Глава 20

Утро мудренее вечера только в сказках. В реальной жизни утро не принесло мне ровном счётом ничего кроме головной боли и сожаления. Я плохо спала ночью, и теперь чувствую себя прескверно, потому что сегодня у меня запланирован очередной урок по вождению. И я ума не приложу, как он пройдёт, да и состоится ли вообще.

А может быть, Лучный уже договорился с кем-нибудь из инструкторов, и со мной теперь будет заниматься другой преподаватель. А что, я сама рассматривала подобный вариант, только пока так ничего не предприняла.

Настроения собираться или как-то готовиться к предстоящей встрече нет абсолютно. В душе царит полный раздрай и непонимание происходящего. Кажется, что вчерашнее происшествие – глупая и несмешная шутка.

Ну, разве может взрослый человек всерьёз обидеться на то, что его девушка просто выпила с кем-то кофе? Если только он не патологический ревнивец.

Но глядя на Лучного возникают сомнения, что его вообще можно вывести на злость или какие-либо другие сильные отрицательные эмоции. Впрочем, многие умеют тщательно скрывать свою истинную сущность, и Алексей оказался именно таким. Мягким и добрым снаружи и жестоким и категоричным внутри.

Стоит мне подняться с постели, как от Лучного приходит сообщением с временем занятий.

Деловой какой, вы посмотрите на него, личное и работу не смешивает. А мне как быть, спрашивается? Сделать вид, что ничего не произошло? Что не было всех тех свиданий, во время которых я чувствовала себя самой счастливой на свете?

Он же меня даже с родителями познакомил, ну, то есть, с отцом. Мать Лучных я и так знала, в школе она обычно вместе с Веткой на разные мероприятия приходила. Но это всё не важно, суть в том, что этот жест свидетельствовал о серьёзных намерениях парня. А выходит, что он даже чувств никаких ко мне не испытывал, раз с такой лёгкостью смог отпустить.

Только помог мне в очередной раз убедиться, что я наивная дура, отдавшая своё сердце парню, которому на меня изначально было наплевать. Зачем тогда он вообще возился со мной, встречаться предложил? Предположила бы, что просто поиграться хотел, но только при всей моей злости на Алексея, он не похож на легкомысленного мажора, коллекционирующего девушек.

Ровно в час дня на улице раздаётся сигнал автомобиля, вынуждая меня выглянуть в окно. Учебная «Калина» стоит возле нашего двора, а нетерпеливый водитель сидит внутри и постукивает по рулю.

Зря отец послушал маму и поставил невысокий забор, хотя сам хотел около двух метров ограждение сделать. Не пришлось бы мне сейчас этого самодовольного суперидеального ангелочка лицезреть. А с другой стороны, кто ж меня заставляет?

Мигом возвращаю занавеску в исходное положение, хватаю с журнального столика телефон и убегаю в прихожую. Взгляд падает на босоножки с высокой шпилькой, и мозг тут же генерирует интересную идею. Нужно надеть неудобную обувь, в которой невозможно сцепление выжать нормально, и таким образом вывести Лучного из себя. Пусть понервничает, пораздражается, а заодно убедится, что нимб ему не положен.

Только совесть тут же напоминает мне о своём существовании, а ноги сами лезут в балетки. Эх, так уж и быть, не стану я героиней любовного романа, которая то и дело проверяет нервную систему главного героя на прочность. Впрочем, не очень-то и хотелось.

– Добрый день! – здороваюсь официально.

– Добрый день! – равнодушный голос отвечает мне в тон. – Пересаживайтесь за руль, – бросил команду, от формы которой я прихожу в бешенство.

Мы теперь ещё и на «вы»? Отпад.

Мои нервы и так были на пределе из-за всего происходящего, но я не думала, что обстановка накалится до такой степени.

Вместо того, чтобы выполнить задание, я разворачиваюсь к парню и пялюсь на него во все глаза, ожидая, когда он посмотрит на меня в ответ. Но блондин распахивает водительскую дверь, выходит из машины, огибает её и появляется с пассажирской стороны.

– Елизавета Александровна, – обращается ко мне, отрыв нараспашку дверь, – вы у меня не единственная, поэтому время стоит поберечь.

Ах, я у него не единственная!

– Я никуда не поеду! – шиплю, покидая салон машины.

– Что? – то ли вид делает, то ли правда не расслышал.

– Я. Никуда. Не поеду. С тобой! – последнее почти буквально выкрикиваю, чтобы донести до собеседника своё несогласие с неожиданно возникшей субординацией.

Пытаюсь прошмыгнуть мимо Лучного, но тот крепкой хваткой цепляется за мой локоть.

– Не дури, – быстро на «ты» переходит, принимая мои правила игры, – есть расписание, и я не могу от него уклоняться. Это моя работа.

– Да ты что! Работа? – стряхиваю цепкие пальцы, но безуспешно. – А мне плевать на твою работу! Отпусти! – цежу сквозь зубы.

– Нет! – уверенно отвечает. – Ты села в машину, значит, не планировала отменять урок, а теперь чего взбеленилась?

Он внимательно смотрит на меня, и внутренности, словно, кипятком ошпаривает от его взгляда.

Ну, почему всё так? Когда я успела влюбиться в него до такой степени, что мне теперь невыносимо больно находиться рядом с Лучным и одновременно чувствовать холодное безразличие, исходящее от парня?

Я ведь думала, что ничего кроме симпатии к Алексею не испытываю, а оказалось, в очередной раз ошиблась. И от того сердце сжимается ещё сильнее, а боль разъедает меня изнутри.

– Я так не могу, – обречённо опускаю руки, оставляя любые попытки освободиться, – делать вид, что ничего не произошло… извини, но это без меня.

– Хорошо, – Лучный быстро сдаётся, – чего ты хочешь?

Он отпускает меня и прячет руки в карманы брюк, но глаз не отводит. Продолжает пристально смотреть, словно ища ответы на какие-то свои вопросы.

Интересно, что Алексея во мне привлекло? Раньше я не задумывалась над этим, просто наслаждалась его вниманием и возможностью чувствовать себя достойной чьей-то любви. А теперь мне кажется жизненно необходимым узнать мотивы его поведения, но я понимаю, что вряд ли смогу это когда-либо сделать.

– Чего я хочу? – горечь в голосе спрятать непросто, да я и не пытаюсь. – Ещё вчера хотела просто поговорить, а сейчас… наверное, уже ничего не хочу.

Я виновато опускаю голову и делаю шаг в сторону, намереваясь вернуться домой, но Лучный преграждает мне путь.

– Нет, дорогая, так не пойдёт! – произносит Лучный, крепко вцепившись в моё запястье.

Я резко оборачиваюсь, одновременно пытаясь выдернуть руку, но не справляюсь, что вполне предсказуемо.

– В чём дело? – прищуриваюсь, смотря в холодные глаза парня.

Когда мягкий и добрый Алексей успел облачиться в эту железную броню, вызывающую трепет внутри меня?

– У тебя урок по расписанию! – цедит со злостью. – Сядь в машину!

– Пусти! Ты делаешь мне больно! – пищу довольно жалким голосом.

Нет, так нельзя, надо взять себя в руки и показать Лучному, что у меня тоже есть характер.

– Да? – он становится вплотную ко мне. Так, что его лицо застывает от моего буквально на расстоянии пяти сантиметров. – Ты тоже мне больно сделала, когда предала.

– Да не предавала я тебя! – повышаю голос. – Ты тоже хорош, почему не сказал, что узнал меня тогда, на выпускном?

Он пробегается глазами по моему лицу, задерживая взгляд на губах и обжигая кожу горячим дыханием с ароматом ментола.

– Это уже не важно, – произносит с горечью, глядя куда-то мимо меня.

– А что, по-твоему, важно, что? – отчаяние так и сквозит в голосе, но я даю себе слово, что буду держаться.

– Лиза, сядь в машину! – произносит в сотый раз, но я продолжаю стоять, словно вкопанная.

– Я попрошу поменять инструктора, – заявляю, даже не успевая обдумать своё решение, как следует. Обида разъедает меня изнутри, мешая здраво мыслить.

– Не дури, через неделю экзамены, ты даже к новой машине привыкнуть не успеешь, провалишься, – смотрит на меня с вызовом, испытывая моё решение на прочность.

Так значит? Хорошо. Теперь я не отступлюсь.

– А вам какое дело, Алексей Ильич? – собираю остатки смелости и смотрю в голубые глаза, непозволительно приблизив своё лицо.

– Никакого! – отпускает, наконец, мою руку и прожигает очередным гневным взглядом.

А потом запрыгивает в машину и с пробуксовкой стартует с места, оставляя за собой лишь несколько столбов пыли.

Лёша

– Слушай, я ничего не имею против того, чтобы расслабиться, но тебе уже хватит! – заявляет друг, вытаскивая из моего крепкого захвата бутылку.

Макс живёт один, поэтому без проблем разрешил заявиться к нему посреди ночи. Как выяснилось, он сам только час назад вернулся из бара, и спать ещё не ложился.

– Не-е-ет! – тяну, криво усмехаясь. – Я только начал!

– Да что с тобой, в конце концов? – Славин громко ударяет по столу кулаком, а потом поднимается и принимается расхаживать по своей собственной кухне.

– Ничего, просто я окончательно разочаровался в женщинах, – роняю голову.

– Подожди, подожди, – прищуривается Макс, – у тебя кто-то появился?

– Неа, она у меня не появилась, она меня только подразнила и к этому своему ускакала, вооот!

Тихо посмеиваюсь, раздражаю Славина своим существованием.

– Не пойму, о ком речь, – изрекает с задумчивым видом.

– Нет, ты прикинь, она же одноклассница моей сестры. А я, как идиот, повёлся…

– Не понял, Лёх, тебя на малолеток что ли потянуло? – спрашивает с презрением.

– Но-но, – я грожу указательным пальцем, хотя после таких предъяв и средний не грех показать, – Лизе уже восемнадцать вообще-то. Да и какая, на хрен, разница, она ж меня даже на сантиметр к себе не подпустила. А я повёлся, как лох последний, на эти глаза наивные и юбки скромной длины. Думал, вот она, неиспорченная вся такая, а ведь с самого начала знал, что просто двуличная с…

– Остынь уже! – обрывает меня на полуслове, громко отодвигает стул и садится напротив. – Остынь, проспись, а после разбрасывайся словами.

Он окидывает меня задумчивым взглядом, а потом заявляет такое, после чего я ещё долго не могу сомкнуть глаз, размышляя над словами друга.

– А вообще, не торопись принимать решение. Я, конечно, эту твою Лизу не знаю, но зато хорошо знаю тебя, и вот что скажу: тебя ни после одной бабы так не штырило. Ты подумай над этим, – огорошивает, поднимается из-за стола и скрывается за дверью ванной комнаты.