Глава 32. Сладкое наказание

Генри

Я был счастлив. В кои веки. Счастлив абсолютно. Любимая женщина рядом. Ребёнок. Мой дом полон тихой радости и уюта. Я так хотел уединения, чтобы никто не вторгался в нашу семейную идиллию. Если бы мог, то оградил бы свой дом от остального мира барьером, сквозь который не проходил бы смрад от войн, преступлений, болезней, тупых и жестоких интриг. Но это, к сожалению, невозможно.

Утро было потрачено приглашением на помолвку виконта Сомерсета и Пенелопы Грант. Малое торжество состоится в доме невесты, а главная церемония бракосочетания и свадебный пир — в особняке Сомерсетов. Но это будет через месяц. Я очень надеялся, что мы обойдёмся малой кровью.

Я не желал везти жену дальше Пэмбрука, а лучше всего, всё завершить у Грантов. Здесь близко. Полчаса езды на хорошей скорости. Я знал, что там будет не так много народу, всего несколько семей, но и этого будет достаточно. Уверен, что с виконтом приедут его друзья, а леди Сомерсет будет сопровождать великосветский цветник.

Как ни странно, Маша спокойно отреагировала на эту новость. Я знал, что она недолюбливает Пенни. Не без оснований, конечно. Но я перед ней, как и перед Богом и людьми чист, как младенец.

— Когда ехать? — спросила жена.

— Через три дня. Прости. Я сам не знал. Мне жаль, что ты не успеешь как следует приготовиться, — я правда чувствовал себя виноватым.

— Почему ты извиняешься? Платьев полный гардероб. Бери, не хочу. А большего мне и не надо. Я бы не пожалела здоровья и поехала бы ещё несколько раз, чтобы убедиться в том, что она точно выходит замуж, — поджала она губы.

— Маша, что эта за эмоции? Ты ревнуешь? — улыбнулся я.

— Я? Даже не думала. Просто хочу, чтобы твоя Пенни была счастлива.

— Господи, милая, ты ревнуешь. Или сюда!

Мы были в библиотеке. Я сидел за письменным столом, когда Маша вошла и отрешённо копошился в бумагах, пока не зашёл разговор о приглашении.

Сейчас Маша сидела в кресле, с силой сжимая подлокотники.

— Маша, дорогая, если ты сейчас не подойдёшь, я тебя накажу, — хрипло произнес я. Голос пропал сам собой, когда представил, как я наказываю эту дерзкую девчонку.

— Для этого тебе надо меня поймать, — сказала она и метнулась к двери.

Я был проворнее. Жена же зацепилась за подол и чуть не влетела в дверь лицом.

Я поймал её прямо у самой двери и крепко прижал к себе. Сердце у меня колотилось так сильно от испуга, словно хотело вырваться через глотку.

— Боже, ты меня погубишь. Я так испугался. С тобой всё хорошо? — я отстранил от себя жену и заглянул в глаза. Она тоже испугалась, это было видно по её лицу. Но, тем не менее, мягко мне улыбнулась.

— Всё хорошо. Эти чёртовы длинные платья не дают нормально ходить. То ли дело джинсы, — она резко побледнела. Я понял, что она сболтнула то, что не должна была. Странное слово. Даже не выговоришь. Но сейчас не до этого. Если сейчас я её не отвлеку, она закроется от меня.

— Я предупреждал тебя, что накажу, если меня не послушаешься? — томно спросил я, мурлыкнув на соблазнительное ушко. Лизнув языком по маленькой раковине, прикусил мочку. Мягкую, сладкую.7d423c

— Что? — прозвучало странно. Всё ещё в раздумьях.

— М-м-м-м-м, — промычал я, снова лизнув, но за ушком.

Маша выгнулась резко дугой и издала тихий стон. Такая чувствительная.

— Какое сладкое наказание, тебе не кажется?

— Может, простишь свою бедную девочку? Я буду хорошей, — решила меня подкупить хитрюга, наконец поддавшись моей игре.

— Нет, милая. Я не могу отказать себе в удовольствии наказать мою дикую кошечку.

Кто бы подумал, что я умею так флиртовать? Раньше мне казалось, что это противно и недостойно серьезных мужчин. А сейчас меня это заводит. Женщина в моих объятиях такая нежная, податливая, чувственная, что аж руки дрожат, так и хочется к ней всё время прикасаться. Я чувствовал себя маньяком-садистом, готовым съесть эту сладкую девочку.

— Генри!? — выдохнула она.

Я потащил её к столу нагнул над ним. Сам же задрал подол платья до поясницы. Молниеносно освободил от панталон. Её ровные круглые бёдра смотрелись великолепно в кружевных подвязках и белых шёлковых чулках. Круглые, гладкие ягодицы так и просились, чтобы их отшлёпали. Что я и стал делать с превеликим удовольствием.

— Не может быть, — ахнула потрясённо Маша после первого шлепка. — Ты что делаешь, извращенец? — возмутилась она, пытаясь вырваться. — Сейчас сюда кто-нибудь ворвётся. Тебе не будет стыдно? — говорила она, от каждого моего шлепка то почти сливаясь с поверхностью стола, то пытаясь уйти в бок.

У неё не было шанса вырваться. Когда цвета слоновой кости кожа порозовела, её ягодицы стали похожи на половинки спелого персика. Я наклонился и стал целовать горячую от прилива крови кожу. Провёл пальцами по промежности и ввёл их в горячее влажное, сочащееся соками возбуждения лоно.

— Это я-то извращенец? Ты вся течёшь от моих шлепков, — хмыкнул я, быстро вытаскивая напряжённый, болезненно дёргающийся член и с упоением вошёл в это жаждущее лоно.

— Маша, какая ты узкая… Мне даже больно находиться внутри тебя. Но так сладко и мучительно нужно мне. Люблю тебя, я тебя так люблю!

Сразу взял ровный и быстрый ритм, придерживая жену за бёдра. Она вцепилась руками за стол.

— Генри! Ох, послушай, дверь, — раздавшийся затем стон чуть не вызвал у меня сердечный приступ.

— Далась тебе эта дверь. Она закрыта, — рыкнул я, вышел из сладкого чрева и подсадил девчонку на стол, разводя её ноги, платье спуталось на талии и не мешало. Она поставила ноги на стол, открывая полный доступ. Притянула меня за шею. А я снова погрузился в благословенное нутро и стал вбиваться в желанное тело жёстко и глубоко, насколько мог.

— Поцелуй меня, Генри.

Раскрасневшееся лицо, приоткрытые покусанные губы, а в глазах звёздное небо.

Убью любого, кто её такой увидит. Нет, убью до того, как увидит. Она моя и только моя!

На третий день мы всей семьёй отправились к Грантам. Маша настояла, чтобы мы взяли с собой Лиззи. А чтобы за ней было кому присмотреть, если что, мы взяли и мадам Фаррел.

Леди Алиса сразу же отвела нам комнату Эдварда. Хорошо, что она находилась в прямо противоположной стороне от комнат Пенни. Всё-таки мудрая женщина леди Алисия. Должны быть в доме мужская и женская половины.

Гостей понаехало много. Лорд Грант попросил меня принять нескольких гостей у себя дома, потому что всех разместить не получится. Приехал и Артур. У него, скорее, остановятся родственники леди Кент. Не нравилась мне эта девушка. Совершенно. Артур, конечно, сам знает, что ему нужно, но в данном случае он явно проигрывал. Мутная она какая-то. Неприятная. Я как-то нечаянно подсмотрел, как она дала пощёчину своей горничной. Так себя благородные женщины, тем более девушки, не ведут.

В зале уже было негде яблоку упасть, когда мы спустились. После объявления помолвки начались танцы. Бал открыла новоиспечённая пара. Я был увлечен своей женой. Она всё время держалась около леди Алисии. И я старался её не упускать из вида. Когда большинство гостей рассосалось по дому, стало легче.

Для пожилых дам была организована своя комната, для солидных мужчин отдельная, а молодежь и те, кто считали себя ещё крепкими, танцевали.

Ничего не должно было случиться.