Глава 49. Страдалец-спортсмен

Геворг

В наушниках орет рок, в крови гуляет адреналин, и я что есть силы луплю кувалдой по здоровенной покрышке. Раз, другой, третий. Теряю счет времени, ударам.

За ором певца и звуком бьющегося о резину металла я не слышу, как кто-то подходит сзади.

Чувствую, как меня хлопают ладонью по мокрой от пота спине.

Резко оборачиваюсь и вижу Славу.

– Какого лешего подкрадываешься? – спрашиваю, вытаскивая из левого уха наушник.

– Приятель, ты хреначишь по этой покрышке уже черти сколько времени. Не упахался?

Двигаю головой вправо-влево, разминая шею. Прислушиваюсь к себе.

– Нет, все нормально.

– Мне покрышку не жалко, конечно, – вдруг говорит Славик. – Мне тебя жалко.

– С чего вдруг?

Мне становится даже любопытно, чем я могу вызвать жалость. Уверенный в себе мужчина в самом расцвете сил. В идеальной спортивной форме, между прочим.

Тут Славик заявляет:

– Суббота, девять вечера. В спортзале пусто, а ты тут надрываешься. Тебе серьезно нечем заняться, кроме как махать кувалдой?

А мне и правда нечем.

С завершением рабочей недели завершается и круг моих задач. Дома скучно, вот и провожу в спортзале массу времени.

– Пошел бы ты лучше кого-нибудь снял, – дает мне мудрый совет Славик.

– Слышала бы тебя сейчас твоя Мария…

– У нас с ней все, – машет головой Славик.

А мне смешно.

– Который раз у вас все за эту неделю?

– Неважно. – Славик тут же насупливается. – Я к тому, что это ненормально столько заниматься. Ты скоро крякнешь в моем спортзале, а мне такая слава нафиг не нужна.

– Не крякну, не бойся, – невесело усмехаюсь.

Собираюсь засунуть наушник обратно в ухо, но друг не отстает.

– Хватит уже. – Славик тянется к моей кувалде и нагло ее отнимает. – Натренировался, достаточно. Перегруз никому не полезен.

– Сам разберусь! – строго на него смотрю.

– Слушай, ты как с Ингой расстался, вообще невменяемый стал. Только и делаешь, что себя изводишь. На ней, вообще-то, свет клином не сошелся. В море полно рыбы, пальцем щелкни…

– На хрен мне эта рыба не сдалась, – тут же завожусь. – Слав, иди занимайся своей личной жизнью, вот с Машкой своей помирись, например. А я как-то сам…

– Я вижу, как ты сам, мне на тебя уже смотреть страшно. Может, твоя Инга уже двести раз пожалела, что от тебя ушла. Ты с ней хоть раз говорил после всего? Съездил бы, всяко лучше, чем себя изводить.

– Ага, щас прям, разбежался, – бурчу на Славу и забираю у него свою кувалду.

Даю понять, что время нравоучений закончено, и ему пора отвалить.

Славик упрямый до невозможности. Но, видно, смекает, что сейчас меня лучше не трогать, уходит. И я остаюсь один на один со своими мыслями.

Я не рассказывал другу о том, что в первую неделю нашего расставания каждый вечер караулил Ингу у подъезда.

Небось, умотала отдыхать со своим тараканом, а я как последний придурок ее ждал. Это честно, что ли?

Ну нет, главу под названием «Инга» я в своей жизни закрыл навсегда.

«Может, жалеет», – все продолжают крутиться в голове слова друга. Славика прибить мало за такие речи. На кой они мне?

Может, Инга и жалеет. Таракан ведь не подарок. Вполне вероятно, она даже вернулась бы ко мне, если бы я позвал. А я не позову, разумеется, как и никогда не прощу ей тот гадкий поступок. Но вот про ее сожаления я бы послушал с удовольствием.

Однако для того, чтобы их услышать, мне нужно как минимум с ней встретиться.

И что, мне для этого ехать к ней? Ни. За. Что.

Иду в душевую, купаюсь, одеваюсь. Честно и откровенно собираюсь ехать домой. Но почему-то рулю в сторону дома Инги. Хоть по рукам себе давай, а крутят баранку в абсолютно ненужном мне направлении.

Паркуюсь у подъезда и смотрю на окна ее квартиры. Я много вечеров вот так провел – пялясь на темноту, царившую за стеклами. Но сегодня там горит свет.

Манит, зараза!