29. Уговори себя

Лекция подходила к концу. Не сводя глаз с конспекта, я почти не слышала того, что говорил Игорь. Тем более, что это не имело никакого отношения к учёбе. Скорее резюме по поводу наших работ.

Сминая край тетради, я ждала лишь одного: привычной фразы и закономерного итога. Это вошло в какую-то дикую привычку. Я уже и не мечтала о закрытии сессии автоматом. И так ясно, что клинику я сдам со скрипом. Моё счастье, что это зачёт, а не экзамен.

— Так, промежуточные баллы… Я проверил все ваши работы, — Игорь по привычке присел на край своего стола и быстрым взглядом обвёл аудиторию. Как назло я подняла голову. Покраснев, с завидным упрямством выдержала тяжёлый взор Игоря и выдохнул а, когда он перевёл его на кого-то другого. — Кроме двух человек, все получают «отлично». Шикарные работы. Молодцы. Надеюсь, что на следующем семинарском занятии вы меня так же порадуете…

Не поверив своим ушам, подняла голову и удивлённо уставилась на Игоря: он сейчас пошутил?

Знакомая трель не вернула меня к реальности. Наоборот, только усилила аффект от какой-то больной фантазии. Уставившись на Игоря исподлобья, даже не морщилась, когда проходящие мимо студенты задевали меня локтями, сумками, рюкзаками. Но напрасно я ждала какого-то ответа. Игорь методично складывал конспект лекций, сосредоточенно поглядывал на запястья, следя за стрелкой наручных часов, при этом выглядел как всегда с иголочки.

— Если будешь так сидеть, геморрой заработаешь, — Вера положила руки мне на плечи и прижалась подбородком к моему затылку. — Согласна, вид захватывающий. Но давай уже собираться… Тем более что нам есть что отметить! У тебя «отлично»!

— Ага…

Игорь поднял голову и почувствовал, что я на него смотрю. Ответный взгляд был холодным, сосредоточенным и абсолютно безэмоциональным. Иногда казалось, что он умеет опускать непробиваемое забрало. Единственный, кто сейчас мог выдать каки-то наши отношения, так это я.

Опомнившись, стала торопливо складывать тетрадки под напевание Верки. Моя подруга пребывала в на редкость благодушном настроении. Подхватила меня под локоть и пружинистой походкой повела к выходу. Когда мы поравнялись с Игорем, тот неожиданно бросил довольно скупую и сухую фразу:

— Хорошая работа, Самойлова.

Я даже не посмотрела на него. Сильнее вцепилась в Веру и сама же утянула её из аудитории.

В широком коридоре яблоку было негде упасть. Лавируя в потоке студентов, мы шли к выходу. Даже хорошая, очень тёплая погода не могла выгнать всех на улицу. Но я буквально хваталась за шею, мне не хватало воздуха. Бросив Веру, протиснулась через широкие металлические двери и стала сбегать вниз по ступенькам. Солнце ярко освещало их, выделяя мелкие трещины в сером камне.

Вера догнала меня уже за углом, когда я взяла уверенно направление к парку. Подруга прилепилась ко мне как банный лист и никак не хотела отставать.

— Так, Олеся, давай-ка прогуляемся вместе и ты мне всё расскажешь… Не нравишься ты мне! — Вера тряхнула копной своих волос и вперилась в меня внимательным взглядом карих глаз. — Что стряслось?

Если бы я сама знала, что произошло…

— Ничего. Просто вселенная… Она внезапно решила вывалить на меня всё плохое, что накопилось.

— А, так на тебе сработал закон всемирного западла! — Вера улыбнулась, притормаживая меня. Пришлось плестись вдоль кованой ограды и косо поглядывать на зелёные кроны деревьев. — Знаешь как оно бывает?

— Нет, — отрывисто мотнула головой.

— Вот у тебя всё заканчивается сразу, например. Шампунь, бальзам, маска для волос, тоналка, помада и тушь. Не по очереди, а скопом. Чтобы ты уж наверняка оставила в магазине кругленькую сумму. Особенно, когда её у тебя нет или ты отложила её на новые сапоги, — Вера улыбнулась и склонилась ко мне. — Это всегда так. Закон только так и работает. Вот ты его сейчас и прочувствовала. Ничего, зато потом всё будет нормально.

— Что-то я не уверена, что всё так и будет.

— Так… По твоим глазам вижу, что ты, дорогая, что-то от меня скрываешь. Мне можешь рассказать. Что, отец? Или Игорь Александрович из тебя выпил все соки?

Да уж! Выпил — не то слово. Но вот об этом я точно никому не расскажу. А уж тем более Вере! Зачем?

Ноги сами привели меня к скамейке под раскидистым дубом. Села на неё я с такого размаху, что даже от боли на мгновение поморщилась. После акробатических этюдов с Игорем каждая косточка, каждая мышца отдавала неприятным ощущением.

— Всё из-за тех денег… Что я взяла. Всё из-за них. И тот мужчина, в которого я просто… вляпалась, он…

— Значит, всё дело в мужчине? — Вера сняла сумку, села ко мне ближе и взяла мою ладонь в свои руки. — В том самом шикарном и сексуальном самце?

Я так посмотрела на подругу, что та рассмеялась как сумасшедшая. Щурясь и довольно смотря на моё перекосившееся лицо, продолжала подтрунивать надо мной.

— Хорошо-хорошо, не самец. Это я погорячилась. Но ту химию между вами… было сложно не заметить. Только не говори мне, что это не так!

— Нет, не так, Вер. Из-за этого мужчины я и оказалось в такой… заднице.

— Но он тебе нравится, Олесь.

Смотреть подруге в глаза было сродни пробежке по битому стеклу. Вера со своей какой-то детской непосредственностью и странным взглядом на жизнь сильно отличалась от остальных.

— Мне — то не ври. Я же вижу этот блеск в твоих глазах. И как бы это сейчас ни прозвучало, но… блеск, какой бывает только у удовлетворённой женщины.

— Вер… — я вспылила и попыталась выдернуть руку, но подруга мёртвой хваткой вцепилась в неё.

— Ты мне сейчас напоминаешь мне мою маму, — Вера осклабилась и с жуткой хитрецой в глазах посмотрела на меня. — Когда она видит то, что очень сильно хочет, у неё даже выражение лица меняется. Просто светится вся изнутри. Всё равно что это: помада, кроссовки или вечернее платье. И чаще всего происходит следующее, когда она видит цену, то включает заднюю и начинает игру «уговори себя». Помада не совсем того оттенка и старит её, кроссовки не такие белые, а у платья неидеальный шов по краю. Смысл в том, что ей очень хочется купить эти вещи, но цена кажется непомерной и моя мама не хочет её платить, поэтому ищет причины, чтобы успокоить себя. Но знаешь в чём фишка? — Вера склонилась ко мне ближе, заглядывая в моё покрасневшее лицо. — Наша жизнь слишком коротка, чтобы постоянно себя уговаривать. Время идёт. И потом ты не сможешь купить эту помаду, потому что у тебя реально не будет на неё денег, кроссовки станут неудобными и тугими, а платье безнадёжно выйдет из моды или ты просто наберёшь пару лишних килограммов и никогда не будешь больше носить такой размер.

— Это мотивационная речь, чтобы я не упускала свой шанс?

Мой сарказм разбился о каменную броню Веры. Моя подруга нашла тот крючок, за который можно было бы ухватиться и теперь пыталась вправить мне мозги.

— Не только. Не уговаривай себя, Олесь. Не нужно врать. Как бы страшно не было — себе-то врать не нужно. Ну и что, что тебе нравится что-то… эдакое. Тебе ли не знать всё о нормах и патологии? Ещё скажи, что у нас есть абсолютно здоровые и нормальные люди. Тогда и мы бы не нужны были… — Вера перешла на шёпот. — У меня также было. Жутко страшно. Но лучше посмотреть правде в глаза, чем прятать голову в песок, иначе может случиться что-то очень плохое. Сломать себе так жизнь легче простого. Ты ведь поняла это с Лёшей…

Я прикрыла лицо руками, стыд полыхал внутри с такой силой, что едва не испепелял меня. Казалось, что все на меня смотрят.

— Этот мужчина… Он… Ты не понимаешь, Вера. Это всё равно что наркоманкой стать. И он жуткий тип. Дело… дело не только в пристрастиях. Я своей глупостью загнала себя в такую задницу! Отец знает, что я взяла деньги. А Женя… Он прикрыл меня, а я не могу нарушить договор, потому что этот… ирод потребовал трёх недель. А деньги нужно срочно вернуть.

— Объясни отцу.

— Я пыталась, но он упёрся рогом, что это Женя и всё тут… — горько усмехнулась, вглядываясь в гравийную дорожку. — Ему легче брата сделать подлецом, чем меня. Я же… Я же его наследие, не иначе. Ты не поверишь, он сказал, что подаст в полицию. И… и мне кажется, что сказано это было не ради красного словца. А Жене сейчас не нужны неприятности, у него своего добра навалом, — сдержав слёзы, посмотрела Вере в лицо. — Я ужасный человек! Я побоялась сказать правду и подставила собственного брата! А он скоро станет отцом…