47. Осознанная глупость

— Ну и зачем ты это сделала? — Женя тяжело вздохнул и взъерошил мои волосы. — Ты твёрдо решила свести отца в могилу?

Я неопределённо пожала плечами и устало посмотрела на брата. День был сегодня чертовски тяжёлым. И я, вместо того, чтобы думать обо всём этом бардаке в моей жизни, терзала себя одним вопросом: почему Игорь не хочет, чтобы я приходила в клуб? Что там такого? Что изменилось? Одна я и не думала туда идти, только с Игорем.

— Я не желаю ему зла, но если он не может оставить меня в покое… — снова пожала плечами. — Переведусь на заочное.

— Что?! Ты с ума сошла! — Женька сел напротив меня и склонился над столом, чтобы посмотреть мне в глаза. — Олеся, зачем? Третий курс, ты идёшь на красный диплом. Так в чём дело? В этом… придурке? Он точно не стоит этого. Загубить жизнь из-за какого-то мужика?

— Ну ты же из-за бабы сделал это?

— Олеся, это другое! Понимаешь? Другое!

— И ты пойми, я делаю это не ради Игоря. Я… я впервые стала задумываться, чего хочу. И я точно не хочу жить с родителями. Не хочу! И не буду!

— Ты не потянешь учёбу и работу.

— С чего ты это взял? — искренне возмутилась. — Ты сейчас говоришь точь-в-точь как отец! Что я теряю? Ничего! Я же не собираюсь забирать документы. Диплом будет…

— Олеся! Тебе точно предложат аспирантуру!

— Жень, ты же знаешь, что становится канцелярской крысой я не хочу. Мне не интересны все эти бесконечные лекции, студенты и прочая ерунда. Я хочу быть практиком! Заочка — неплохой вариант. Может, смогу найти что-нибудь стоящее и интересное, — потянулась за печеньем в вазочке. — Почему я не могу жить так, как хочу? И отец… баран упрямый! Я пришла к нему с мировой, а он опять на мне злость свою сорвал. Наверное, жутко бесится, что детки не захотели быть тупыми овцами.

— Он видел в тебе себя. Что ни говори, если сравнивать с овцами, то порченой и паршивой был я, а не ты. На меня уже давно махнули рукой. Вот отец и не может смириться с тем, что ты как под копирку его характер взяла.

— Ну, спасибо на добром слове!

— Слушай, но ведь так и есть. Просто ты девушка, это немного сгладило все острые углы. И только! Ты ведь делаешь это назло отцу. Да?

Я промолчала.

Тут был целый ворох причин, уложенных подобно слоёному торту: отец, Игорь, переклин в собственных мозгах. И в качестве крема полная неопределённость.

Может, и назло. Может, потому что достал до печёнок, до зубовного скрежета. Потому что не хочу и не могу больше так жить. Игорь — самый тонкий и самый лёгкий слой, так, вишенка на торте, последняя капля. Не более. Я, может, и легкомысленна, но не настолько. Всё-таки у Жени любовь, а у меня…

Что связывает нас с Игорем? Безумие? Одержимость? Влечение и страсть? Или, всё же, любовь? Или наши чувства очередная версия слоёного пирога, в котором намешано всего?

— Я делаю это не только назло отцу, — взяла очередное печенье и улыбнулась брату. — А ещё меня ждут на работе. Меня взяли.

— Куда? — Женя даже плечи расправил. Ошарашенно смотрел на меня и качал головой. — Куда ты устроилась?

— В летнее кафе официанткой. Пока буду сдавать экзамены, займусь санитарной книжкой. Пока сойдёт. Там, может, другую работу найду и съеду от вас. Я вам тут нафиг не нужна!

— Тебя никто не выгоняет…

— Женя, я всё понимаю. И ты меня не выгонишь, даже если всё будет очень плохо. Я хоть и похожа на отца, но не хочу быть… сволочью. И так начудила.

— Да, но заочка… Олесь, подумай, прошу тебя. Хорошо?

— Я ещё ничего не решила на сто процентов. И уж тем более не писала заявление.

— Это греет душу!

— А что с твоим преподавателем?

— Он ещё мой преподаватель.

— И любовник…

— Одно другому не мешает, — поджала губы и недовольно посмотрела брату в глаза.

— Пока не мешает, — Женя уточнил и покачал головой. — Пока! Вот ключевое слово.

— Только ты вот не поддавайся предрассудкам! Не надо казаться таким правильным.

— Меня не это заботит. Это как служебный роман. А твой преподаватель ещё и старше тебя.

— Не настолько, чтобы волочиться за мной. Это ерунда на самом деле.

— Не было ерундой, когда ты в школе училась.

— Ага, только тогда я с ним не спала.

— Это было бы самой большой глупостью с твоей стороны! — Женя присоединился к поеданию печенья.

Знал бы брат, чем мы занимаемся в постели, да и не только в ней. Пусть Женя и говорил с укором, даже читал подобие нотации, но оставался добродушным — беспокоился по-настоящему.

Игорю пока решила ничего не говорить, а то тоже начнёт мозги полоскать. С него станется!

— Хватит глупостей с меня, Жень. Правда, хватит. Все эти исследования, наука… Этой теории не хватает даже для того, чтобы в своей голове порядок навести. Не помогла только практика. Нестандартная.

— Даже спрашивать не буду.

— Это как машину водить. По одному учебнику не научишься. А я только и делаю, что живу в мире книг и теорий. И мне чётко дали понять, что таким образом я многого не добьюсь.

— Олесь, хорошо. Ты хочешь что-то поменять. Работай так, летом. Подумай до сентября, перевестись успеешь. Если твой препод ещё и в туман свалит, вообще всё замечательно будет. Потому что если вы разбежитесь, всё закончится очень плохо. Это мне моё шестое чувство подсказывает. Я верю, что ты не хочешь делать глупостей. Но…

— Я тебя поняла, Жень.

— Олеся, я желаю тебе только добра. Но мне твоя затея не нравится, решать только тебе.

Женя встал из-за стола, шутливо взъерошил мне волосы и направился к плите ставить чайник.

Глупость или нет — кто же его знает? Но хотя бы делаю это осознанно.