Глава 22

Тимоти колебался. Он почесал усыпанный веснушками нос и смущённо улыбнулся.

— Я даже не знаю. Капитан запрещает разглашать данные расследования, — сказал он.

Ну вот, очередная неудача! Услышав ответ Тимоти, я сразу приуныла, а вот Элиот не сдался.

— Послушай, мы не собираемся распускать слухи, — заверил он, — но нам нужно знать, что у вас произошло, чтобы выстроить линию защиты перед городским судьёй.

— Пожалуйста! — прибавила я, сложив ладони.

Тимоти вздохнул.

— Хорошо, я расскажу. — Он выглянул в коридор и убедился, что там никого не было, а затем снова вернулся к нам. Я и Элиот приготовились слушать. — Честно говоря, происшествие неординарное. На ярмарках частенько случаются мелкие кражи, но, чтобы кто-то украл все тыквы, такое у нас впервые.

— Это случилось ночью? — уточнил Элиот.

Тимоти кивнул.

— Да, так и есть, — подтвердил он, — самое интересное, что до мэра дошли слухи о краже в Колдсленде, поэтому он приказал усилить охрану на ярмарке, и всё равно вор каким-то чудом пробрался внутрь и украл все тыквы до одной.

Теперь мне стало понятно, почему капитан О’Джонсон такой злой: мэр ведь предупредил его о возможном преступлении и приказал усилить меры безопасности, а предотвратить кражу всё равно не удалось. Если капитан не поймает злоумышленника в ближайшее время, у него возникнут проблемы.

— Какие-нибудь следы? Улики? Может быть, свидетели? — Сыпал вопросами Элиот.

— Нет, ничего. По крайней мере, пока, — ответил Тимоти, — никто из стражников, дежуривших ночью, не заметил ничего подозрительного.

— М-да, — протянул Элиот, — это явно дело рук того же преступника, что и у нас. Вопрос только: как ему удалось украсть столько тыкв и остаться незамеченным? И главное, зачем ему всё это?

— Я думаю, дело в конкурсе, — сказала я, — злоумышленник таким образом пытается избавиться от соперников.

— Да, это самая вероятная теория, — согласился Элиот, — но ведь таким образом преступник себя выдаёт. Любой догадается, что злоумышленник родом из того города, в котором не было краж. Значит, ему придётся оставить хотя бы одного соперника, но тогда преступник рискует проиграть.

— А может, он хочет сорвать конкурс? — предположила я.

— Настолько не уверен в своём мастерстве? — спросил Элиот.

Я пожала плечами.

— Кто знает. Может, у преступника есть личный мотив, — сказала я.

— Если позволите, — встрял Тимоти, — мне вот ещё интересно, почему злоумышленник начал именно с Колдсленда?

Я задумалась, а у Элиота уже был готов ответ.

— Видимо, он считает Мирабель самым сильным соперником, — сказал он.

— Но тогда непонятно, почему преступник украл тыквы из Рейнсленда, — возразила я, — мистер Дениэлс ведь выбыл из игры, а Норридж не обладает таким мастерством. В других городах есть гораздо более опытные кулинары. Логичнее было бы начать с них.

— Возможно, злоумышленник просто пытался отвести от себя подозрение, как ты и сказала до этого, — предположил Элиот.

На некоторое время все умолкли. Наши рассуждения вроде были логичными, но мне по-прежнему казалось, что мы упускали какую-то важную деталь, поэтому и не получалось представить картину преступления. Что-то в наших версиях было не так, но найти изъян без новых улик просто невозможно.

— Вы точно ничего не нашли на месте преступления? — поинтересовалась я на всякий случай, — совсем-совсем?

Тимоти покачал головой.

— Ни отпечатков, ни следов типичных воровских артефактов, ни даже остаточной магии от заклинаний, — перечислил он, — вообще никаких признаков присутствия человека. Тем не менее тыквы пропали.

Поразительно! И как нам теперь оправдываться перед городским судьёй?