Глава 9. Влип…

Риан

Они ссорились достаточно громко, чтобы я расслышал каждое слово даже из своей спальни (слух у предтечей был впечатляющим!). Почувствовал легкий интерес. Иширцы что-то не поделили? Среди них нет единства? Почему?

Маневр этой рыженькой — никак не запомню ее имени — я отметил сразу: она зачем-то перекричала предложение блондинки, чем жутко вывела ее из себя (в меня полыхнула такая сильная неприязнь, что я даже вздрогнул).

А вот от этой девчонки снова фонило пустотой, и я все не мог взять в толк: как у нее это выходит? Даже самые сильные эмпаты иногда допускают ошибки и приоткрывают свои щиты. Не может же она в таком совершенстве ими владеть, что я ни разу не почувствовал даже намека на послабление?

Впрочем, вскоре я отвлекся и переключился на сам предмет разговора. «Бутылочка»? Что это? Почему рыжая так возмущена, что блондинка собралась мне это предложить?

Я почувствовал, что с меня слетает усталость. А все не так уж безнадежно, каким казалось. Возможно, я действительно не умру от скуки!

Через несколько минут хлопнула дверь столовой, и я выглянул в холл. Рыженькая шла к лестнице, странно волоча ногу, и мои брови изумленно поползли вверх. Что с ней случилось? Неужели драка?

Но нет, одежда ее выглядела опрятно, однако на лице была такая мука, что я нахмурился.

Эмоции ее по-прежнему были заблокированы, но я неотрывно следил за ней все то время, пока она поднималась по лестнице. Вдруг, остановившись, девушка пошатнулась и начала падать, и я среагировал молниеносно: телепортировался и подхватил ее на руки, мгновенно переместившись в ее спальню.

Держать незнакомку на руках было неловко, и я быстро опустил ее на кровать.

Она несколько мгновений не шевелилась, а потом открыла глаза.

Что-то в ее взгляде вдруг показалось мне чуточку знакомым, но это было слишком мимолетно, чтобы я смог понять причину своих странных ощущений.

Присев в кресло, я решил действовать.

— Мне нужны ответы на некоторые вопросы!

Девушка изумленно распахнула серые глаза. Кстати, цвет ее глаз был удивительным: насыщенным, как грозовое облако. У Руэля такие же глаза. Необычный цвет для иширки…

— Да, конечно, Ваше Высочество! — поспешно ответила девушка, и я заметил в ее глазах огромное беспокойство и робость, которые она вроде бы даже и не пыталась скрывать. Но почему я не ощущаю этих эмоций в ментальном поле? Загадка, да и только!

Нахмурившись скорее именно из-за этого странного факта, я решил спросить прямо:

— Что такое «бутылочка», и почему ты не хочешь, чтобы я в это играл?

Перешел на «ты», даже не заметив.

Рыженькая переменилась в лице, и ее очки начали сползать с носа словно живые. Я посмотрел в ее глаза уже не сквозь линзы и… замер.

Не просто грозовое облако. Этот цвет напоминал бурю. Бурю, бушующую за пределами защитного купола (я когда-то наблюдал подобную на Дииморе — колыбели моей приемной семьи).

Я помню, что смотрел в похожие глаза не раз: у половины членов моей приемной семьи радужка обладала подобным насыщенным цветом. Серый темный ободок, вокруг черного зрачка точно такой же, а между ними белые пестрые всполохи, словно вспышки света. Завораживает…

Девушка испугалась моего выражения лица и поспешно водрузила очки на нос обратно.

Она опустила взгляд и нервно затеребила пальцами края своей футболки.

— Это очень глупая игра, — пробормотала она, отчего-то жутко краснея. Из-за этого ее пёстрый цвет волос стал казаться еще более огненным. — Не стоит даже забивать ею голову…

Я только сейчас очнулся и вздрогнул.

Что-то я засмотрелся на нее. С чего бы вдруг?

Меня просто ввели в ступор ее глаза. Что ж, наверное, и на Ишире встречаются подобные, мы ведь все, по сути, родственники, потому что произошли от генома моего народа — вымерших предтечей[12].

Но если вернуться к нашему вопросу… она что, отказывается мне рассказывать???

Мои брови изумленно поползли вверх, а градус любопытства возрос на тысячу процентов.

Это что-то опасное? Сложное? Незаконное?

Губы сами собою растянулись в лукавой усмешке.

Приобщение к культурным ценностям, говорите?

— Пойдем! — приказал я холодным тоном, за которым скрыл немного неуместное, но разыгравшееся от скуки ребячество. — Сегодня будем играть в вашу «бутылочку»!

Ужас на лице девушки убедил меня в том, что в этой игре явно присутствовал какой-то подвох…

* * *

Гостиная была забита настороженными иширцами, а я, сидящий в некотором отдалении от диванчиков для гостей, потребовал:

— Вы… Рокфэй, кажется? — парень, к которому я обратился утвердительно кивнул. — Расскажите, что такое игра в «бутылочку» и почему вы отказались от идеи играть в нее со мной?

Блондинка, предлагавшая этот вариант досуга, встрепенулась и начала потихоньку сиять. От нее полилась почти материальная надежда, быстро переросшая в огненное предвкушение. И что она там такое может предвкушать?

— Можно на «ты»… — предложил парень и после моего величественного кивка продолжил: — Это очень популярная игра среди молодежи и подростков на Ишире. Берется любая бутылочка и крутиться вот так, — он показал движение. — А потом тот, кто крутил, должен поцеловать того, на кого указало горлышко этой бутылки. Если парень и девушка, они целуются, если кто-то одного пола — обнимаются. Вот и все!

Я выслушал все это со смешанными чувствами, которые попытался максимально скрыть.

Так примитивно! Бессмысленно! Я ожидал тайных заданий, опасности, оружия, а не… этого!

С другой стороны… целовать какую-нибудь незнакомку вот так… без причины было странно и даже как-то неприятно.

У предтечей, да и у зоннёнов обычаи предполагали подобное только в определённом статусе: с женами, наложницами, тайными любовницами, но никак не с… чужачками.

Неужели весь Ишир так раскрепощенно относится к случайным отношениям?

Конечно, поцелуй может ничего не предполагать — я это теоретически знал, но мне, выросшему в некоторой строгости и традиционности, подобное откровенно претило.

Иширцы затихли словно в ожидании бури.

А я понял, что мое собственное неуёмное любопытство завело меня в тупик.

Я сам потребовал объяснений. Я сам настоял на этой игре. Если пойду на попятную, покажусь трусом. А это откровенный позор! Чем это обернется для репутации всех зоннёнов?

Проклятье! Почему-то ничего подобного я не предполагал.

Неужели придется… согласиться?

Оглядел каждого из присутствующих, особенно девушек. Мне не нужно было смотреть на их лица, чтобы понять: они… жаждут целоваться со мной! Жаждут настолько, что почти не дышат в ожидании моего ответа.

Все, кроме одной. Ее чувств я совершенно не ощущал, а глаза ее были потуплены в пол.

Поток чужих эмоций был настолько силен, что я сконцентрировался на рыженькой и облегченно выдохнул: ощущать ее пустоту было откровенно комфортно.

Что ж! Этот вызов я не могу обойти стороной!

Как сказал Руэль, по сравнению с тем, что я пережил, это не имело никакого значения.

Напустив на себя побольше холодного величия, я произнес:

— Хорошо! Я согласен на вашу игру!

Девушки (все, кроме рыжей) полыхнули восторгом. Парень по имени Рокфэй явно расслабился, а остальные парни облегченно выдохнули, словно до сего момента опасались моего гнева.

И только рыженькая посмотрела на меня с откровенным удивлением и… разочарованием?

Что??? Почему это она еще и недовольна? Ах, да! Именно она больше всех не хотела участвовать в этой глупой игре! Интересно, почему? Не разделяет общепринятых нравов?

Я решил не откладывать это сомнительное мероприятие и телекинезом притянул в свою руку бутылку со столика в углу.

Ошеломленное молчание и округлившиеся глаза окружающих напомнили мне, что видеть подобные действия для них было весьма непривычно.

— Вот это да! Настоящий телекинез! — прошептал кто-то из парней восторженно.

— Он потрясающий… — вдогонку послышался женский голос.

Даже рыжая была впечатлена. Смотрела на меня через свои несуразные очки и не моргала.

Я положил бутылку на стол и предложил начать игру.

Все заволновались, и Рокфэй взял ее первым. Оглядел всех, улыбнулся, пожелал удачи и раскрутил.

Глядя, как лихо вертится сосуд, я задумался о том, стоит ли мне сыграть на стороне господина «случая» и немного окружающим «помочь»? Не станет ли от этого немного веселее… мне?

Усмехнулся.

Послал телекинетический импульс и начал притормаживать бутылку, направляя горлышко в сторону одной светловолосой особы, которая больше всех жаждала сыграть в эту игру. Когда бутылка указала на блондинку, остальные девчонки прыснули, парни заулыбались, а Рокфэй вдруг странно посмотрел в сторону рыжеволосой.

Ах да! Они же типа пара! Как я мог об этом забыть? Мне нужно было направить горлышко на нее?

Но рыжая смотрела на Рокфэя так спокойно, словно ей было откровенно плевать, с кем он там собирается целоваться. Может, я ошибся, и у них не романтические чувства?

Рокфэй встал на ноги с героическим выражением на лице. Блондинка закатила глаза: похоже, они не очень-то ладили. Значит, я попал в точку! Губы растянулись еще шире…

Парень решительно сделал пару шагов вперед и, наклонившись, легонько прикоснулся к полным губам блондинки.

Я ощутил, как вокруг нее вспыхнули совершенно новые чувства: волнения, удивления, интереса…

Похоже ей… понравилось!

Все-таки веселая игра оказалась!!!

А дальше пошло-поехало. Я управлял бутылкой по своему усмотрению, заставляя всех вокруг обниматься и целоваться, но упорно избегал того, чтобы горлышко указало на меня. Меня это как раз устраивало.

Кстати, рыжую я тоже не неволил: пару раз спровоцировал ей объятья с подружками, но на поцелуи ее не толкнул. Совесть не позволила. Она ведь не хотела в этом участвовать…

Правда, окружающие все больше приходили в некоторое разочарование, замечая, что я ни разу не подпал под прицел. Но меня все устраивало идеально: и «к культуре приобщился», и в смущающем эксперименте участвовать не стал.

Наконец, бутылка снова попала в руки рыжеволосой (как же все-таки ее имя?), и решил отправить ее в объятья непримиримой блондинки, как вдруг услышал тихий голос за спиной.

— Господин Риан, — проговорил Майранин на зоннёнском, — вам сообщение от господина Руэля…

Я замер, обдумывая, насколько это срочное дело, однако громкий всеобщий возглас заставил меня переключиться обратно на окружающих.

Они все смотрели на горловину бутылки, которая указывала… на меня!!!

Я замер вместе со всеми, пытаясь уразуметь, что сейчас произошло.

Рыженькая стала белее зоннёнских стен и смотрела на меня с неприкрытым ужасом. От остальных девушек мгновенно потекли целые потоки злости и зависти, от парней изумление и любопытство, а я… я понял, что сейчас серьезно влип!

Мне придется её поцеловать! Эту рыжую! Ту, которая больше всех не хотела. Ту, которую я даже не могу прочитать!!!

А если для неё всё это отвратительно?

А если ей будет неприятен мой поцелуй?

Её широко распахнутые глаза, казалось, были наполнены настоящим ужасом.

Но выбора у нас не было. Отступать от своих обещаний я не намеревался, поэтому решительно встал и протянул в её сторону руку.

Что ж, это будет мой первый несерьёзный поцелуй! До сего момента я целовал только тех, на кого имел лишь долгоиграющие планы.

Рыженькая поднялась мне навстречу, вцепившись руками в ворот своей футболки, и сделала вперёд несмелый шаг…