24. Архетип

Холодная вода знатно бодрила. Захлебнувшись криком, подскочила на кровати, но тут же об этом пожалела. Руки стянуло, и я просто распласталась, постанывая от боли в плечах.

Зло проморгавшись, непонимающе вытаращилась на Игоря. Он с едкой усмешкой на лице усердно поливал меня водой из чайника. Кричать в голос мне мешал кляп, который я никак не могла вытолкнуть изо рта. На запястьях чувствовалось что-то холодное и твёрдое. Это явно не полотенце, которым вчера Игорь стянул мне руки.

Отрывочные воспоминания о вечере были хаотичными: потасовка, алкоголь, ссора и…

Испуганно замерев, вытаращился на Игоря, тот же вылив остатки воды мне на футболку, покачал головой:

— Плохих девочек не нужно шлёпать, их нужно воспитывать.

Мои глаза стали такими круглыми, что Игорь решил пояснить свои действия:

— Ты же не думала, что опять всё будет вот так? Я тебе рассказал правила. И алкоголь в них не входит. Опоить такую дурочку и сделать всё, что угодно… Чёрт, Леся, за кого ты меня держишь? Я сорвался в прошлый раз, не клюну и в этот.

Я замычала и гневно загремела цепью.

— А это чтобы ты глупостей не делала, — Игорь завернул край простыни и сел на кровать. Теперь мужчина был одет в футболку и шорты и казался вполне спокойным. — Для твоей же безопасности. У тебя выдержки и сил как у девочки-подростка…

Твёрдые холодные пальцы коснулись моей щеки и ослабили ткань, я смогла глубоко вдохнуть. Кричать и ругаться я не стала, только облизнулась и снова вздохнула.

Единственное, что я чётко помнила со вчерашнего дня, так это слова Жени. Может, я и веду себя слишком глупо и импульсивно, но моих мозгов хватило на то, чтобы свести два и два. Жене неоткуда взять такую сумму, как и мне. Мы всего лишь студенты, да ещё и без работы. Даже если по друзьям будем собирать, хорошо, если треть наскребём.

— Чего ты затихла?

— Думаю, — тихо ответила и зажмурилась.

— Хорошо, прогресс пошёл. Отлично! Теперь ты будешь слушаться? И вести себя прилично — всё-таки ты в гостях.

Ух! В гостях?! То есть связывать, издеваться, обливать водой…

— Буду, — поджала губы.

— Ну и зачем ты вчера полезла туда, куда тебе не следовало лезть? Как в том анекдоте с белыми медведями — не стоит о них думать? Мой запрет так подействовал? — Игорь улыбнулся. — Что мне запретить следующим? М? Поцелуи? Или что-нибудь ещё?

Лежать в мокрой футболке на влажной подушке и такой же противной и липкой простыне. Игорь даже не переживал, что замочил матрас. Лишь бы надо мной поизгаляться!

Очень хотелось пнуть Игоря, очень! Но тот будто почувствовал, что я этого желаю и коснулся моей ноги. Ладонь плавно скользила вверх, пока не добралась до края футболки, доходившей мне до середины бедра. Своеобразная граница, которую Игорь пока не решался переступить: я ведь сама должна его об этом попросить.

— Звонок мамы… Не очень приятные новости из дома. Вот и всё.

— Олеся, это глупо!

— Что? Переживать за семью?

— Нет, глушить свои переживания алкоголем! — Игорь наклонился ко мне. — Особенно, когда пить не умеешь. Ты не замечала, что тебя уносит в небесные дали с мизерного количества выпитого? Тревожный звоночек.

— Воспитываешь? — не удержалась и съязвила. Страх перед Игорем давно улетучился. Даже сейчас я была апатичной. — Да?

— Ещё даже не начинал…

Мужская ладонь уверенно забралась под мокрую футболку. Контраст между холодной футболкой и горячей рукой вызвал у меня мурашки. Натянув длинную цепь, приковывавшую меня к кровати, я шумно вздохнула.

— Твой отец регулярно воспитывал тебя болью и ненавистью. Ни к чему хорошему это не привело.

— А ты разве не делаешь то же самое?

— Нет, — Игорь покачал головой. — Вовсе нет. Я буду тебя воспитывать другими методами. Уже это делаю. И раз ты сейчас со мной спокойно разговариваешь, значит… действует?

О! Я бы не обольщалась на месте Игоря. Я вовсе не спокойна! Я загнана в угол и крайне взбешена! И… И зла! На себя и на других, и на всё вместе взятое! Единственное, чего он добился, так это моего бесстрашия на грани фола.

— Иногда зверь, пойманный в капкан, отгрызает себе лапу. Мне грызть нечего!

— Ой! Какими словами ты бросаешься. Сразу чувствуется юношеский максимализм: всё или ничего! Что дальше? Пойдём по классике архетипов?

— Препарируешь?

— Господи! — Игорь закатил глаза. — И чего не сделаешь ради такого юного цветочка…

Мужская ладонь замерла на неприлично близком расстоянии на моём бедре. Но приличия давно уже затерялись в лабиринте наших взаимоотношений. Нить Ариадны порвалась, придётся согласиться на что-то другое.

— Если я тебя освобожу, ты не будешь вести себя как истеричка?

Мотнула головой, сердито сопя. Мужская ладонь беспощадно жгла мою кожу, вызывала странный стыдливый и болезненный румянец на лице. И все мысли вновь и вновь возвращались к этому прикосновению.

— Я… я замёрзла, — совладав с эмоциями, озвучила свои первые ощущения. — Мне холодно. И руки затекли.

Дважды просить не пришлось. Игорь, звякнув ключами, дал мне волю. Убрав мокрые волосы с лица, рывком села и с болезненным наслаждением принялась разминать руки. При этом ощущение обжигающей ладони на моей коже меня не покидало.

Принять сложное решение было просто. Это эксперимент.

Смотреть на Игоря без эмоций было сложно. Он же будто маской прикрывался, умело пряча все свои чувства. Он ведь так и не ответил, зачем я ему. Любовь ради мести? Месть ради любви? Ненависть? Что им движет? И почему человек, принёсший мне немало страданий и переживаний, вдруг оказался самым… порядочным? В некотором отношении, конечно.

Целовать Игоря было странно. Наверное, такой реакции и он не ожидал. Я же решила импровизировать. Правила были простыми, так почему бы не подыграть?

Обвив руками шею Игоря, я осторожно и очень нежно поцеловала его. Неторопливо, с мягким наслаждением и привкусом чего-то острого.

Игорь на поцелуй не отвечал, его подозрительность и насмешливость никуда не пропали. Отстранившись, я стянула с себя футболку и вздрогнула от холода. Обхватив себя руками, исподлобья посмотрела мужчине в глаза.

— Ты можешь согреть меня?

Нет, играть нужно по другим правилам. Совсем другим! Я ведь… должна просить. Язык не поворачивался сказать нужное, будто выдавливала из себя слова, дрожа уже не только от холода и неизвестности, но и кое-чего другого.

— Прошу, согрей меня… Пожалуйста!

Ответный поцелуй не заставил себя ждать. Сокрушительная лавина, от которой я болезненно вспыхнула и зажмурилась. Крепкие пальцы путались в моих волосах, заставляя запрокидывать голову и обнажать шею. Игорь ведь знал, что мне нравится. Первый же стон был символом позорной капитуляции.

Мокрая и замёрзшая я почти с наслаждением льнула к горячему мужскому телу. Прижав меня к себе одной рукой, второй Игорь уже забрался под сырую ткань трусиков.

Замерев на полпути, Игорь вдруг жарко и сбивчиво зашептал мне на ухо:

— Не верю я тебе, Олеся. Врёшь ты! Не хочешь ты этого…

Слова сами сорвались с моих губ. И не всё в сказанном было неправдой:

— Хочу. Я хочу тебя.