Глава 7
Он не пошел домой, соврал Машке, что задержится на работе. Квартира в историческом центре города с дорогим ремонтом, казалась ему сегодня тюремным казематом. Тесть расстарался. Все купил доченьке: квартиру, машину, домик у озера ... МУЖА.
Василий и сам не знал, зачем пробил адрес Светки по полицейским каналам, едва вернувшись в отдел. Восемь лет запрещал себе искать ее, и так глупо нарвался. Да уж, не балует Тагир свою подстилку, на всех видимо не напасешься. Райончик то фуфловый.
Он вспомнилл как вернулся после ранения в родной город, как поднялся по лестнице на третий этаж, даже не заходя домой, где его ждала мать. Единственная женщина, которой он был нужен. Просто хотел посмотреть в глаза предательнице, как всегда, задрав при этом голову.
Ее там не было. Все исчезло. Ободранные стены, отбитая напольная плитка и злой взгляд огромного качка, нового хозяина квартиры. Он купил ее за бесценок. Светка бежала от него. Он был настолько ей безразличен.
- Мам, я заеду чуть позже? – спросил Егоров в трубку, пытаясь согреть теплом озябшие ладони. На что он надеялся, стоя в чужой подворотне, словно хулиган поджидающий жертву. Ну придет она и что? Он ведь не подойдет к ней. Просто посмотрит издалека. Но ему так этого хотелось.
Джип вплыл во двор, словно огромный корабль, заполонив своим огромным металлическим телом все пространство. Чертов дурак, ну зачем приперся? Чтобы лишний раз увидеть, насколько счастлив его кровный враг и женщина от которой сводит судорогой все внутренности. А Беросов который теперь еще стал ему молочным братом, похож на счастливого теленка, подкидывая в воздух смеющегося белобрысого мальчишку. И лн ему завидует до одури. Смешно. Василий натянул капюшон и пошел в сторону арки, мерно отмеряя шаги, чтобы не сорваться на бег.
- Ма, мы сейчас в приставку будем рубиться,- несся ему в спину звонкий детский голосок, разбавленный счастливым смехом.
- А какао? Светик, какао у нас есть?
Горькая ненависть поднялась к самому горлу. Одного из Беросовых он взял два года назад. Но этот волчара ему не давался никак. Словно заговоренный. Хотя все вокруг твердили, что Тигран опасный, Василий точно знал – младший Беросов гораздо опаснее, потому что хитрее и умнее. И этот подонок счастлив с женщиной, из-за которой Егоров умер в горах. Вернулась лишь оболочка, пустая, как воздушный шарик.
Рука не слушалась, когда он попытался завести машину. Травма все чаще стала напоминать о себе. Чертов внедорожник, очередной подарок тестя, он ненавидел. Но по крайней мере стало тепло. До дома матери Василий доехал за полчаса. Несся, как сумасшедший, все еще надеясь на божье провидение, в виде убийственного столба или тяжеловоза. Главное чтобы быстро.
- За тобой словно черти гнались,- недовольно поморщилась мать, принимая из его рук куртку.- Проходи. Есть будешь? Я сварила твою любимую солянку. Как чувствовала, что ты приедешь сегодня. Как там Машуля?
Мать накрывала на стол, интересуясь его семьей, он отвечал автоматически. Семья, смешно. Нет семьи у него и не было. Он и женщина существующие в одной реальности, но на параллельных курсах. Семья – это когда дети, а его жена боится испортить фигуру, потерять чертову свободу, которую тратит на массажистов, шоппинги и прогулки по ресторанам. «Массажисты», кстати, меняются со скоростью мысли, но его устраивает такое положение вещей. А так да, видимость благополучия. Жена проститутка и муж мент. Классика жанра. Может бы, роди она, все стало бы проще. И был бы смысл возвращаться в золотую клетку каждый день. Может быть...А сейчас он и сам не может ответить почему не ушел до сих пор. Машка вцепилась в него своими наманикюренными когтями, вбив себе в голову, что его любит. Странной какой-то любовью, правда.
Василий вымыл руки и уселся за покрытый хрусткой скатертью деревянный стол.
- Ма, а ты помнишь Светку? – спросил, сам не зная зачем. Мама мыла посуду, отвернувшись к раковине и ее лица Василий не видел, но по тому, как напряглась спина понял – конечно же помнит. И ненавидит ее, как и тогда, восемь лет назад. Люто, едко, по-женски. Она не приняла ее изначально, посчитала недостойной, и именно мать сообщила ему в письме об измене.
- Это шалаву эту? Которая тебе рога нарастила? - так спокойно, вопросом на вопрос.- Вась, к чему ворошить старое? Девка ушла в прошлое. Тема закрыта.
- Я ее сегодня встретил,- поднося ложку к губам, сказал он. – Ты знала, у нее сын есть?
- Ты бы о Машеньке больше думал. Она мне звонила, жалуется, что ты дома не появляешься. Бедная девочка. А эта шалава Светка нагуляла пузо, пока ты там чуть не умер в госпитале. Она даже презрения не заслуживает. Эх я ей устроила тогда, и всей ее семейке паскудной. Бежали роняя тапки, гадины. Квартиру за бесценок продали.
- Мам, подожди, что ты сделала? – спросил Василий, едва не подавившись ставшим вдруг похожим на отраву материным супом.
- Что было – быльем поросло,- прошипела мать. Женщина, которую он всегда боготворил, и вдруг увидел ее другими глазами, словно со стороны.- Васька, я за тебя убить была готова. И сейчас глотку любому перегрызу. Из –за твари этой я чуть тебя не потеряла, я знаю. Ты же специально лез под пули, мне командир твой написал. Ты прости меня, я ж не знала, что так получится, когда письмо то чертово тебе писала. Но я привыкла быть честной с тобой. А вот Машенька...
- Мам, прости я пойду. Меня жена ждет дома,- выдохнул он. Резко поднимаясь со стула.
- Вот и правильно. Святославу Валентиновичу привет большой передавай, и Катерине Сергеевне. Совсем забыли меня старую, хоть бы позвонили разок. Ну да они занятые люди, шутка ли – генерал. Подожди, я тут снохе любимой пирожочков напекла,- спохватилась мать, суетливо пихая в пакет контейнер с выпечкой. Сказать что ли ей, что все ее гостинцы отправляются сразу в мусорное ведро, потому что любимая «дочечка блюдет себя для массажистов», или уж не стоит? – А девку эту выкинь из головы. Она пропащая. И мальчишка ее...
- Ты знала, что у Светы сын?
- Случайно увидела, — соврала мама. Соврала, он это понял по тому, как дрожат ее пальцы, украшенные слишком ярким, не по возрасту, маникюром. - Не делай глупостей, Василий. Учти, я так просто не позволю тебе сойти с ума.
- Не беспокойся, мама. У Светки все хорошо. Она счастлива с очень богатым мужчиной,- ухмыльнулся Егоров.
- Она, с богатым? Да кому она нужна то с при... Хотя, пусть так и будет.
Василий вышел во тьму ранних сумерек, вдохнул ледяной воздух. Внедорожник приветливо моргнул фарами. Домой, где его ждет надутая Машка, телевизор и графин с водкой, ставший ему близким другом.
******
Он сразу же заполонил собой весь нас с Васькой маленький домашний мирок. Квартира показалась мне еще более убогой, когда Тагир напялил на свои плечи крохотную прихожую. Да. Именно так. Она словно дешевое пальто на него села. А мне почему –то стало невероятно стыдно.
- Да, хоромы то тесные,- голосом Иван Василича, пробормотал шеф, оглядываясь по сторонам. Я едва успела выхватить из-под лап хищника мелкого белого Тигруля, который словно собака теперь встречает нас у двери.
- Да уж не царские палаты, — буркнула я, лихорадочно соображая, что у меня есть в холодильнике. Васька голодный, да и своему новому товарищу он обещал ужин. И чем, позвольте спросить, кормить громадного зажравшегося мужика? Не йогуртами же, которые кажется уже просрочились.
- И что у нас сегодня на ужин? – словно прочтя мои мысли, поинтересовался Васька.
- Да, хозяйка, добытчики скоро коньки поотбрасывают без куска мамонтятины, - прогудел Тагир, выхватывая у меня из рук мурчащего котенка, который затарахтел еще громче в ладони чертова захватчика.- Нельзя держать голодными мужиков. Это опасно для жизни.
- Слушайте. Мы питаемся скромно. Не думаю...
- А ты и не должна думать, куколка,- горячее дыхание опаляло, лишало воли. Ну зачем я притащила в дом эту мускулистую опасность? Васька сбежал в комнату, устанавливать приставку. Новая плазма заняла место на потрепанной стенке, старенький телевизор переселился в детскую, как по волшебству, и эти перемены меня доводили до лютого сумасшествия. Вся моя выстроенная жизнь, вдруг полетела под хвост мелкому котенку, счастливо сопящему между мной и мужчиной, которого стало слишком много в моей жизни. Чрезвычайно много.
- Если ты думаешь, что купил меня...- прошептала я и зажмурилась, испугавшись полыхнувшего в глазах Тагира адского пламени.
- Если бы я хотел тебя купить, дурочка, я бы не стал заморачиваться. Все дело лишь в цене. Только вот ты идейная, чистенькая и правильная. Такая правильная, что готова лишить радости своего сына, лишь бы все было по твоему. Я мог бы тебя заставить, это самый легкий путь. Но чем то ты меня зацепила. И вот это что – то меня останавливает, не позволяет скрутить тебя в бараний рог. Мне просто хорошо сейчас, спокойно. И цена за удовольствие совсем не велика, уж поверь.
- Тогда что ты тут делаешь? Господи, тебе просто нравиться играть с нами. Чувствуешь себя всесильным?
- Нет, мышка, просто жду ужина, и скоро начну убивать, если не получу три корочки хлеба, женщина.
Кабысдох в руках Тагира вздрогнул, чем привел меня в чувство.
- Дядь Тагир, все готово, можно устроить соревнования,- закричал Васятка и тут же появился в дверях, рассеивая трещащее в воздухе напряжение.- Ма, так что на ужин?
- Макароны с тушенкой и морковные блинчики,- прошептала, чувствуя себя выжатой как лимон. Этот великан высасывает меня, как вампир, ломает, я чувствую. Но не могу противиться, как кролик перед удавом.
- А каши не осталось? – в голосе моего сына смешная такая надежда, что странное напряжение отпускает. Глупенький, его бестолковая мать никогда не умела варить манную вкусняшку. – Мама делает офигенную кашу, дядь Тагир. Она у нее получается с карамельной корочкой.
Я улыбнулась. Ну да, каша у меня всегда подгорает, даже если я ни на шаг не отхожу от плиты.
- Начинай играть, я помогу маме и приду,- улыбнулся Тагир, и прищурившись посмотрел в мою сторону. Опасный? Нет, он чертовски угрожающий. «Он ведь погубит тебя» - шепнуло едва слышное предчувствие. «Я знаю» - ответила мысленно, наблюдая медленные движения крадущегося ко мне хищника. Крепкие пальцы ухватили меня за затылок, по-хозяйски, не сомневаясь в покорности. Перстень запутался в волосах, с болью их выдирая. Губы обожгли чужие прикосновения, и они не были мне противны. Наоборот, я наконец то смогла понять, что свет клином не сошелся на далеком предателе. Всхлипнула, обмякнув в руках отдалась на волю этого несносного наглеца. Он испуганно отстранился, посмотрел на меня с горечью.
- Я буду кашу, Свет,- лицо покрытое щетиной исказила усмешка.
- Она горелая,- выдохнула, чувствуя вкус Тагира на своих губах, смешанный с привкусом дорогого парфюма.
Я накрывала на стол, автоматически раскладывала приборы: мельхиоровые – мамины праздничные, и зачем я их достала. Смешно есть парадными вилками горелую кашу. Ваське положила любимые им ложки с эмалевыми мишками на черенках. Салфетки, полотняные. Черт, да что я делаю? Тарелки от сервиза смотрелись на кухонном столе помпезно и не к месту. Но эти хлопоты не давали мне коснуться пальцами горящих губ. Из холла неслись раскаты смеха – мужского, похожего на гром в горах, и детского – полного неприкрытого счастья. Может пусть он меня заставит, этот странный мужчина. Пусть наконец – то подчинит своей воле, чтобы у меня не было шансов возврата в прошлое. Он это может, я поняла это уже.
- Мойте руки! – крикнула в пустоту.
- Эта кухня мне мала,- хмыкнул Тагир, бодро орудуя ложкой. – А каша блеск, прав Васька. Только сюда надо еще корицы и ванили чуть - чуть, на кончике ножа.
- Каша горелая,- прервала я поток лести. Ваське пора спать, ему в школу завтра. И вам пора. Завтра на работу, я должна выспаться.
- А я забыл разве сказать? У вас завтра выходной, Светлана Валерьевна. У нас с Василием есть неотложные планы на завтрашний день. Он согласен, да Василий?
Мой сын кивнул, глядя блестящими глазенками то на меня, то на обнаглевшего в конец шефа.
- Приглашаю вас в гости. Алаверды, так сказать. Вы меня кормили ужином, я должен угостить вас, по законам кавказского гостеприимства. И да, купальники возьмите.
- Это не возможно,- сказала я твердо, но снова смешалась. Васька почти ревел, а я этого не могу выносить.- Вы ставите меня в неудобное положение.
- Мамочка, ну, пожалуйста,- одними губами пролепетал мой малыш.
- А школа? Вась, мы же не прогуливаем...
- Ничего, один день пропустите уроки. Свет, это приказ, а не просьба. Я твой босс. И завтра мне будет нужна моя помощница.
- У меня завтра выходной,- вредно рявкнула я, все еще борясь с собой.
- Я заеду в двенадцать,- хмыкнул Тагир и так на меня посмотрел, что все внутренности мои превратились в кисель.- Василий, до завтра. А сейчас, чистить зубы и в кровать. Завтра полно дел
Крепкое рукопожатие, такое нужное моему сыну. Если бы он хотел все же меня купить, я бы продала душу этому дьяволу уже за то, что мой ребенок счастлив. Боже, что он сделал с моим сыном? Васька безропотно пошел в ванную, хотя чистить зубы для него сродни подвигу даже с утра.
Тагир вжал меня в стену прихожей. Показалось, что свет меркнет. А нет, это просто я нажала спиной на выключатель. Губы, колючие прикосновения к моим щекам его подбородка. Это давно забытое чувство от поцелуя. Словно в первый раз.
- Я никогда никого не добиваюсь, но в этот раз похоже изменю своим принципам. И да, твоё положение не будет неудобным, светик - пистолетик,- прошептал он и вышел за дверь, в дурацкую бессонную ночь. Я прислонилась раскаленной спиной к захлопнувшейся двери, прислушиваясь к удаляющимся шагам человека, чье обещание повисло в воздухе угрожающей - обещающей пеленой греха.