2. Игорь Александрович

Месяцем ранее

Иногда я чувствовала себя мартышкой, играющей с гранатой. Наверное, это мой стиль жизни: ругаться отцом каждый раз, когда встречаемся. Сегодняшний вызов на ковёр не был исключением.

Все на нашем курсе мечтали оказаться на моём месте: как же, дочка декана! Никаких проблем. Никаких проблем, если живёшь по указке отца-тирана. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. И я в очередной раз встала на дыбы и отказалась ехать на какую-то очень важную молодёжную конференцию и защищать честь университета.

Отец, хмуро разглядывая меня поверх своих очков-половинок, демонстративно кинул на рабочий стол очередной выпуск наших Фрейдовских чтений и расстегнул тёмно-серый пиджак. Ослабил галстук, выдохнул и принялся читать нотации:

— Ты должна была поехать… Я специально оставил тебе место! — грохнул кулаком по столу. — Почему ты даже не позвонила?

— Почему? — вспыхнула и поправила тяжёлую сумку на плече. Задохнувшись от возмущения, развела руками. — Ты ещё спрашиваешь?! Потому что моё мнение не учитываешь! Боже!

— Какое у тебя может быть мнение, если ты ещё ничего не знаешь?

— Так может дашь мне возможность самой опыта набраться?

— Господи, Олеся, я делаю для тебя всё…

Ну вот, началась привычная песня. Конечно, я — неблагодарная дочь, не стараюсь и прочее бла-бла-бла.

— Ты делаешь это для себя, а не для меня! — сцепив зубы, зло процедила. — Я тебе уже сказала, что в аспирантуру не пойду! Я не хочу преподавать! Я хочу практиковать, а не заниматься теорией!

Наш разгорающийся спор прервала трель сигнала: начало первой лекции, на которую я, конечно же, благополучно опоздала. Спасибо тебе, папа!

Дослушивать нравоучения не стала, просто вышла из кабинета, едва не сбив вешалку и фикус в тяжёлом глиняном горшке. Секретарь проводила меня изумлённым взглядом.

— Олеся, я не закончил! — отец разъяренно дышал, стоя в дверном проёме. — Мы не договорили!

— Лекция началась. Или ты мне справку дашь? Нет? — ехидно ухмыльнулась. — Тогда я пошла.

Так хлопнула дверью, что стёкла задрожали. Они едва не вылетели мелкими осколками, а позади раздался гневный окрик отца. Теперь я точно довела родителя до белого каления.

Посмотрела на часы: на пару я уже конкретно опаздывала. Почти на десять минут. А сегодня основы клиники с этой старой грымзой Маргаритой, которая драла с меня сто шкур только лишь потому, что мой отец — декан факультета, да ещё и учебник по одной из наших учебных дисциплин написал.

По коридору я неслась со скоростью пули, на ходу доставая конспекты и отключая телефон. В аудиторию заскочила с видом зайца, убегающего от погони. Тяжело дыша и отбрасывая с лица выбившиеся прядки светлых волос, удивлённо таращилась на место преподавателя.

Старой грымзы не было, вместо неё оказался высокий молодой мужчина. Он, сняв пиджак, вальяжно расселся на столе и теперь знатно веселил весь наш поток своим рассказом. Моё появление вызвало взрыв хохота у студентов и внимательный взгляд преподавателя. Меня будто к стене пригвоздили. Замявшись, я было двинулась в сторону парт, но преподаватель меня остановил:

— И куда вы собрались, мадам? — в его голосе было море ехидства.

— На своё место, — резонно возразила.

— Ваше место в коридоре.

Тихий ропот пронёсся по аудитории. От такого заявления я даже опешила. Непонимающе посмотрела на наглеца, заливаясь краской.

Мужчина слез с парты, скрестил руки на груди и медленным шагом приближался ко мне. А я, почему-то, от такого внимания съёживалась и мечтала слиться со стеной.

Когда новый преподаватель подошёл ко мне почти вплотную, я только и смогла, что поджать губы и недовольно хмыкнуть.

Я уже успела оценить мужчину. Высокий, подтянутый, как бы сказали девчонки, со «смазливой мордашкой». Не так чтобы смазливый, но внешность приятная. Тёмные волосы, которые отливали синевой. Вид портили глаза. Холодные, колючие и очень неприятные. Буравя меня взглядом, мужчина будто забирался мне в голову.

— Манеры у вас, мадам…

— Мадемуазель тогда уж, — вставила ремарку. — Я не мадам.

— Ещё лучше! Для юной леди у вас очень скверные манеры, — мужчина цокнул языком, а я вздрогнула как от выстрела. — Ни здравствуйте, ни до свидания. Даже не извинились. И как же ваша фамилия, мадемуазель? — преподаватель чуть склонился ко мне и я услышала терпкий запах мужского парфюма, отдающий нагретым деревом.

— Самойлова, — проглотила ком и спокойно ответила, выпрямляясь вдоль стенки.

Я никогда не пользовалась отцовской фамилией и нашим родством, но сегодня был тот самый случай, когда не грех.

— Отлично, мадемуазель Самойлова. Эту лекцию вы будете слушать из коридора. А вот после неё мы с вами поговорим о вашей отработке. Свободны! — мужчина сделал шаг и открыл дверь. — Впредь попрошу не опаздывать, — эта фраза уже относилась ко всем.

Я нехотя вышла в коридор. Хотела было объясниться, но преподаватель, мило улыбнувшись, захлопнул дверь прямо перед моим носом. От сквозняка мои волосы разлетелись и теперь лезли в рот и в глаза. Фыркая и плюясь, я тяжко выдохнула и мрачно обвела взглядом большое светлое окно.

Остаток лекции я провела в коридоре, сидя на подоконнике и дожидаясь перерыва. При этом обдумывала, что и как скажу преподавателю, какие аргументы подберу. Жаловаться отцу я и не собиралась.

Когда мои одногруппники стали выходить на первую пятиминутку, я, протолкнувшись через толпу, зашла в аудиторию. Кто-то успел шуточку отпустить, кто-то одобряюще похлопать по плечу, а подруга Вера покачала головой и буркнула: «Ну ты, Леська, даёшь!»

Поправив сумку, твёрдым шагом подошла к преподавательскому столу. Кашлянула, привлекая внимание мужчины и открыла рот, чтобы выдать заготовленную речь, но, наткнувшись на пронзительный взгляд глаз-ледышек, запнулась и спросила невпопад:

— Что с Маргаритой Рудольфовной?

— Она сломала шейку бедра и теперь на длительном больничном, — мужчина, вернулся к конспекту лекции. — Теперь основы клинической психологии у вас буду вести я. Меня зовут Игорь Александрович.

— Игорь Александрович, я…

— Вы дочь декана, я это прекрасно знаю, — преподаватель грубо меня перебил, даже не давая мне слова вставить. — И если вы считаете, что это даёт вам право…

— Ничего я не считаю, — спокойно возразила. Теперь меня будто ледяной водой окатили, взгляд был просто… вымораживающим. — Я задержалась у отца, и прошу меня извинить, больше этого не повторится.

Мужчина посмотрел на меня исподлобья, взял лист чистой бумаги и стал на нём что-то писать:

— Вот три темы для рефератов. Выберите любую, работу лучше сдать до конца следующей недели.

— Но…

— Постарайтесь сделать её хорошо, вы же дочь декана, — эти слова прозвучали издёвкой.

Я покраснела и раздражённо схватила листок с темами. Даже не прочитав его, сунула в сумку.

— Теперь я могу присутствовать на лекции, Игорь Александрович?

Мужчина пространно махнул рукой, продолжая что-то сосредоточенно высматривать в конспекте. Покраснев от стыда, я прошла на своё место и села за парту. Раскладываясь, чувствовала, что меня продолжают пристально разглядывать. Похоже, что я стала мишенью, а ещё хотела сдать зачёт по-лёгкому. Подняв глаза, я пересеклась взглядом с Игорем Александровичем и замерла.

Наша дуэль была недолгой и закончилась моей капитуляцией.

— Отработка… Тоже мне, диктатор, — бубня под нос, недовольно рассматривала список тем. — Ничего, не таких обламывали. Мы ещё посмотрим, кто кого.