Глава 39

Утро встретило меня приятным теплом. Под боком спал сынок. Воспоминания вчерашнего дня накрыли с головой, но родной детский запах заставил успокоиться. Боясь потревожить его, не стала прижимать ближе к себе. Ему тоже пришлось несладко. Но это тепло было не единственным. Сзади ко мне прижималось внушительное мужское тело. Рука по-хозяйски прижимала нас двоих к своей груди.

Выбираться из этого мужского кокона совершенно не было желания. Вот только медвежонок, почувствовав шевеление сам заворочался и проснулся. Сонные глазки быстро проморгались и повернулся ко мне, потребовав объятий. Пришлось убирать тяжелую взрослую руку, чтобы сесть. Взрослая тушка тоже начала ворочаться, но нам было все равно.

Денис повис на моей шее, но как ожидалось радостного визга не было. Почувствовала только слезки на своей шее. От этого у самой на глаза навернулась соленая масса. Сделать вид, что ничего страшного н произошло не получится. Видимо детская психика оказалась слишком восприимчивой и судя по силе захвата не скоро забудет.

— Мамочка, я буду хорошим, честно-честно. Я так испугался, мамочка. Мне никто-никто кроме тебя не нужен.

— Все хорошо, все позади. Слышишь? Я никогда тебя от себя не отпущу. Никто и никогда больше не сможет забрать тебя у меня. Не плач, мой хороший, — отстранила его и начала вытирать соленые дорожки с пухлых щечек.

— Так, — сонный Игорь сел рядом с нами на постели. — И чего вы тут сырость развели? Больше вас никто не обидит. Варь, я смогу вас защитить. Доверься. Сынок, ты ведь мужчина, не раскисай. Плакать еще не пришло время.

Дениска застыл в моих руках и недоверчиво смотрел то на меня, то на отца. Откладывать уже не имело смысла. Он все вчера правильно понял, а ребенку нужен отец. По глазам бывшего поняла — он будет хорошим родителем. Может мы с ним и не будем вместе, но кроха страдать точно не должна.

— Уже можно, — поцеловала в щеку, и он нерешительно обнял Игоря.

Тот на меня удивленно посмотрел, но ни слова не сказал. Разговор будет долгим и явно не сейчас. Грусть быстро сменилась радостью, и ребенок начал висеть на сильной половине семьи, ведь мамины плечи уже не выдерживали такой груз. Пока они наслаждались обществом друг друга, я упорхнула в ванну, и по пути на кухню заглянула к ним, намекая, что и им туда пора.

Если учесть, что часы показывали почти шесть утра, то отсутствие других обитателей удивило. Ладно Юля, тетя Ксюша — к себе пошли. Маршан… Это загадка. Как он вообще обо всем узнал и зачем приехал? Хотя он очень эмоциональный человек, видимо переживал и приехал оказать моральную поддержку. Но мама? Она то где? Может решила дать нам возможность с Игорем самим поговорить.

Не хочу об этом сейчас думать. Куча фруктов на столе вдохновила на нетрадиционный завтрак. Достала из холодильника творог, сметану, вывалила все в одну миску, немного сахара и разложила в красивые пиалы. А сверху красиво нарезала фрукты. Гордая собой поставила три варианта на столе в ожидании ребят. Следом начала творить омлет с помидорками и колбасой. Но не успела я все смешать, как два моих мужчины вошли на территории вкусностей.

— Вы быстро, — растерянно смотрела на них.

— Старались. Что это тут у нас? — и посадил сыночка на высокий стул.

Яблочный и банановый десерты разлетелись очень быстро между мужчинами. Я же вернулась к приготовлению омлета. Достала нужную миску и залив в нее массу, отправила в разогретую духовку. Смотря на них вместе сердце радовалось. Вот такой должна быть жизнь у моей крошки. Веселой, беззаботной и полноценной. Моей любви ему никогда не будет достаточно. Игорь уже тысячу раз высказал всю серьезность намерений.

Если он заговорит о создании семьи я не буду против. Что душой кривить. До сих пор его люблю и сердце сжимается от радости, когда он рядом. Чувства никуда не делись и другого я рядом не приму. Не хочу усложнять обоим жизнь, ведь прекрасно знаю, как мы уживаемся на одной территории. Наши беззаботные дни вихрем пронеслись в голове. Малыш щебетал без умолку, рассказывая отцу все что помнил. За разговорами завтрак пролетел незаметно и отправила эту парочку играть в зал.

Сама же взялась за посуду. Горка хоть и небольшая, но все же творог и сметана застыли. Краешки от омлета прилипли к стеклу. Залила все водой и начала протирать стол. Через пол часа со всем было покончено, но выходить стало страшно. Хочется дать им возможность побыть наедине. Все же три года были потеряны. Надо столько наверстать. Не представляю, что бы делала на его месте в попытке заполнить эту пустоту.

Ароматный чай заполнил просторы кухни и смотря в окно я начала вспоминать наше прошлое. Так мало вместе, но так много связывает. Даже эта кружка с Парижем — его подарок. Так и не смогла с ней расстаться. Когда официально съехались утром мне принесли чай в постель именно в ней со словами: «Пусть каждое утро будет таким же сказочным, как твой любимый город». Так с тех пор и пью чай по утрам исключительно из нее. Как не разбилась до сих пор удивляюсь.

За окном снова льет дождь и огромные капли стекают по стеклу, а я грею руки о чашку. Всегда со мной так.

— Снова мерзнешь? — Игорь забрал чашку из моих рук и заключил их в своих ладонях присев, напротив.

— Как обычно. А Диня? — и начала оборачиваться в сторону комнаты.

— Он спать лег. Утомился. Да и за два часа он реально меня вымотал. К ребенку надо привыкнуть. Но! Это приятная усталость.

— Два часа? Не заметила, что столько времени прошло.

— Оно и видно. Та самая, — тихо ухмыльнулся, смотря на керамические чудо. — Приятно. Денис не удивился, что я его отец. Расскажешь?

— Только если ты расскажешь почему бросил меня тогда, — через минуту все же ответила, глядя прямо в глаза.

Он отпустил мои руки и тяжело вздохнул, отходя к окну. Пауза затягивалась, а напряженная спина и явно сжатые в кулаки руки были показателем раздражения. Явно не такого ответа ожидал, но мне очень важно знать все. Так будет легче принять его и построить нормальные отношения. Ведь без доверия никогда не выйдет крепкой семьи.

Не знаю почему, но в этот момент почувствовала себя очень жалкой. Выпрашивать никогда еще ничего не просилась, а тут… Я просто хочу узнать правду. Что в ней такого страшного. Ну не дура же я полная, чтобы не понять? Прижала коленки к груди прямо на стуле. Неужели все может закончится так и не начавшись?

— Если мы все же будем вместе, и ты согласишься стать моей женой, то Дениска может оказаться нашим единственным ребенком, — потухшим голосом начал он. Вот только пауза снова начала раздражать. Я ничего не понимаю.

— Не понимаю. О чем ты?

— Четыре года назад, когда мы познакомились, я проходил очередное обследование. У меня бесплодие, Варь. Везде где только мог прошел обследование. И все как один ставили этот диагноз. В тот день, когда я исчез мне позвонил последний врач и тоже выдал этот результат. Сначала я хотел поступить, как эгоист. Затянуть тебя в сети брака, а там уж как-нибудь признался. Но потом понял, что это жестоко. А у тебя были искренние чувства. Расскажи я тебе о такой проблеме, не бросила бы. Уверен на все сто. Но со временем это бы убило нас обоих.

Вынув руки из карманов, сильно сжал подоконник.

— Поступил, как эгоист. Сбежал без объяснений. Честно, я надеялся, что стажировка тебя взбодрит и ты начнешь жизнь с чистого листа, встретишь нормального мужчину. Без дефектов. А вышло вон оно как. Только тебе решать, нужен я тебе такой или нет. Настаивать не буду. Возможно медвежонок — это чудо. Единственное.

И снова пауза. Бесплоден. Но ведь вон доказательство, что врачи ошиблись. Спит себе мирно маленький комочек. Может это просто период был какой-то. Болел чем-то или еще чего…

— Так что думай, нужен тебе такой дефектный, или нет. Ведь по любому еще детей хочешь, — и повернулся ко мне, криво усмехаясь.

Смотрела в эти родные глаза, кричащие болью и поняла, что никто другой не нужен. Только он. Даже с таким несовершенством. Ну будет один ребенок и что? Да большинство семей так живу. Никакая перспектива стать многодетной матерью не привлекает внимание, если рядом не будет именно этого человека.

Поэтому встала и подошла к нему, крепко обняв за талию и прижавшись щекой к крепкой груди. Он рвано вздохнул и прижал к себе.

— Ты только с сыном видеться не запрещай. О большем не прошу, — шепчет прямо в макушку, а вскидываю голову, не веря собственным ушам.

— Говоришь так, словно мы сейчас расстанемся навсегда, — тяжело выдохнула, и чтобы не заплакать, уткнулась лбом в его грудь, немного мотая головой.

— Подожди, — одной рукой поднял мое лицо, чтобы снова глаза в глаза. — Так ты не собираешься жить своей жизнью? Согласна попробовать быть со мной?

— Я согласна быть с тобой. А ты, о чем подумал? — всматривалась в такое ошарашенное родное лицо. — Подожди. Ты думал, что я испугаюсь этого? Да ты, ты, — и начала бить его ладошками куда придется.

— Ахахаха… Варька, — и подхватил меня под попу и поднял.

— Пусти дурак. Ты невыносимый! Как можно было такое подумать? Да я бы и тогда не смогла от тебя дуралея отказаться. Ты в школе хорошо учился? Может просто чем-то болел и временно был ну не способен. Сразу крест он поставил. Придушить бы, — и шуточно сжала руки на его шее.

Зато отпустили сразу на землю.

— Не сможешь. Ты любишь так же отчаянно, как и я, — хрипло пророкотал прямо в губы и обрушился сокрушающим поцелуем.

Как же давно я его не целовала. А руки на теле? Они жадно касались каждого участка тела. Молния домашнего платья быстро была расстегнута, а попа уже была на столе. Как в старые добрые времена. Поцелуи становились более рваными, а ласки откровенными. Футболка с него исчезла очень быстро. Большая ладонь накрыла грудь с явным удовольствием, потому что первый стон сорвался именно с его губ с нотками рычания.

Голова была как в тумане от нахлынувшего удовольствия. Тугой узел внизу живота требовал скорейшего сближения с мужчиной. Не с любым, именно с этим. Очнулась от дурмана только когда почувствовала, как трусики стали сползать по ногам.

— Игорь, стой, подожди, — уперлась руками в грудь мужчины, пытаясь отстранить.

— Что случилось? — тяжело дыша посмотрел прямо в глаза.

— Не сейчас. Только когда станем семьей, — и упала головой в местечко основания шеи.

— Зачем эти глупости? Варь, мы взрослые люди. Особенно сейчас, мы оба на пределе. Что произошло? — и ласково гладит по щеке.

— Ты уж извини, но я не очень верю в твое бесплодие, — и помотала головой, скользя по влажной коже, — И раз уж Диня уже есть, то вторая беременность только после свадьбы. Не хочу, чтобы малыш родился раньше, чем через девять месяцев. Один раз ты мне голову вскружил, сына заделал, но второй раз я тебя буду мучать. Мстя моя будет жестока, — и тихо рассмеялась, боясь поднять глаза.

— Варь, ты же взрослая девочка и так же, как и я ждешь разрядки, — и скользнул пальцами под ткань трусиков, пришлось перехватывать руку, чтобы не успел сотворить разврат. Вот только вызвала усмешку и все равно он сделал то, что хотел. — Ты понимаешь, что я не успокоюсь, пока не получу желаемое? — и целует оголенное плечо.

— Тогда у второго нашего ребенка будет снова прочерк в графе отец, — вот это произвело нужный эффект. Меня даже за плечи отстранили, хорошо, что не встряхнули.

— Ну хорошо, раз так, тогда держись, — и поправил все на мне, со стола спустил, молнию застегнул. — Завтра идем в ЗАГС подавать заявление. Мама сможет присмотреть за мелким или с собой возьмем?

— А с чего это я должна завтра с тобой куда-то ехать? — фыркнула и пошла в зал.

Но далеко не ушла меня перехватили за талию и со мной на коленях сел на диван.

— Не понял? Что это за бунт?

— Ну а почему я должна ехать куда-то? Меня еще замуж не звал и согласия на брак не давала. Так что молодой человек. Выпустите молодую мамочку и идите вы с кем хотите и куда хотите.

— Варя, не буди во мне зверя, — и притянул за шею к себе.

Как только мы готовы были снова начать целоваться, тишину разрезало покашливание. Мужское покашливание.