Глава 63. Ох уж эти женщины/мужчины. Нужное подчеркнуть
Инга
«Так, давай, Инга, просто сделай это…» – повторяю себе снова и снова перед решающим звонком.
Хожу по квартире уже полчаса, пыхчу, злюсь на себя.
Наконец решаюсь, звоню Жоре.
– Привет, – тяну в трубку.
Он очень рад моему звонку, тут же начинает фонтанировать предложениями:
– Как смотришь, если завтра мы наберем в ресторане вкусного и поедем за город? Обещают отличную погоду, так что мы сможем организовать пикник. Я знаю ферму, где можно покататься на лошадях…
– Жор, – прерываю его бурную речь. – Ты извини, но я не смогу с тобой никуда поехать.
– Почему? – тут же настораживается он.
– Ну, потому что у меня на завтра билеты в Сочи, – нехотя выдаю информацию.
– В смысле? – гремит он в трубку.
Начинаю объяснять:
– Я ведь приехала сюда на неделю, взяла отпуск за свой счет и билеты туда-назад. Вот отпуск закончился, пора обратно, меня ждут на работе.
Трубка звенит молчанием целых полминуты.
– Я тебя опять чем-то обидел? – спрашивает Жора хрипло.
И от одного этого вопроса у меня внутри все переворачивается.
– Нет, конечно, нет, – спешу ему ответить.
Он и правда не обижал.
Последние три дня мы провели вместе.
В первый день он водил меня в кино, потом в ресторан и гулять по ночной Красной. Центральная улица Краснодара ночью – особенное зрелище. Кругом фонари, все так ярко и романтично, что поневоле проникаешься. Особенно когда ты в компании такого мужчины, как Жора.
Мы не говорили ни о чем серьезном и одновременно сказали друг другу много важного. Я поделилась всем, что произошло со мной за полгода, а Жора рассказывал про дела в фирме, соревнования и прочее, что наполняло его жизнь последние месяцы.
Это было чудесное свидание, очень значимое для меня.
За следующую пару дней мы успели покататься на катамаранах по реке Кубань, слопать дюжину устриц в рыбном ресторане в центре и сделать миллион других вещей.
Единственное, чего мы не сделали, – не переспали. Не переступили этой черты, хотя я чувствовала, что Жора очень этого хотел. Но он уважал мою просьбу не торопить событий. И теперь я даже жалею, что этого между нами не случилось, ведь сегодняшнее свидание так и не состоялось.
Жоре свалились на голову его китайские партнеры, и он на день выпал из зоны доступа. Собственно, именно поэтому вместо прощального задушевного разговора с глазу на глаз я вынуждена ему звонить на ночь глядя.
Надо было вчера сказать, но я смалодушничала, отложила на сегодня. И вот вынуждена сообщать о своем отъезде по телефону.
– Инга, зачем тебе обратно? – спрашивает Жора хрипло. – Я думал, мы с тобой…
На последнем слове он запинается.
– Ну как зачем? – говорю я грустно. – У меня там работа, меня ждут в офисе.
Как по мне – важный аргумент, но Жора так не думает.
– А я? Я побоку? – спрашивает он чересчур резко.
– Ты так говоришь, как будто Сочи – это другая вселенная, туда не летают самолеты и не ездят поезда, – отвечаю немного обиженным голосом.
– Инга, отношения на расстоянии не работают, – отрезает он строго. – У тебя проблемы с работой? В таком случае есть два варианта решения.
– Каких же? – спрашиваю с опаской.
Боюсь того, что он предложит. А он будто читает мои мысли и предлагает именно это:
– Так случилось, что я владею фирмой, где есть целый бухгалтерский отдел. Тебе там раньше неплохо работалось, возвращайся, я завтра же прикажу Оресту Всеволодовичу взять тебя обратно.
– Ты меня оттуда уволил! – напоминаю, вдруг забыл.
– И триста раз пожалел! – восклицает он громко. – К тому же ты вовсе не обязана работать, Инга. У меня достаточно средств, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Оставайся.
– Жора, стоп! – говорю с нажимом. – Я не буду брать у тебя деньги!
– Почему? – искренне удивляется он. – У меня их много, и я хочу тратить их на любимую женщину. Назови хоть одну причину, почему мне не стоит этого делать.
Класс. Выбор просто отличный. Или содержанкой или к нему в офис.
Нет, ни того ни другого мне не хочется делать.
Не готова я к таким кардинальным переменам.
У нас были три волшебных дня, но этого недостаточно, чтобы я вручила Жоре бразды правления над моей жизнью. Мне попросту страшно так резко все менять. Вот такая я трусиха. Имею право, я – девочка.
– Жор, мне надо ехать, – стараюсь говорить твердо.
– Ты окончательно решила? – спрашивает он каким-то странным, отстраненным голосом.
– Да, окончательно, – киваю, хотя он меня не видит.
Ожидаю, что он будет спорить. Но этого не происходит.
– Значит, делай, как решила, – вдруг говорит он.
– Ты проводишь меня завтра на вокзал? – спрашиваю грустным голосом.
И снова в трубке молчание.
А потом Жора отвечает решительное:
– Нет.
– Нет? – Я не верю собственным ушам.
– Совершенно точно нет, – выдает он. – Ты извини меня, моя хорошая. Но у меня нет никаких моральных сил провожать тебя на поезд, который увезет тебя за сотни километров.
– Я поняла, – пыхчу в ответ и отключаюсь.
Нет, если честно, я ничего не поняла!
Что значило его «нет»?
Он что, не будет продолжать со мной общение, раз я уезжаю? Не приедет ко мне в Сочи? Не позвонит или даже не попытается убедить меня остаться? Вообще-то, мог бы придумать парочку аргументов для возражений! Я бы, может, послушала.
Невольно начинаю злиться. Не проводит он меня, видите ли! Ишь ты какой упертый.
А мне, может быть, жизненно важно увидеть его перед отъездом. Ему не важно, что ли? Или он так хочет мне сказать, что раз я уезжаю, значит все?
От последней мысли мне плохеет.
Тогда к чему были все эти свидания, ухаживания? Он же мне кольцо купил! Со здоровенным таким бриллиантом. Я его, конечно, не приняла, но ведь купил.
Он, конечно, мне не сказал, что не хочет продолжать отношения, это я сама додумала. Но мне решительно не понравился наш телефонный разговор. Совсем не понравился!
Мучимая сомнениями и переживаниями, я собираю вещи.
К двенадцати ночи чемодан собран, выставлен в прихожую.
Заставляю себя пойти спать, ведь у меня поезд в шесть утра. Но сон не идет, я кручусь, верчусь в кровати. Очень скоро простынь и одеяло превращаются в жеваное нечто, на котором дико неудобно спать.
Утром встаю, чувствую себя разбитой.
По пути в ванную натыкаюсь на чемодан и со злостью его отпихиваю.
Смотрю на ни в чем не повинного псевдокожаного друга для путешествий и неожиданно со всей ясностью понимаю: не поеду я никуда.
Не поеду, и все тут!
Я ведь не обязана ехать, если не хочу, так?
А работа… Ну и шут с ней.
Впрочем, кроме двух вариантов, предложенных Жорой, есть и третий – просто найти новую работу здесь. Я ведь неплохой бухгалтер со стажем. Неужели в городе миллионнике не найдется для меня места?
К тому же в фитнес-клубе, где я работала последние полгода, зарплата была так себе. Вполне возможно, найду что-то получше тут. Что, на этом Сочи свет клином сошелся, что ли?
А главное, я получу нечто гораздо более важное – возможность наладить отношения с Жорой.
Приняв это решение, возвращаюсь в кровать и сладенько засыпаю. И все равно мне, что простыни безнадежно измяты.
В следующий раз просыпаюсь в начале одиннадцатого утра – как раз ко времени, когда я должна бы прибыть на сочинский вокзал.
Рука сама тянется к телефону. Может, еще не поздно согласиться на пикник?
Звоню Жоре, а он почему-то не берет трубку. Как так?
Все три дня брал в первую же секунду и тут на тебе…
Это жирный намек на то, что я довыпендривалась? Мужик вился вокруг меня столько времени, а теперь осерчал до такой степени, что решил со мной не разговаривать? Его обидело мое желание вернуться с Сочи?
Гоню от себя эти мысли. В конце концов, мало ли какая у него может быть причина, чтобы не брать телефон. Может, он вообще работает, а я тут уже себя накрутила. Я в этом плане талантливая.
Только собираюсь идти в душ, как мне звонит сестра:
– Ингуль, привет, а ты где? На вокзале тебя не видно…
– Дома, – отвечаю ей. – А ты что, поехала меня встречать?
– Ага… – пыхтит она.
Балда я гороховая, даже не догадалась сообщить Анфисе, что передумала ехать. Впрочем, я и не знала, что она явится меня встречать, мы не договаривались.
– Анфис, прости, я в последний момент решила остаться в Краснодаре.
– Эм, а позвонить не могла? Мы тут тебя ждем…
– Мы – это кто? – спрашиваю настороженным голосом.
– Мы – это я и твой Жорик, – посмеивается в трубку она. – Встретились тут на вокзале. Дать ему трубку?
– Дай! – тут же прошу.
Этот человек не хотел провожать меня в Сочи, но поехал туда меня встречать? Логика, родная, ты где? Ау!
– Жор, ты почему трубку не брал?
– Эм… Телефон умер, я оставил его в машине на подзарядке и пошел тебя встречать, боялся пропустить, наткнулся на твою сестру…
– Что ты там вообще делаешь? – перебиваю его.
– Я тут подумал, – начинает он как ни в чем не бывало, – отчего бы мне не отдохнуть в Сочи, заодно продолжить бурный роман с любимой девушкой.
Жора поехал за мной! От этой мысли меня бросает в жар.
– Ты же говорил, что отношения на расстоянии не работают! – все же не удерживаюсь, припоминаю ему вчерашние слова.
– Я до сих пор так считаю, – заявляет он. – Поэтому я здесь. А ты где? Только не говори, что опоздала на поезд.
– Я не поехала… – объясняю теперь уже ему.
– Почему? – Жора недоуменно хмыкает. – Ты же говорила, тебе надо на работу.
– Передумала возвращаться в Сочи, – отвечаю с дрожью в голосе. – Не хочу, чтобы мы с тобой были врозь.
– Я сейчас приеду, – бросает он и отключается.
* * *
Геворг
Паркую машину возле дома Инги, спешу к нужному подъезду и параллельно ругаю себя.
Ведь хотел же рвануть к ней еще ночью! Но нет, не рванул. А все почему? Давить на нее не хотел, а еще ставить перед выбором – либо я, либо работа. Если бы приехал, оно так и смотрелось бы.
И что в результате? В результате я славно поупражнялся в искусстве вождения, прокатал зря несколько сотен километров. Впрочем, правду люди говорят: для бешеной собаки семь верст не крюк.
Главное, я здесь. И Инга здесь. Ждет меня, моя ненаглядная.
– Это я, – говорю в динамик домофона.
Слышу звук деактивации замка и влетаю в подъезд дома Инги.
Перешагивая через две ступеньки, мчусь на нужный этаж. И вот наконец я у ее квартиры.
Звоню в дверь.
Инга открывает и отступает в прихожую, пропуская меня.
Я же застываю на месте, млею, смотря на нее.
Она сегодня необыкновенно красивая!
Волосы уложены локон к локону, сама в черном платье, которое облегает все ее чудесные изгибы. Лицо необыкновенное, она будто изнутри светится, обожаемые мною зеленые глазищи так и сверкают. Что по сравнению с ними изумруды? Так, блеклые стекляшки.
– Инга… – забываю все слова, которые хотел ей сказать, выдаю жалкое: – Я очень к тебе спешил!
– Вижу, – отвечает она с улыбкой. – Ты так быстро примчал из Сочи! Ты с какой скоростью вообще ехал? Много штрафов собрал?
– Лучше тебе не знать, – усмехаюсь.
Захожу в прихожую, наконец спрашиваю главное:
– Ты правда решила не ехать туда из-за меня? Я не стал тебе вчера ничего говорить, чтобы ты не подумала, будто давлю или еще что…
– Мой хороший! – Она смотрит на меня виновато. – Прости, заставила тебя поездить, но я и предположить не могла, что ты рванешь в Сочи.
– А какие у меня были варианты? – развожу руками и говорю с улыбкой: – Уж прости, без тебя я оставаться не намерен. Слишком ты мне дорога.
– Ты мне тоже очень дорог, – вдруг заявляет Инга.
Причем делает это как-то по-особенному, с совершенно серьезным выражением лица. А потом и вовсе шагает ко мне, хочет… Обняться?
Сгребаю Ингу в охапку, зарываюсь носом ей в шею. Чувствую аромат ее розовых духов и кайфую… От нежности ее кожи, от ощущения того, что она рядом, от ласковых прикосновений ее рук, когда она обнимает меня за шею. М-м, это особенное удовольствие держать ее в объятиях.
Дальше все происходит как-то само собой. Мы встречаемся губами, поцелуй за секунду превращается из нежного в дикий. Я глажу ее по спине. Чуть наклоняюсь, запускаю руки под ее платье, очень быстро нащупываю кружево чулок. В голове у меня тут же возникает образ того, как божественно она, должно быть, выглядит в них без платья.
Пытаюсь поднять ее платье выше, а Инга вдруг отстраняется, разрывает контакт.
Я отпускаю ее.
– Что-то не так? – спрашиваю с беспокойством. – Я неправильно понял? Ты не хочешь?
Инга снова смотрит на меня немного виновато, неожиданно краснеет и признается:
– Хочу…
– Тогда в чем дело? – спрашиваю хмуро.
– Немножко стесняюсь, – вдруг говорит она, и одергивает вниз платье.
– Кого? Меня? – искренне удивляюсь. – А что я там не видел?
– Ну… – Инга резко серьезнеет. – Новую меня ты еще не видел.
– Если ты случайно не отрастила третью грудь, вряд ли чем-то удивишь, – неловко пытаюсь пошутить.
А Инге не смешно.
Она смотрит на меня неуверенно и объясняет:
– Просто ты говорил, что любишь девушек в теле, а у меня теперь все не так…
Мои брови мгновенно взлетают.
Женщины… кто их поймет? Она думает, я не догадался об этом, когда увидел ее в постройневшем варианте при первой встрече?
– Солнце, мы же вроде говорили с тобой про килограммы.
Инга упрямо качает головой.
– А вдруг тебе не понравится?
Действительно, вдруг голодному солдату придется не по вкусу сочный стейк? Или шопоголику безлимитная карта? Доля вероятности – ноль. Как и то, что Инга вдруг может не понравиться мне без одежды.
– Есть только один способ проверить. Пошли, – говорю серьезным тоном.
– Куда? – с опаской интересуется она.
– Как куда? – спрашиваю недоуменно. – В спальню, раздевать тебя буду. Боишься? Не бойся, обещаю быть ласковым. Сколько смогу…
Не слушаю ее возражений и правда веду в спальню.
Снова целую, прижимаю спиной к стенке. Потом настойчиво запускаю руки под платье, задираю подол и резким движением поднимаю вверх. Секунда – и Инга передо мной в одном кружевном белье и чулках.
М-да, по поводу того, что ей нечем меня удивить, это я дал серьезного маху.
Смотрю на мою красавицу и буквально схожу с ума. Это же надо, какое тело! В ней все совершенно – сочетание узкой талии и округлых бедер, то, как ее грудь приподнимается при вдохах. Жадно осматриваю ее со всех сторон. Жалею, что у меня в зрачках нет фотоаппаратов. Я хочу запомнить этот момент на всю жизнь.
Дальше действую на голых инстинктах.
Хватаю ее, тяну к кровати, сажусь и устраиваю Ингу у себя на коленях. Впечатываюсь губами в ее губы, наш поцелуй за долю секунды заставляет мою кровь вскипеть. Тяну руку к застежке бюстгальтера.
Должен же я все посмотреть. И потрогать. И поцеловать…
Инга тоже не остается не у дел, расстегивает мою рубашку, гладит меня, стремится плотнее прижаться.
Несколько секунд и одежда уже валяется по всей спальне, нетерпеливо отброшенная нами.
Мы падаем на кровать.
Как только это происходит, никаких мыслей в моей голове больше не остается, тело переполняют дикие чувства. Я настолько сильно хочу ею обладать, что кажется, взорвусь, если этого не случится.
Очень скоро убеждаюсь, что моя красавица хочет того же.
Она мягкая, податливая, нежная, вся моя!
Мы сплетаемся с ней в единое целое, делим одно дыхание на двоих, движемся в едином ритме. Я ловлю стоны Инги губами, стремлюсь как можно глубже оказаться в ней. Прижимаю собой к кровати и дурею от наслаждения. Оно как-то разом на нас обрушивается, и несколько долгих блаженных минут после этого мы вообще ничего не соображаем. Так и лежим, плотно друг к другу прижавшись.
Я переполнен эмоциями, во мне их столько, что хватит на десяток влюбленных болванов, коим сейчас себя ощущаю.
Шепчу ей на ухо:
– Ласковая моя, нежная… Как же я по тебе скучал!
– И я, – вторит она мне, стремится прижаться плотнее.
В эту минуту чувствую себя самым счастливым. Пожалуй, мне в жизни еще никогда не было так хорошо.
Беспокоит только одно…
Решаю озвучить:
– Девочка моя любимая, скажи хоть сейчас. Когда тебе можно будет сделать предложение? Очень хочу отвести в загс.
– После всего, что ты со мной сейчас сделал, ты просто обязан на мне жениться, – смеется она.
– Инга, я серьезно, – сажусь на кровать, пристально на нее смотрю. – Обозначь хотя бы примерные сроки, пожалуйста…
Она вдруг тоже серьезнеет, садится, прикрывая грудь одеялом, и говорит:
– Можно сейчас.
Внимательно смотрю ей в глаза, поначалу даже думаю – шутит. Но нет, Инга выглядит решительной.
Кажется, пора хватать удачу за хвост. Заветные слова уже почти вырываются изо рта, и тут я понимаю, главного-то с собой нет!
Резко подскакиваю с кровати, хватаюсь за джинсы.
Инга смотрит на меня круглыми глазами и спрашивает:
– Ты куда? Ты же собрался сделать мне предложение!
Бросаю ей через плечо:
– Я сейчас быстренько съезжу за кольцом и вернусь.
Моя Царица тоже встает и неожиданно обнимает меня сзади.
– Не надо никуда ехать, Жор. Разве ты за сегодня еще не наездился?
Я наездился, конечно. Но повод-то важный.
– А кольцо? – спрашиваю, поворачиваясь к ней.
– Фиг с ним, потом подаришь. Так спрашивай.
Набираю в грудь побольше воздуха и выдаю:
– Царица моя, давай поженимся! Ты согласна?
– Очень согласна! – заявляет она со всей серьезностью.
– Я очень тебя люблю и сделаю все, чтобы ты была счастлива, – обещаю ей.
Инга отвечает дрожащим голосом:
– Я тоже очень тебя люблю!
Наклоняюсь, сгребаю ее в объятия и целую самые сладкие губы на свете. Большего мне не надо, а то к чертям лопну от счастья.
Но все-таки друг у меня балбес. Славик час мне полоскал мозги на тему того, что, когда делаешь предложение, главное – выбрать подходящее время, обстановку, кольцо.
Ерунда это все!
Главное – чтобы женщина тебя любила. Тогда ей будет все равно на время, обстановку и даже кольцо.