ГЛАВА 74. Кира

Кирилл несколько раз моргнул. Потом вытер ладонью лицо и посмотрел на меня. Он будто не узнавал меня. Такой холодный и пустой взгляд. Моё сердце пронзила стрела паники, когда я вглядывалась в его серые ничего не выражающие льдинки. Зрачки почти вытеснили радужку. Он был под кайфом.

- Аааа, это ты, – вяло протянул он. Его голос звучал странно расслабленно.

Он перевёл взгляд на девушку, ещё недавно обнимавшую его за шею. Несколько секунд смотрел на неё так, будто видит впервые. Но потом, видимо, вспомнил и улыбнулся ей. Разум постоянно подсовывал мне образы того, что могло происходить между ними, пока я в одиночестве ждала его в номере отеля.

- Ты что, знаком с ней? – спросила девушка. Она быстро поборола своё изумление и переместилась обратно к нему на колени. Её абсолютно не смущала влажная липкость его одежды. Тело девушки прижималось к нему так естественно, будто их связывало нечто большее, чем несколько часов знакомства. А вдруг так и есть? Может быть, он знает её давно? Между ними что-то было?

Я понимала, что в данный момент всё это не столь важно, но ревность стремительно росла во мне и заглушала все прочие мысли.

Кирилл не ответил ей, но перевёл свой затуманенный взгляд на меня. Его глаза были красными. Я ещё никогда не видела Кирилла в таком отвратительном состоянии. Я буквально не узнавала его. Новое равнодушное выражение поселилось на его лице. Казалось, будто весь мир сейчас ему совершенно параллелен. Его сознание было где-то глубоко, далеко. Не тут. Не со мной.

Пока он смотрел на меня, девушка на его коленях призывно тёрлась своей пятой точкой о его пах. К моему горлу подступила горечь. Как же мне хотелось, чтобы все они ушли! Чтобы мы остались вдвоём и могли поговорить! Какая-то часть меня трусливо предлагала сбежать и больше никогда не возвращаться. Сбежать, как я уже делала прежде. Но потом я вспоминала, каково мне было без него. Без него мне было больно дышать. Я переставала быть собой, превращаясь в какой-то унылое подобие человека. Я пыталась понять, что было хуже: бесконечно бороться за него, за нас, или же существовать без него? Моя голова почти взрывалась в поисках ответа. Иногда мне казалось, что оба варианта легко могли меня убить.

Несколько долгих, мучительно долгих минут я наблюдала за тем, как полуобнажённая девушка обнимает моего любимого человека. Кирилл не предпринял никаких попыток снять её с себя. Его совершенно не заботило, что подумаю я. Его вообще будто не было тут, в это комнате. Мне вдруг безумно, до скрежета в сжатых зубах захотелось, чтобы все эти люди ушли! Нужно было срочно что-то предпринять!

Пока я судорожно соображала, что же мне сделать, кто-то включил стереосистему, и музыка вновь заполнила собой всё вокруг, вытесняя из головы мысли. Люди оживились и продолжили танцевать и развлекаться. Я вскипела настолько, что казалось, будто сейчас из моих ушей повалит пар. Моё состояние было таким отчаянным и близким к помешательству, что его, наверное, можно было назвать «состоянием аффекта». Я была ошарашена происходящим, и мой разум лишь бестолково трепыхался, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Я не знала, что подтолкнуло меня к дальнейшим решениям. Мною двигало какое-то изменённое восприятие действительности.

Как только музыка вновь заиграла, я резко развернулась и вышла из гостиной под победный гогот размалёванной девицы. Она думала, что выиграла этот бой, но ещё не знала, с кем связалась. Мы с Кириллом были похожи куда больше, чем это было видно с первого взгляда. Никогда не недооценивайте женщину только из-за её внешней хрупкости. У некоторых из нас внутри скрывается стальной стержень.

Я направилась в спальню Кирилла. На его кровати развлекались две девушки и парень. Под их недовольные крики я бесцеремонно включила свет и прошла к шкафу. На верхней полке лежала огромная бейсбольная бита. Я взяла её и направилась в кабинет. Я знала, что Кирилл хранил в своём шкафу. Там был пистолет. Не тот, который только выглядел, как пистолет, а на самом деле был зажигалкой. Настоящий. Я обнаружила его ещё тогда, два года назад, когда устроила тут погром. Знала, что привычка для писателя была важнее тайны. Он ничего не стал менять.

Я взяла оружие. Оно было тяжёлым и холодным. Убрала его за спину, заправив за резинку штанов.