Глава 17

— Мам, мам, тут батут, — радостно пропищал Дениска, показывая пальцем в сторону надувного замка.

— Хочешь попрыгать? — ласково поглаживаю его по макушке и вижу довольный кивок сынишки. С каждым годом его глаза все больше становятся похожи на глаза Игоря. — Тогда пойдем.

Он радостно подпрыгивает сбоку от меня, крепко держа меня за руку. Ему в принципе нравится Россия. С самого начала замечала, что его больше привлекает родная речь, что французы не вызывают у него такого восторга, как хотелось бы. Он всегда знал, что его родной дом там, где-то далеко. Его сюда тянуло невидимыми ниточками. А недавно он нашел нашу с Игорем совместную фотографию. Мы там перепачканные мукой, смеемся на кухне и делаем селфи. Он спросил меня: «Мам, это мой папа?». Я искренне растерялась, но врать не захотела. Поэтому сказала правду. А вот на вопрос почему мы не вместе, смогла сказать лишь, что так получилось. И больше с того дня мы не возвращались к теме его отца. Диня словно чувствовал, что мне больно от воспоминаний.

Через месяц, примерно, начал говорить, что скучает по бабушке, крестной… Тут еще с садиком надо было решать что-то. И я не выдержала. Собрала чемоданы, и мы уехали, предварительно уговорив свою бабулю переехать на родину. Да она и сильно не сопротивлялась, как будто только этого разговора и ждала. И вот мы уже почти две недели в родной стране, сынок счастлив. Активно идет на контакт с детьми, чего раньше я за ним не замечала. За два дня он сдружился со всеми детьми в песочнице. Меня это порадовало.

Сегодня в парке очень оживленно и увы, Юля на работе, хотя обещала присоединиться позже. Поэтому мы вдвоем бродим мимо клоунов, разных диковинных животных. Пока он весело резвится на надувном чуде, я слежу за ним в оба глаза. Ситуации разные бывают. В какой-то момент беру в руки телефон и делаю смешные фото. Он мило машет ручкой, в следующем кадре уже подпрыгивает, смеется. Хочется сохранить все до последних деталей в памяти. Ведь дети быстро растут.

Когда время закончилось, мы пошли дальше. Столько эмоций в один день он не получал даже в Парижском Диснейленде. Обычные пони и клоуны захватывали его куда сильнее замысловатых горок и аттракционов. А шагать со сладкой ватой было куда большим счастьем, чем спектакли ростовых кукол из диснеевских мультиков. Его вообще больше тянуло к нашему, родному. Крокодил Гена и Чебурашка, старый-добрый Вини Пух, бабки-ежки… И вот сейчас я усадила его в карету с малышкой другой пары, и они катаются.

— Варя! — слышу возглас подруги и начинаю искать ее в толпе.

И вместо чтобы увидеть ее, натыкаюсь глазами на Игоря. Нет, этого не может быть. Этот уставший от жизни парень в белой рубашке не может быть им. Он растерянно крутил головой по сторонам, кого-то высматривая. Зачем сейчас, почему сегодня? Мне явно мерещится, но не могу отвести взгляд в сторону. И на долю секунды наши взгляды встречаются в толпе, хотя толпы словно и нет.

— Мам, я все? Куда дальше? — сынок дергает за край платья, привлекая внимание и я выпадаю из оцепенения и сажусь перед ним на корточки, поправляя сбившуюся кепку. — Все хорошо?

— Да, милый, все хорошо, — целую его в раскрасневшуюся щеку.

— О, вот где эти шифровальщики. Я вас обыскалась, — Юля переключила все внимание сына на себя, и мы пошли гулять дальше.

Метров через пятнадцать был детский конкурс с бегом со стаканчиком с водой. Дети должны пробежать по замысловатому рисунку, пролив как можно меньше воды. И пока сын увлеченно старался не отставать от других, при этом замедляясь, когда вода активнее начинала ходить в стакане, подруга начала допрос.

— Все нормально? Ты как будто призрака увидела. Бледная вся, — и приложила ладонь к моему лбу.

— Мне показалось, что Игоря увидела, — на ее лице отразился шок. Я, видимо, выгляжу еще хуже.

— Может показалось? Где ты его увидела? — она начала озираться по сторонам.

— Не знаю, меня Денис отвлек, и я больше не стала смотреть в толпу. Померещилось, видимо, — попыталась отмахнуться от этой ситуации.

Это все место. Тут полно семейных парочек с маленькими детьми. Папы подхватывают детей на верх и сажают на плечи, малыши смеются. Я вижу, как мой малыш им завидует, но ничего не могу поделать с этим. У меня уже нет сил делать такие фокусы. Да и он хочет именно папу. Пусть и молчит об этом, но именно мужского влияния ему не хватает. Вокруг него много женщин. Слабых по природе, но сильных внутренне, да и делающих мужские обязанности. Единственным представителем мужского пола, с кем он был знаком остался Филипп. И то, это были крупицы внимания и примера. Ко мне подходят знакомится парни, но все не то. Мамина история повторяется. Я, видимо, в нее пошла. Полюбила один раз и на всю жизнь. Заколдованные сережки, видимо.

Иногда ловлю себя на мысли, что стоило все бросить, вернуться, попробовать найти его. А потом осекаюсь и не понимаю зачем мне это? Он знал где я живу, если бы хотел, нашел. И пусть он сделал очень больно, предал, сердечко пропустило удар, увидев его в толпе. И все равно, что ошиблась. Это атмосфера разбудила воображение. Что мы могли бы гулять тут втроем, как самая настоящая семья.

— Всякое возможно. Но может лучше пойдем? Вдруг он и впрямь тут. Увидит вас и чем все закончится никто не знает. Давай не будем рисковать? — киваю ей и дождавшись сыночка, опускаюсь перед ним на корточки.

— Маленький, давай домой? — прошу кроху, а самой противно от себя. Лишаю ребенка радости из-за собственных страхов.

— Ты устала? — немножко грустно спрашивает он.

— Есть немного. Но если ты еще не все, тогда продолжим развлекаться, — беру его ладошки в свои и несильно сжимаю.

— Пойдем домой, — стараясь улыбаться, произносит малыш, а сам грустит. Не набегался он еще.

Только в азарт вошел. Что же я за мать такая? Ну даже если это и Игорь, что с того? Пусть видит, пусть задает вопросы, маленький не кинется к нему с объятьями, я уверена. Он слишком стеснительный. А сейчас я поняла насколько он все хорошо понимает. Явно не по годам. Юля, видя все это стороны, решила вмешаться.

— Динь, не грусти. Я обещаю, мы еще погуляем. Просто у меня для тебя подарок. Но там что-то напутали со временем доставки и нам надо быть чуть раньше дома. Если я сейчас все не смогу уладить, нам нужно будет вернуться. Ты не против? — попытка выкрутиться не удалась. Взгляд при словах о подарке у крепыша не загорелся, как у других детей. Он к ним равнодушен в большинстве своем.

— Мамуль, — когда Юля отошла, делая вид, что занята телефонным разговором, он отвлек меня от грустных мыслей.

— Да, мой хороший, — провожу по детской головке рукой.

— А можно мы тут останемся. Крестная не может подождать подарок сама, а мы придем позже? — и столько надежды в этих маленьких глазах, что я не выдерживаю и крепко прижимаю его к себе и позволяю эмоциям взять над собой верх.

Я устала за эти четыре года. Нет, не от него, а от потуг быть сильной и независимой. Я не такая. Я не пробивная, не стремящаяся покорять вершины. Париж был ошибочной мечтой. Меня манила страна, не стажировка. И что она мне принесла? Да, она меня изменила, закалила. Но это стало возможно благодаря бабушке. Сама бы я так хорошо не справилась. Да и никто не смог бы. Все успешные люди в один прекрасный момент оказывались в нужном месте, в нужное время. Даже гениям не пробиться без чьей-то помощи. Просто они могут это ловко скрыть. Я же четыре года назад нацепила маску на лицо и держусь ради каждого близкого человека. Они мне помогли в свое время, и я должна быть сильной ради них. Чтобы их усилия не были напрасными. Но сегодняшней день делает трещину в моей броне. Всего сегодня слишком.

— Да, мой родной, мы останемся, — целую его сладкие щечки, вытирая непрошенные слезы.

— Мамуль, почему у тебя слезки? — обеспокоенно спрашивает он.

— Ничего, это отн эмоций. Я в полном порядке. Пойдем дальше? — встаю и протягиваю ему руку.

Видя улыбку на моем лице, он немного сам начинает улыбаться и для закрепления результата, подхватываю его под плечи и начинаю кружить вокруг своей оси. Детский смех наполняет округу, а мне искренне плевать, что мы привлекаем к себе столько внимания. Я хочу вернуть своему ребенку настроение, которое сама же ему испортила. И больше всего на свете он любит, когда я его так кружу. Спустя минуту ставлю на землю смеющегося ребенка, и он крепко меня обнимает.

— Я тебя люблю, мам. Ты у меня самая лучшая, — простые слова достают до глубины души и из последних сил сдерживаю слезы. Не хочу портить ему дальше настроение.

— И я тебя. Ты самое лучшее, что есть в моей жизни.

Нашу идиллию прерывает крестная.

— Гуляем, молодежь. Я договорилась. Доставка будет в срок, — и подмигивает ребенку.

А я глазами говорю ей «спасибо» за понимание. Как бы я не боялась, что это не мираж, не хочу лишать его радости. Мой маленький котенок — смысл моей жизни. Беззащитный, искренний, ласковый…

Игорь

С этим Маршаном все не так гладко. Чертов француз пьет всю кровь. При этом я прекрасно понимаю, что нашу компанию он считает приоритетной. От предложения с отсутствием авансового платежа он отказался, чем весьма удивил. Узнав это, мы выдохнули с облегчением. Но что он тогда хочет? Я не понимаю ничего. Голова трещит по швам, и я плюю на все и устраиваю выходной. Тем более, что для этого есть повод. Сегодня мне исполнился тридцать один год. Самое интересное, что четыре года назад оборвалась моя старая жизнь и началась новая. Мы с Варей посмотрели в каком возрасте тот осколок разделил мою линию жизни. Я лишь отшучивался от нее. А по факту все оказалось правдой. А в тот день, когда дедушка выдвинул условия с браком и наследником, я разбил бокал о стену и убирая осколки, снова разрезал чертову линию. Так что в этом году снова должно что-то произойти. И я даже предполагаю, что.

В центральном парке сегодня настоящий ажиотаж. Семьи с детьми, куча аттракционов, клоуны, пантомимы, живые статуи… телефон молчит, что удивляет. Похоже в выходной ты не нужен даже деловым партнерам. Не устроил пышное торжество и можно значит не вспоминать. Дед, мать, ребята уже поздравили. А больше и не кому. С трудом отказался от тусовки в клубе. Вырос я, похоже, из этого. Сейчас смотря на детей и понимаю, что готов к этому, созрел. Хочется взять на руки свою крошку, учить, воспитывать, а главное — играть и баловать. Двоих хочу. Чтобы и копия меня — озорной мальчишка, которого отдам на борьбу. И маленькую принцессу, которая будет похожа на свою маму. Я бы водил ее на танцы, например.

Прав дед: семья важна и нужна. Надоело возвращаться в пустую квартиру. Спасает только то, что там на пороге всегда сидит Джек и ждет меня. Но с этой загруженностью я давно не выгуливал его сам. Псу уже четыре с половиной года. А моему ребенку могло бы быть примерно три, если бы все было иначе. Вот только вся загвоздка в том, что не хочу детей от нелюбимой женщины. После Вари их было много. В первый год я шарахался ото всех, а потом пошла жуткая вереница. Я не мог их всех не сравнивать и в какой-то момент просто закрылся от мира. Видимо моя замкнутость и подтолкнула старика к решительным действиям. Вот только как ему все объяснить, как достучаться? Не хочу сегодня об этом думать.

— Варя, — слышу громкий крик откуда-то сбоку и все тело моментально напрягается.

Столько лет прошло, а я впервые услышал это имя. Символично. Я понимаю, что это не может быть правдой. Она по любому в Париже, строит карьеру. Но подсознание судорожно раздает команды телу, и я начинаю искать знакомый силуэт в толпе. Все смазано. Вместо лиц сплошные кляксы. Я как будто попал в сюрреалистическую реальность. В легких резко не хватает воздуха и я делаю судорожные рваные вздохи. И в какой-то момент замечаю ее. Все такая же красивая, стройная. В глазах страх и неверие, которые сменяются радостью. Она не изменилась за эти годы. Те же волосы, та же длина, глаза стали взрослее и держится более уверенно. Но вот между нами кто-то проходит, разрывая такой важный зрительный контакт. И через мгновение ее уже нет.

Мой ступор длится всего несколько секунд, но этого достаточно, чтобы она полностью исчезла. Пока пробрался через толпу, понял, что на самом деле стояли мы друг от друга на приличном расстоянии. Ее нигде не было. Снова искал ее взглядом, но все безуспешно. Минут пять метался по сторонам, пока не сел на лавочку рядом с дорожкой. И тут раздался звонок.

— Кажется я начинаю сходить с ума, — вместо ответа, первый говорю собеседнику.