ГЛАВА 87. Кира

Я бесцельно прогуливалась по парку рядом с отелем. Был будний день, поэтому в парке оказалось малолюдно. В голове периодически всплывали обрывки интервью. Помню, как ведущая в самом начале нашего общения сказала:

- Кира, мы все очень долго ждали раскрытия тайны о загадочной музе Кирилла Миронова. Расскажите, как вы ею стали?

Я нервно сглотнула и улыбнулась воспоминаниям. И правда, как же это произошло?

- Вы знаете, я и сама не понимаю до конца, как это случилось, – неуверенно начала я. – Два года назад я преподавала в университете, писала диссертацию и была вполне довольна своей жизнью. Но потом однажды я встретила его. И…

- И ваша жизнь круто изменилась? – подсказала ведущая.

- Да, так это и было, – я усмехнулась. – Никогда не знаешь, какие события станут для тебя судьбоносными. Кажется, что ты просто идёшь на лекцию незнакомого тебе писателя вместе с коллегой. А оказывается, что ты вступаешь на совершенно новый путь, и твоя жизнь уже никогда не будет прежней.

- Скажите, вы не испугались внимания такого известного человека? Или, быть может, вы сами хотели привлечь его внимание? Хотели разделить с ним славу? – женщина напротив меня жадно впилась в моё лицо своим взглядом.

- К своему стыду, я тогда даже не знала, кто такой Кирилл. Мне всегда больше нравилась классическая литература. Я не знаток современных авангардных русских писателей. Поэтому, даже не знала его имени. Кирилл будто каким-то сверхъестественным образом угадал, что я не читала его книг. Думаю, ему хотелось, чтобы я сперва узнала его самого. Чтобы призма восприятия его как человека, а не только как писателя, была чиста. Ведь, как мы знаем, его романы производят такое сильное впечатление, что потом уже сложно общаться с ним, подспудно не думая о его творчестве.

- Конечно! – с жаром согласилась ведущая. – Особенно, когда вы узнаёте, что вы сами становитесь главной героиней его романов! Кстати, как вы отнеслись к этому, когда узнали?

- Можно сказать, я с особым жаром пыталась объяснить ему, что я против. – я улыбнулась, довольная эвфемизмом. – Знаете, на самом деле я тогда ещё была не готова ко всему этому.

- К чему же?

- К его гениальности, наверное. – я наморщила лоб, пытаясь объяснить. – Я тогда была очень наивна и явно не дотягивала до него. По глубине. По опыту. По целеустремлённости. Кирилл, вы знаете... он не прощает наивность. Считает её слабостью, или даже роскошью, которую ему, к сожалению, никто не предоставлял. У него было непростое детство. И это наложило определённый отпечаток на его характер.

- Как бы вы описали Кирилла как человека? Одним словом? – ведущая подалась вперёд в ожидании ответа.

- Одинокий, – внезапно для себя сказала я первое определение, которое пришло в голову.

- Серьёзно? – недоверчиво посмотрела на меня ведущая. – Я думала, вы подберёте другой эпитет…

- Какой же? – усмехаясь спросила я.

- Страстный? Жестокий? Талантливый?

- Конечно, всё это в нём есть. Но, знаете, для меня он, в первую очередь, друг, – просто сказала я. – Я узнала его сначала именно как друга. Его неординарная личность покорила меня. Но за всей бравадой, за всей этой показной отвязностью я всегда видела очень одинокого человека. Вы знаете, он так привык быть непонятым, что начал отказывать в близости вообще всем окружающим людям.

- И даже вам? – удивилась ведущая.

- И даже мне, – горько призналась я.

- Быть может, это и к лучшему? – внезапно сказала ведущая.

Я понимала, что интервью идёт не совсем по её плану. Наверное, она ждала каких-то сенсационных заявлений с моей стороны. Возможно, думала, что я начну обвинять Кирилла во всех смертных грехах, перевалю на него ответственность за то ужасное видео в кинотеатре…

- Что вы имеете ввиду? – сухо уточнила я.

- Ну, все мы знаем, как Кирилл относится к женщинам. Да и вообще, ко всем. Он, ведь мизантроп, верно? Нельзя назвать его приятным в общении человеком.

- Что вы понимаете под словом «приятный»? – серьёзно сказала я. – Быть может, «удобный»? Или «лицемерный»? Тогда да, вы правы, он не такой.

- Я имею ввиду, - нахмурилась ведущая, - то, что Кирилл не хороший человек. Его книги прямо кричат «люди, держитесь от меня подальше!». Эти романы отравляют сознание читателей. Под прекрасной обёрткой из изящного слога и талантливого текста скрывается ужасная философия. Похабная душа, жаждущая порока и саморазрушения. Неужели вы считаете по-другому?

Я вздохнула. В данный момент я как никогда разделяла отношение Кирилла к толпе. Люди беспощадны в своём стремлении судить других. Они не прощают ошибок и искренности. Но больше всего они ненавидят то, что не в силах понять.

- Знаете, - я посмотрела прямо в камеру. – С недавних пор я перестала делить людей на «плохих» и «хороших». Не потому что Кирилл так плохо на меня повлиял. А потому, что я поняла: «хороших» просто не бывает! Все мы способны на любую мерзость, стоит только поставить нас в определённые безвыходные условия, которые сожмут нас. Если сжать каждого достаточно сильно, так сразу станет видно, как из него потечёт содержимое общественного туалета. И то, что вам не приходилось пока жалеть о собственных поступках, говорит не о вашей чудесной натуре, а лишь о том, что Провидение, по какой-то причине, не поставило вас в такие условия.

- Вот так неожиданность! Сколько вам лет, что вы так рассуждаете? Так, значит «плохих» и «хороших» не существует? А кто же тогда?

- Для меня теперь есть только «те, кто борется» и «те, кто сдался».

- И с чем же, или с кем все должны бороться? – немного насмешливо поинтересовалась ведущая.

Наше интервью странным образом сместило ракурс повествования с интригующих светских сплетен на непонятные большинству философствования. Но мне было всё равно. Я хотела, чтобы меня услышали. Люди, которые осуждали нас с Кириллом. Мои друзья и родственники. Наши читатели. Я не тешила себя надеждой на то, что смогу их хоть в чём-то переубедить. Вовсе нет. Но мне, почему-то, хотелось наконец высказаться. Уж слишком много в последнее время говорили обо мне, но сама я не имела возможности ответить.

- С чем бороться? С обстоятельствами, с прошлым, с обществом, если придётся. Ну и с собой, в первую очередь. Думаю, у каждого есть шанс стать сильнее, если он продолжает бороться с собой.

- И даже у такого, как Кирилл Миронов? – уточнила ведущая.

Я с неприязнью посмотрела на неё.

- Да, и даже у такого как он, – тихо согласилась я. – И, вы не поверите, - я не смогла сдержать улыбку. – и даже у такой, как я.

Ведущая поджала губы. Я намекала на то, что прекрасно знаю, что она ещё недавно поливала меня грязью в прямом эфире, осуждая моё поведение на том злополучном видео. Говорила, что я пытаюсь сыскать «быструю славу» не самым достойным способом.

Но вот, всё поменялось. Я была в прямом эфире. Говорила, что думаю, а никто не мог меня заткнуть.