе я плохой советчик, Йен, - нахмурившись промолвил граф, - но то, что я слышал о твоём сыне, вызывает у меня тревогу. Ты знаешь, что он играет по крупному и задолжал огромные суммы?

- Теперь понятно, почему он так бурно отреагировал на мою угрозу.

- Что же ты предпринял? - поинтересовался Роберт.

- Я изменил завещание, и теперь кроме титула и земель ему ничего не достанется, - кратко сказал герцог, обдумывая слова друга, - всё, что я имею, теперь будет принадлежать нашим с Айрин детям.

Йен всей душой надеялся, что вскоре они с Ириной станут настоящей семьёй и будут нянчить их детей. Для начала он хотел дочку, очень похожую на мать. Такую же красавицу, которую он сможет любить. Именно любить. Он больше не боялся этого слова и теперь мечтал, чтобы жена узнала о его чувствах.

Посидев ещё немного, мужчины вместе вышли на улицу. На дворе стоял вечер, а густой туман окутал город своей тенью, добавляя в воздух прохлады.

Герцог вздохнул полной грудью, не переставая испытывать ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Он почувствовал это ещё тогда, когда входил в клуб, и сейчас это вновь повторилось.

Обернувшись к графу, Йен собирался что-то сказать, но звук выстрела и удар боли оказались столь неожиданными, что в первое мгновение он не мог пошевелиться. Он больше не чувствовал рук и ног, а в следующую секунду осел на мокрый тротуар.

Роберт тем временем кинулся на звук выстрела, но трудно было отыскать кого-то в темноте, а уж тумане тем более. Вернувшись, он заметил, как побледневший герцог прикрыл глаза и пытался дышать как можно равнее, но было заметно, что вздох даётся ему очень тяжело.

- Роберт, скажи... Скажи Айрин, что я люблю её, - выговаривая каждое слово, произнёс Йен.

Он попробовал пошевелить руками и ногами, а когда ничего не произошло, его окатила волна дикого ужаса.

« Господи, пусть это будет не так!» - молился про себя Йен, понимая, что в этот раз Бог повернулся к нему спиной.

Он должен был чувствовать боль, но боли не было. Герцог в недоумении рассматривал свои руки, но его сознание отказывалось принимать реальность происходящего.

- Йен, не говори глупостей! - будто издалека донёсся до него голос графа,- ты сам скажешь ей об этом.

Йен горько усмехнулся. Силы постепенно покидали его, и единственное имя вновь сорвалось с уст, прежде чем он позволил убаюкивающей темноте поглотить себя.

Ирина немного задержалась на Бонд стрит, стараясь выбрать подарки для всех кого она может повстречать в России. Они с Элен обошли книжные и ювелирные лавки в поисках мелочей которые могут доставить удовольствие дорогим ей людям.

Вернувшись домой, дамы сразу направились в гостиную желая выпить чая и немного освежиться.

Но едва они вступили в комнату, как услышали шум в холле. Не мешкая ни минуты, герцогиня поспешила выяснить, что происходит и столкнулась с незнакомым мужчиной, который по всей видимости направлялся в гостиную.

- Айрин? - удивлённо произнёс незнакомец.

- Да, а вы... - начала Ирина, но не смогла закончить.

- Я друг вашего супругу, - кратко сказал граф, переходя к самому главному, - боюсь я принёс дурные вести. Йен... Произошёл несчастный случай, ваш муж ранен, миледи и боюсь это очень серьёзно.

Роберт ожидал, что девушка тут же впадает в истерику, однако её поведение восхитительно его.

- Где он? - спросила она, дрожащим голосом.

- Слуги внесли его в дом, и я послал за доктором, но скажу сразу, ранение серьёзное, - осторожно произнёс граф, - вероятно задет нерв, но полный вердикт сможет дать только доктор...

Не чувствуя ног, Ирина направилась в комнату мужа, не веря, что всё происходящие - не сон! Единственное о чем она могла мысленно молится, это чтобы Йен остался жив! Остальное было не важно!

Конец второй части.