Глава 8

Приняла душ, легла в кровать и жду. Ночник не выключаю. Жду…. Пролежав полчаса, поняла, что бабы и вправду дуры, а мужики и того хуже. Сказав спокойной ночи, я уж точно не думала, что этот тугодум останется в гостиной. Для кого, блин, я надела шелковую ночнушку? Хотя сама дура, этому нужно в лоб говорить. Нет, спать я с ним сегодня не собиралась, но не прийти ко мне в комнату?! Однозначно тугодум! Проворочалась еще полчаса, но сна ни в одном глазу. Решила посмотреть, что там делает Потапов. Мадам я громкая, то что-то уроню, то как слон пройдусь, поэтому всеми силами старалась добраться и подсмотреть незаметно. Ой, лучше бы не смотрела. Этот медведище лежит на диване с Венцем и смотрит «Ну, погоди». И ведь не спит же, а лыбится как ребенок, глядя на убегающего зайца. Мама дорогая, куда я попала… Разочарованная аки волк, так и не съевший зайца, пошла в кровать. Не помню, когда заснула, но точно помню, что была злой.

Кто как, а я просыпаюсь не по будильнику, не от солнца и не от поющих птичек. Мой ориентир-наполненный мочевой пузырь. Вот и сегодня ничего не меняется, правда есть один нюанс. Знаю точно-на меня смотрят, и скорее всего достаточно долго. Лежу на спине, благо не мордой в подушку, слюна не вытекает, в общем все тип топ. Этакая барышня в правильной позе, но пузырь-то подпирает. Жаль, можно было бы сыграть с Потаповым в интересную игру. Но долго так лежать не могу, надо подавать признаки жизни, иначе пузырь все-таки сам себя выдаст.

— Ты даже не дал мне сделать вид, что я сплю, — потягиваясь на кровати, произношу я.

— Вообще-то я ничего не делал, только смотрел.

— Я заметила. А чего не приставал?

— А что можно было?

— Вот ты тугодум, Потапов. Это можно сказать был единственный шанс меня трахнуть.

— А сейчас еще можно? Хотя бы поцеловать?

— Конечно нет, я зубы не чистила. А знаешь сколько бактерий во рту? Миллиарды. Человеческий рот вообще самое грязное место на све…

— Заткнись и иди в ванную.

— И тебе доброе утро, Сашенька.

Быстро сделав гигиенические процедуры, надеваю летний белый комбинезон, купленный мной пару недель назад. Убираю волосы назад, закалывая заколками, и наношу немного макияжа. Красота, кто-то сейчас просто обязан истечь слюной. Только попробуй Потапов, не истеки. Прохожу на кухню, где оба мишки уселись на угловом диване.

— Ты там замылась что ли? Всю зубную эмаль поди стерла.

— А у меня паста для укрепления эмали. Ты не в духе, Сашенька?

— Все у меня в порядке с духом. Садись есть. Омлет остыл.

— Спасибо. Ты оказывается еще и готовишь сам. Золотой мужик.

— Только дебил не сможет приготовить яйца. — Похоже настроение у Потапова и вправду испортилось. И ведь, гад, так и не сказал ничего по поводу моего внешнего вида.

— Сегодня, чтобы после работы никуда не уходила. Я тебя заберу.

— Не получится. Сегодня у меня фитнес. Где-то в семь освобожусь.

— Хорошо, заберу оттуда.

— А ты ничего мне не хочешь сказать? Например, как я хорошо выгляжу, как мне идет этот комбинезон или вообще какая я красивая?

— Выглядишь ты хорошо и в целом красивая. Комбинезон сжечь или на мусорку.

— В каком смысле?

— В прямом. Вот как вы бабы в нем ходите в туалет? Это ж что получается надо снять все, чтобы облегчиться?

— Закрой рот и пей свой кофе.

А ведь доля правды в его словах есть. Сначала придется снять халат, потом полностью комбинезон, да уж мороки предостаточно. Ну умеет же гад испортить настроение.

— Я тебя после фитнеса заберу, сходим куда-нибудь, куда захочешь, а завтра поедешь со мной на встречу.

— Куда и зачем?

— Заключать сделку с нужными людьми. Возражения не принимаются. Все равно мы скоро поженимся, так что уже надо появляться с тобой на людях, а то на этих встречах вечно шалав каких-то подсылают. Достало.

— Как скажешь, Сашуня.

— Боюсь, что не как скажу. Ты та еще стерва, себе на уме, но к сожалению, мне это и нравится. Все, давай собирайся.

* * *

Проработав весь день, поняла, что Потапов был прав. Эта дурацкая молния на комбинезоне постоянно заедала, в конце концов я вообще перестала пить, чтобы поменьше ходить в туалет. В конце дня я так устала, что ни о каком фитнесе не шло и речи. На кой фиг я вообще записалась на эту чухню, непонятно. Потапов же, судя по приятному голосу был только рад открывшейся возможности забрать меня раньше.

— Алин, давай, ну, пожалуйста, — жалобно просит меня администратор Катя.

— Не знаю, я тем более не одна.

— О чем речь? — сзади подходит Потапов и никого не стесняясь, прижимает меня к себе и целует куда-то в шею.

— Ой, а это и есть твой спутник?

— Да. Это он- Александр.

— Замечательно. Тогда спрошу у вас. Саша, у нас как раз сейчас намечается вписка, здесь неподалеку. Хотите? Ой, простите, сейчас на звоночек отвечу.

Потапов поворачивается ко мне и со злостью на меня смотрит.

— Что это еще за вписька?! Я тебя еще не предупреждал, но я не приемлю никаких групповух и прочего, руки и ноги бл*дь откручу и впиську тоже. Вписька им понадобилась, извращенцы поганые!

— Саша, это не то, о чем ты подумал!

— А что?

— Я сама толком не разбираюсь в новомодных словечках, но что-то типа вечеринки, наверное. Давай погуглим.

Набираю буквы, а самой и смешно, и страшно одновременно, может Катя и правду какую-то групповуху мне предложила, а я дура набитая не поняла, хотя она говорила просто о вечеринке. Увидев, что такое вписка, все же выдохнула.

— Вот видишь, а ты сразу про плохое подумал.

— Мне есть где ночевать, жрать и мыться. Что за дурь такая? Вписка, блин. Это ж каким надо быть ушлепком, чтобы такое придумать.

— Успокойся. Давай сходим, развлечемся, а потом к себе поедем ночевать.

— Это развлечение для молодежи. Извини, дорогая, нам уже не двадцать.

— Ну и что, я хочу на эту вписку!

— Жаль, что ты не хочешь на мою… не вписку.

* * *

Все вроде бы хорошо, я попиваю самодельный коктейль, вокруг музыка. Потапов видя это безобразие, видимо не очень владея собой, тоже налил себе какой-то алкоголь. Но сделав глоток, все же отставил пойло подальше. От меня не отходит ни на шаг. А я сама вообще-то никуда не рвусь, сидим на каком-то старом диване. В голове крутится много мыслей. Первая, о том, что я все же стопроцентная дура, хотела позлить Потапова и пойти на вписку- получила. Второй животрепещущий момент: квартира ужасна, кругом одна гопота, а сидим мы на каком-то старье и тут уж мысли сами собой несут не в ту степь. А вдруг в диване клопы? Не хватало еще домой принести. Кошмар. Но есть еще один момент: коктейль дает свое, и организм уже немягко намекает, мол, встань, душечка, и опорожни уже свой драгоценный пузырь.

— Алин, ты уже показала, что ты все решаешь сама, сильная баба и прочая лабуда. Но давай уже закругляться.

— Ладно. Ты был прав, это не для нас. Я только в уборную схожу.

— Дорогая, это называется туалет. Хотя здесь бы я назвал это вообще другим словом, давай провожу, а то мало ли кто по пути встретится.

Потапов как истинный джентльмен провожает меня до метровой коморки, открывает дверь и усмехается.

— Алин, там внизу были нормальные кустики, такие пушистые, может лучше туда?

— Чтобы меня укусил клещ? Ты знаешь, что они как раз водятся в кустах и траве? А если энцефалитный? Это же очень опасно и к тому же…

— Закрой рот и писай!

Прохожу вперед боком и закрываю за собой дверь. Хотя, как вперед? Это же не туалет вовсе, унитаз стоит впритык к двери, то есть чтобы помочиться лицо упрется в дверь, ощущение, что как будто я в вагоне, благо не качает. Дергаю молнию на спине, но она вновь не срабатывает. На раз пятый все-таки продвигается немного вниз и на этом все. Ровно на середине застряла! Сколько бы я ни пыталась ее сдвинуть-никак. Причем ни вверх, ни вниз.

— Алин, тебя засосал фаянсовый недруг? — слышится голос Потапова.

— Саша, ты мне нужен.

— Наконец-то, только почему именно в туалете? — Я тихо приоткрываю дверь и поворачиваюсь спиной к Потапову.

— У меня молния застряла, помоги, а?

— А, комбинезончик… Кто был прав?

— Ты! Не беси, а помоги.

— Выйди сюда, там места нет.

Протискиваюсь через унитаз и поворачиваюсь спиной к Потапову. Саша долго возится, но никак не комментирует происходящее.

— Алин, а в туалет очень хочешь?

— Тупой вопрос, Потапов! Хочу.

— Тогда, ладно. Потом другой куплю.

И все, не успеваю осознать, что он имел в виду, как слышу характерный звук. Потапов просто разрывает мне верх комбинезона.

— Все, моя хорошая, иди делай свои дела. — Поворачиваюсь к Потапову.

— Как я теперь пойду домой?! Ты ненормальный что ли?

— Не пойдешь, а поедешь, это, во-первых. Во-вторых, я тебе свою рубашку дам, сверху накинешь. Иди давай, тут люди ждут вообще-то.

Нехотя разворачиваюсь и хлопаю дверью. Лучше бы этого не делала. Еще и штукатурка сверху посыпалась. Кое-как сделав свои дела, открываю дверь, где меня ждет голый Потапов. Ну как голый-без рубашки.

— Надевай, — протягивает мне свою рубашку. Недолго думая, просовываю руки в белую рубашку и иду вперед.

— Тебя не смущает, что ты немножко голый?

— Меня- нет. А тебя?

— Да.

— Стой. У тебя волосы побелели, поседела что ли?

— Да. От волнения.

— Ну ладно, я все равно на тебе женюсь. Хотя ранняя седина не очень хорошо.

— Ты придурок что ли? Это штукатурка с туалета!

— Ты там еще и стены протирала? А кто мне втирал про чистоту зубов и прочее?

— Я их не протирала. Я штукатурку в мешочек собирала, тебе будет зубной порошок вместо пасты.

— Так он эмаль испортит.

— Пастой заешь. Замолчи и веди меня к машине. Хватит сегодняшней вписки.

— Я же говорил тебе, хорошее дело впиской не назовут.

Проталкиваясь сквозь нетрезвую молодежь, я поняла две вещи: Потапов во всем оказался прав, и как бы глупо ни звучало, я ревную. Бред чистой воды. Знакомы считанные часы, но то, как на него смотрят представительницы прекрасной половины молодежи, меня вывело из себя. А он тоже хорош, улыбается, козел. Подумаешь, грудь накаченная и не волосатая, но не такой уж и красавец.

— О чем задумалась? Давай садись. — Сама не замечаю, как мы уже спустились вниз и стоим у машины.

— А ты зачем садишься сзади?

— Потому что машину поведет другой дядя, я как никак пробовал пойло.

— Ясно. — Еще и не в меру умница трезвенник.

Как только сажусь на сиденье, Потапов притягивает меня к себе. Блин, а мне приятно. Начинается…. Точно начинается, ибо Потапов пробирается сквозь свою рубашку к моей оголенной спине и начинает поглаживать мою спину.

— А вот и мурашки пошли, бабочки уже начинают шевелиться?

— Пока еще только гусеницы.

— Ну ничего, доедем до дома, а там уже и бабочки разродятся, — целуя в шею, шепчет Потапов…