Глава 3

Оля возвращалась после репетиторства домой. Было уже поздно. Она была занята своими мыслями и не заметила, как к ней приблизился мужчина. Поравнявшись, он спросил: –А почему вы в такое время и одна? Оля от неожиданности вздрогнула и растерянно сказала: –Я не одна. Жуткий холодок пробежал по спине. Она оглянулась по сторонам. Улица была пуста! Кричать не имело смысла. Всё равно никто не услышит. Оля прибавила шаг. Начала говорить быстро, пытаясь скрыть испуг и изобразить безмятежность: –Да я вот у ученика задержалась. Я репетиторством занимаюсь. Заболтались немного, вот чувство времени и потеряла, а потом маршрутку долго ждала, думала уже не приедет, а то бы до утра в снегу сидела.– Она даже попыталась засмеяться, хотя внутри всё сжималось от страха. –Вас некому встретить?– вновь спросил мужчина? «Выясняет, есть ли кто дома и можно ли меня там, без свидетелей укокошить!»– пронеслось в голове. –Да есть, конечно!– как можно легкомысленней сказала она.– И муж есть и дети. –А почему не встречают? –Да дела семейные, да и детей с кем оставишь! –А я бы встречал.– так же вкрадчиво произнёс мужчина. Оля уже видела свой дом, оставалось пройти по заснеженной тропинке. Она припустила по ней и почувствовала, что он следует за ней, прибавив шаг. Чтобы убедиться, она оглянулась и чуть не упала в сугроб, снова затараторила: –Нынче так рано снег выпал, да так много! Она боялась, что он стукнет её по голове или удушит сзади собственным шарфом, поэтому оглядывалась, а чтобы замаскировать свой страх и подозрения, пыталась отвлечь разговорами: –А как вас зовут? –Лука. –Ой, какое редкое имя! А как вас детстве мама звала? –Да так и звала. Просто Лука. И Оля решила сказать что-нибудь приятное, чтобы усыпить его бдительность. Вдруг в голове припомнился случай: – А знаете, много лет назад, ещё в студенчестве, я ждала посадку в аэропорту. Там бегал мальчишка, а мать называла его Лучиком, на мой вопрос, а как же полное имя ребёнка, она ответила: «Лука». А ваша мама не называла вас Лучиком?– и не дождавшись ответа, продолжила: –А вот и мой дом.- Оля быстро открыла входную дверь, шмыгнула в неё и, пытаясь закрыть, произнесла: –Спасибо, что проводили. Я уже дома. Но мужчина молча последовал за ней. Оказавшись в подъезде, скорее от отчаяния проговорила: –А я бы на месте вашей мамы, называла вас Лучиком. Затем рванула по лестнице вверх, готовая в любой момент закричать, и даже не заметила, как преодолела шесть этажей. Только когда вошла в квартиру, то перевела дыхание и услышала, как сердце бьётся у самого горла. Ребёнок зашевелился. Ольга обхватила живот руками, погладила, проговорив: –Не бойся, маленькая. Я с тобой. Лука поднялся на лифте на 12 этаж. Там жил его школьный друг Фимыч, как называл его Лука, от фамилии Фимичев. –Ты чего так поздно? Я уж думал, не придёшь.– Спросил друг с порога. –Да доставку ждал, а потом нужно было с рабочими всё обсудить. Вот и задержался. Слушай, я тебя не очень напрягу своим присутствием? –Да о чём речь! Живи, сколько хочешь! Жена уехала к тёще, проживёт там с ребятнёй до самого Нового года. У тестя юбилей и намечается грандиозное событие. Я буду к ним уезжать на выходные, так что квартира в твоём распоряжении. Да, и если не успеешь с ремонтом до Нового года, то живи и дальше, жена не против будет. Иди, мой руки, я тебя покормлю. Ужин, правда, холостяка, но есть можно! Лука отправился в ванную, когда вышел, сказал: –Посмотрел сейчас на себя в зеркало. Наверное, побриться нужно, а то, похоже людей на улице пугаю! –Кого напугал? –Да, похоже, женщину из вашего подъезда. –Да уж! Побриться давно пора. Тут у нас не дикие горы с парапланами, а культурная цивилизация. Лука сдержал обещание, на следующий день был чисто выбрит. На что получил одобрение от друга. В тот день он рано возвращался и заметил знакомую фигуру, направляющуюся к дому. Он узнал женщину по светлой шубке. В руках она несла два больших пакета. Лука направился к ней и, не доходя несколько метров, сказал: –Вы опять одна? И с огромными пакетами! И где же ваш хвалёный муж?– и видя замешательство, продолжал.– Я Лука. Помните, мы как то поздно вечером вместе шли? –Да, вас трудно узнать, как вы здесь оказались? –Как и в прошлый раз. У меня здесь друг живёт. Ну и я временно, – Лука взял из её рук сумки.– Давайте помогу, нам ведь по пути. Шли молча, первым прервал молчание Лука: –А вы, что-то сегодня молчаливая! –Да я тогда видно от испуга так болтала!– призналась Оля. –Значит, всё-таки напугал! Уж извините великодушно. –Да. Я тогда уж думала, что смерть моя пришла.– призналась Оля – Почему вы не сказали, что к другу идёте? – Да вы и слово не давали вставить! Так хорошо щебетали, что я просто заслушался! Правда, имени мне своего не назвали! Она рассмеялась: –Я Ольга. Открыла дверь в квартиру и остановилась: –Спасибо, что помогли.– Потом потянулась, чтобы взять пакеты, на что Лука возразил: –Через порог не подают! Пришлось впустить. Лука огляделся. Ни мужских, ни детских вещей не было видно. Он только хотел уличить её в обмане, но повернулся и увидел, что Оля сняла шубку, и в её фигуре хорошо просматривался округлившийся живот: – Ах, вот что вы имели в виду, когда говорили, что не одна ходите ночью. Но с этим компаньоном,– он показал на живот,– Нужно быть вдвойне осторожной! Берегите себя. Не таскайте сумки и допоздна не задерживайтесь! Он попрощался и вышел. Оля улыбнулась вслед, подумав: «Вот уж, верно говорят, что первое впечатление обманчиво!» Беременность занимала все Ольгины мысли. Она чувствовала растущую жизнь внутри себя. И всё вокруг меркло перед той значимостью, которую эта жизнь представляла. Однажды, подходя к подъезду, услышала голос: –Оля, здравствуй.– Из темноты вышел Сергей. От неожиданности она вскрикнула и интуитивно закрыла руками живот, словно появилась опасность для её малыша. Сергей приблизился и заговорил. В его голосе звучали мольба и отчаяние: –Прости меня, пожалуйста. Я не могу без тебя. Мне плохо, я думаю только о тебе, и Севка постоянно маму зовёт. – При упоминании о мальчике, внутри всё сжалось. Первый порыв был побежать, обнять его и не выпускать из своих рук. Но тут она почувствовала, как зашевелился её ребёнок, и она ещё сильнее прижала руки, обхватившие живот. А Сергей продолжал: –Вернись к нам, пожалуйста. Я знаю, я обидел тебя, Но и ты пойми меня. Это было так неожиданно, я был просто не готов к этому. Давай всё спокойно обсудим и найдём правильное решение. –Хорошо, пойдём. – Оля направилась к подъезду, открыла входную дверь. Сергей последовал за ней. Войдя в квартиру, он разделся, помог ей снять верхнюю одежду и попытался обнять её, но она отшатнулась. –Не нужно. Пойдём в кухню, поговорим. Пройдя за Ольгой, Сергей сел на кухонную табуретку, молча наблюдал, как она наполняет чайник водой, включает и садится рядом. Он попытался взять её руку, но она, высвободив, сложила обе на коленях. –Оля, ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? –Я не держу на тебя обиды, Сергей. Пойми, произошедшее между нами, это не банальная ссора, это не просто разногласия. Это диаметрально противоположное представления о жизни, о её ценностях. Это как северный и южный полюс. Их нельзя соединить. Они всегда будут по разные стороны. Семья, она либо есть, либо нет, заведомо создавать некое подобие я не хочу. Я понимаю, что тебе трудно с двумя детьми, и я не претендую ни на какую помощь с твоей стороны, относительно моего ребёнка. Да. Я очень привязана к Севке. Мне очень больно от разлуки с ним, да и ему, я думаю, тоже. Но понимаю, что я ему не мать. Если ты разрешишь мне общаться с ним, забирать на выходные, то я буду тебе очень благодарна. Если нет, то я приму любое твоё решение. Говорила она спокойно, без эмоций при этом разливала чай в чайные чашки. Поставила на стол вазу с печеньем: –Угощайся. Но, может, ты голоден? У меня борщ есть. Она сказала это так обыденно, по-домашнему, что у Сергея промелькнула надежда: –Может всё-таки стоит попробовать? –Нет, Сергей. Семья должна строиться на любви. Если честно, любил ли ты меня? Нет. Я была тебе хорошей помощницей, но никогда не была любимой женщиной. Вот жену свою ты любил, и дочь свою любишь, наверное, потому, что она тебе Жанну напоминает. Ты ведь только из-за боязни, что моя беременность причинит ей душевную боль, готов был даже моего ребёнка убить! Сергей поднялся, подошёл к окну: –Зачем ты так! Я ведь попросил прощение. Я, правда, раскаиваюсь и очень об этом сожалею! –Прости, не хотела напоминать, но как-то вырвалось. Что касается меня, то любила ли я тебя? И снова нет. Я любила Севку, а ты был дорог мне, как его отец. Если бы не моя беременность, то возможно, продержалась бы наше соединение, напоминающее семью, чуть больше времени. Но случилось, то, что случилось, и это стало неким катализатором, ускорившим процесс. И всё встало на свои места. Так лучше давай сохраним дружеские отношения. Думаю, что тебе не за что упрекнуть меня. Я была рядом и поддерживала тебя в тот нелёгкий период твоей жизни. А я тебе очень благодарна за Севку, за то, что ты доверился мне, за возможность мне стать матерью. Это истинные ценности, предлагаю на них опираться, строя дальнейшие отношения, если ты готов их продолжать. Сергей стоял молча, всматриваясь в темноту зимнего вечера, затем решительно пошёл к двери, надел куртку, выходя, проговорил: –Хорошо. Я привезу к тебе сына. Глаза Ольги засветились, и она, с радостью и благодарностью в голосе, произнесла ему вслед: –Спасибо! Сергей сдержал обещание и в ближайшие выходные привёз Севку. Ольга не успела открыть дверь, как тот ворвался с криком: –Мамочка!– она чуть успела присесть на пуфик в прихожей, как Севка повис у неё на шее. Он гладил её лицо, заглядывал в глаза, повторяя: –Мамочка моя любимая! А ты меня не разлюбила? –Конечно, нет! Ты мой самый любимый мальчик на свете! –Ты ведь меня не бросила? –Нет, конечно. Как ты мог такое подумать!– она, целуя, обняла и прижала его к себе. –Мне София сказала! Оля осудительно взглянула на Сергея, потом продолжила разговор с Севкой: –Ты никогда никого не слушай! Я всегда помнила о тебе. Вспоминала твои ручки, щёчки, глазки, ушки.– Оля приговаривала, целуя названные части его тела.– Я всегда мысленно, целовала тебя перед сном. Разве ты не чувствовал? –Чувствовал. – доверительно ответил Севка, затем добавил тихо, местами переходя на шёпот. – Только всегда к тебе хотел. Мне папа говорил, чтобы я не плакал, а я всё равно плакал. И в ванной, и когда спать ложился, и в садике. От этих откровений, у Ольги глаза наполнились слезами. –А почему тебя так долго не было?– вновь поинтересовался он. –Потому что мне нужно было позаботиться о твоей сестрёнке.– ответила Оля, смахивая слёзы. –А где она? –Вот здесь.– Ольга приложила детские ручки к своему животу. –Она вот такая?– Севка развёл ладони в разные стороны, уточняя размер. –Ну, почти,– улыбнулась Оля. –А мы будем жить вместе?– не унимался мальчик, пытаясь как можно быстрее найти ответы, на мучавшие его вопросы. –Нет. Ты будешь жить с папой, но он будет привозить тебя на выходные. И так надолго мы уже не будем расставаться. Лицо малыша искривилось, из глаз молча закапали крупные слёзы, он обхватил её шею руками: –Я хочу с тобой. –Милый мой, дорогой. Мне нужно ходить на работу, а тебе в садик. Да и папа будет скучать. Ты вот столько деньков сходишь в садик,– Оля раскрыла ладошку малыша и загнула пять пальцев,– А потом папа снова привезёт тебя ко мне, и мы все выходные будем вместе! Кроме того, мы всегда сможем поговорить по телефону. – теперь она обратилась к Сергею,– Правда, папа? Сергей кивнул. –А теперь давай папу отпустим, а я тебе покажу, какие игрушки для тебя приготовила! Сергей ушёл. Севка играл с новыми игрушками, но то и дело откладывал их, и, заглядывая Оле в лицо, задавал один и тот же вопрос: –А ты меня не бросишь?– а Оля без устали отвечала, терпеливо разматывая, тот клубок недоверия, страха и боли, который образовался у него внутри за то время, когда её не было рядом. Так мальчик каждые выходные стал проводить с Олей. Однажды, собираясь гулять, она замешкалась, и услышала Севкин голос: –Мама, лифт уже приехал! Оля скомандовала: –Держи его! Севка послушно вдавил палец в кнопку. Она уже закрыла дверь, как обнаружила, что не взяла рукавицы, пришлось снова её отпереть. Севка же, как стойкий боец, уверенно держал палец на кнопке. Когда, наконец, Оля подбежала, то увидела, что лифт был не пустым. В нём молча стоял и терпеливо ждал Лука. Увидев его, она смутилась: –Извините, бога ради! Спасибо, что подождали. На что мужчина спокойно произнёс: –Да у меня выбора не было. – и протянул ладошку Севке, – Привет, герой! -затем указал на Олин живот, который просматривался уже через зимнюю одежду. – Ты кого ждёшь братика или сестрёнку? –Сестрёнку. Она вот такая,– Севка, освободившись от рукопожатия, ладошками показал размер, – А когда вырастит ещё, то я буду катать её в колясочке. –Здорово! А мне дашь покатать? Севка недоверчиво оглядел собеседника. Лука, уловив недоверие, продолжал: –Я очень хорошо умею водить коляски. Севка одобрительно сказал: –Тогда ладно,– и предупредительно уточнил, – Только немножко. –Договорились!– произнёс Лука, и они снова обменялись рукопожатиями. Когда вышли на улицу, Оля сказала: –А вы хорошо с детьми ладите. Наверное, ваши дети от вас в восторге. –У меня нет детей.– ответил Лука и в его голосе она уловила горечь. –Ой, простите меня, если сделала вам больно. –Да всё нормально. У меня была семья и сын. Но ребёнок умер, с семьёй тоже не заладилось! Но это всё давным-давно выболело. –Выболеть-то выболело, а шрамы остались. Я сама очень долго своего ребёнка ждала, знаю, как ранят подобные вопросы. –Да, сын у вас замечательный! –Я, вообще-то говорила о своей дочке, а Севка не мой сын. Лука вопросительно взглянул на неё, а Оля продолжала: –Я няня его. А мать умерла. Вот он и привык так меня называть. –А как же сестрёнка? –А с сестрёнкой истинная правда. У них общий отец.– даже не понимая почему, выложила всё, как на духу, Оля. Развернувшись, пошла на детскую площадку, бросив на ходу – Всего вам хорошего. Он махнул ей вслед.