Глава 20

***********

Тамара Игоревна вышла на улицу, вдохнула какой – то горький, дымный воздух. Ненависть к этой наглой выскочке не утихла с годами, как она думала. Но мальчик. Так похожий на ее сына: этот тонкий нос, вихор цвета спелой пшеницы, и упрямое выражение на мордашке. Эта арясина украла у нее годы счастья. Это осознание свалилось на пожилуюу женщину бетонной плитой, и она едва удержалась на ногах. Достала из сумочки мобильный телефон, набрала последний номер и замерла на месте, не обращая внимания на ледяные прикосновения ветра.

- Взяла? – Святослав никогда с ней не здоровался, не считал нужным. Иногда ей казалось, что он ее за человека не считает, так досадное приложение к зятю. Так оно и было, в сущности. Побирушка. Тамара нащупала в сумочке пухлый конверт.

- Да,- ее голос не дрогнул. Ложь далась легко. То что нельзя проверить, невозможно и доказать.  Деньги в ее положении никогда не лишние, а на эту сумму можно безбедно жить пару лет. То, что сейчас она в очередной раз продала совесть и сына, даже не проскочило в ее мыслях Она клокотала от злости. Эта выскочка смеялась ей в лицо, видимо чувствуя поддержку страшного, похожего на волка – оборотня, бандита. И простить этого унижения она не могла. – Даже не раздумывая. Святослав. Обманет эта тварь. Зря ты надеешься на ее порядочность.

- Ну, справедливости ради, девка сидела тихо много лет,- хмыкнул Генерал, находящийся по всей видимости в благодушном настроении.- А вот ты, дорогая сваха, стала слишком дорогой, прости за тавтологию. Твой сын не стоит и половины вложенного.

- А ты не забыл, как стал генералом? – хмыкнула Тамара. – Напомнить? Или может...?

- Чего ты хочешь? – в голосе Святослава появились стальные нотки. Наносное спокойствие улетучилось, и женщина испугалась. Перегнула палку. А это было опасно. Старый лис мог свернуть ее в бараний рог.

- Мальчика. Святослав, нам нечего делить.  Я хочу опеку над внуком. Да и для Маши с Василием так лучше будет. Мой сын не будет рваться между семьей.  Убери девку.

- Я не убийца, Тома, ты что - то перепутала,- сталью, показалось, можно резать сгустившийся воздух.- Светлана хорошая мать, не подкопаться. Забудь. Ну зачем тебе этот байстрючонок? Да и покровитель у бабы появился очень непростой. Он нас раздавить может щелчком пальцев. И твои угрозы покажутся мне игрой в песочнице.

-Да ну, я наверное ошиблась номером. Другому Святославу звякнула. Ты можешь все, дорогой сват, или испугался какого то уголовника? Тогда грош цена твоим звездам. - хмыкнула Тамара Игоревна.- Или хочешь, чтобы Васька узнал куда исчезла его суженая восемь лет назад. И кто чуть не угробил его сына? Хочешь?

- Я подумаю, что можно сделать,- прорычала трубка голосом дорогого родственника и в ухо женщины понеслись длинные гудки. Желание обладать внуком сводило с ума. Этот мальчик вырастет именно таким, каким должен был стать ее сын, не оправдавший ожиданий.

Тамара зашагала по покрытому легкой морозной коркой тротуару. Погода менялась,  давно травмированное колено отдавалось тупой болью. Она зашла в детский мир, ходила между рядов, рассматривая каких то странных роботов на прилавках, конструкторы. Когда рос ее Васька таких игрушек не было. Тамара Игоревна выбрала самую большую коробку с робопсом и с наслаждением пошла в сторону кассы. Она была уверена – Святослав сдержит слово. Ее мальчик скоро будет рядом. Ее Васька, пахнущий молоком. Вихрастый и совершенно восхитительный. Сердце зашлось от любви, какой – то иррациональной, совершенно безумной, лишающей остатков совести и человечности.

*****

Ей было больно. Так больно, что в душе все переворачивалось. В душе мужчины, давно уже не чувствовавшего сочувствия. И эта чертова баба, которая приходила, он хотел ее убить. Растерзать за те слезы, что повисли на Светкиных ресницах.

- Она просто не ведает, что творит,- улыбнулась Светлана, увидев сжатые кулаки мужчины, закрывшей дверь в ее прошлое. Блаженная. - Знаешь, провожать былое не так уж и больно.

Тагир вышел на промозглую улицу. Позорно сбежал гоня воспоминания, соврал что ему до зарезу нужно в офис. Он уже и забыл, когда появлялся там. Дни летели со скоростью пули, с трудом прошивающей черную безнадегу. Вязли в паутине боли. Ее боли, которую он не мог анестезировать. Чувствовал полное бессилие. Впервые в жизни Беросов не знал, что ему делать.

 Тепло машины немного привело в чувство, запах дорогой кожи защекотал ноздри, давая иллюзию нормальности.

Каринка выскочила ему на встречу с чашкой. Исходящей паром, словно только и ждала. Отвратительный аромат дурного кофе – ничего нового.

- Тагир... хм, Ромуальдович,- запнулась девка, не сводя глаз с шарфа, повязанного на его шее. Светка настояла, и он повелся. Скажи она напялить шапку и нос повязать платком, он не стал бы спорить. Сделал бы все, лишь бы не нервничал, только бы улыбалась. Как давно он не видел искр в любимых глазах. И сегодня этот чертов зеленый шарф повязала ему она, чуть касаясь ледяными пальцами его кожи. И он млел от этих легких движений. Млел. От трогательной заботы, от  какого – то детского счастья, на уровне восторга.

- Сегодня в наш офис проникли ночью. Мы проверили, ничего ценного не пропало, но... Я звонила, и на домашний, ты где был. Я скучала.

- А я нет,- ответил слишком грубо, выдвигая ящик стола отрывистым, резким движением. Подцепил золотым ножом для бумаг, подаренным кем – то из партнеров, дно. Папки с документами не было. Беросов ухмыльнулся, мысленно похвалив себя за дальновидность. Сейф открывали, это сразу стало понятно по мелким царапинам на боковине дверцы. Работали топорно, да и не скрываясь особо. – Еще раз нальёшь мне этой бодяги, я вылью ее тебе за шиворот. Пошла вон.

Девку как ветром сдуло, но он успел заметить искры ненависти в раскосых глазах бывшей игрушки. Пора было возвращаться к Светке. Душу крутил предчувствие, практически никогда не подводящее,  проснувшегося вновь хищника, которого прогнала эта невероятная дылда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Света,  закройся на все замки. Не подходите к двери, не отвечайте на звонки, выключите свет в квартире, я скоро приеду,- он отдавал короткие приказы в трубку, из которой неслось гробовое молчание. – Доверься мне.

- А куда мне деваться?- механическим голосом ответила Светик – пистолетик. Он обещал отпустить ее, если окажется что это он виновен в смерти Катерины, а теперь позорно давал «заднюю». Не мог, не хотел признать, что он знает убийцу. – Ты скоро приедешь?  Я соскучилась. Тагир, я вдруг поняла, что ты ...

Он замер на месте, пытаясь вдохнуть полной грудью, не выходило. Эти два слова прозвучали громче выстрела, едва не унесшего его жизнь там, далеко, в прошлом, оглушили не дав дослушать ее сбивчивого монолога.

- Ты еще тут?

- Да,- из последних сил выдохнул зверь, ставший в один миг ласковым котенком. – Я еду.

Он не ехал, он летел. Словно пацан, остановился посреди дороги, надрал с первой встречной клумбы букет каких – то дешевых цветов, чувствуя себя полным  придурком. Сейчас ему было плевать на весь мир, на этот свет, даже если бы земля остановилась, он бы не перестал сходить с ума. Взлетел по ступеням и своим ключом открыл уже знакомую дверь.

Она стояла в полумрак прихожей, такая родная, теплая, близкая.

- Васька спит,- шепнули родные губы. И он рехнулся окончательно. Руки, губы, рассыпавшиеся по спине водопадом волосы.

- Люблю,- прохрипел Тагир, впервые в своей долгой жизни, вдавил в стену податливое тело. Светка вцепилась в его плечи пальцами, и ему показалось, что сердце сейчас остановится. – Я готов бросить к твоим ногам мир.

- Мне его мало,- прошептала Светка и вдруг обмякла. Повисла в его руках тряпичной куклой, — держи меня крепко, Беросов. Потому что я больше не хочу, чтобы ты меня отпускал,- прошептала бескровными губами.

- Что с тобой, девочка? – прошептал испуганно человек, не раз встречавшийся лицом к лицу со смертью. – Светка, не пугай меня.

 Едва успел подхватить безвольное тело, радуясь тому, что ее сын спит и не испытывает сейчас того леденящего страха, что ледяной волной несется по его венам.