Глава 5

Оля поговорила с Сергеем, приводя все плюсы поездки. Тот согласился и в конце апреля они должны были выехать на Алтай. Перед отъездом её навестила Инна: –Слушай, подруга, а в каком качестве он тебя туда зовёт? –Как в каком? – Не поняла Оля.– Просто по приятельски. –А с чего это вдруг? –Да ни с чего. Человек он просто добрый, хочет, чтобы мы с детьми пожили летом на природе, а не в душном городе. –А вы, сколько знакомы? – Инна задумалась и стала подсчитывать месяцы, загибая пальцы. – И ты хочешь сказать, что с ним у тебя ничего не было? –Не было. – призналась Оля. На что Инна округлила глаза: –И что? Он даже к тебе не приставал? –Представь себе. А что, у людей не может быть других отношений, кроме как сексуальных? –У людей-то может, и могут быть другие отношения, а вот у мужчины с женщиной – навряд ли! –Да брось ты!– отмахнулась Оля. –А его брак, почему распался? – не унималась Инна. –Не знаю. Как-то сказал, что «не задался», а конкретно, что случилось, я не спрашивала. Да мне это и не надо! –А зря!– упорствовала Инна, а Оля продолжала: –Я могу сказать, что он ответственный, надёжный мужчина, хорошо ладит с детьми. Обо мне заботится! Может мне и легко так с ним, что нет этих пресловутых отношений! –Вот это-то и настораживает! А он случайно не импотент?– продолжала подруга. –А что, они не люди? Я с ним сексом заниматься не собираюсь. –А зря! Ни одной женщине это не повредит!– возразила гостья. –Я отношусь к этому более, чем сдержанно. У меня было в жизни два мужчины и голову от этого уж точно, не сносило. Наверное, дело во мне. Что-то со мной, видимо не так! –Да,– протянула подруга,– похоже, союз намечается очень «крепким»: фригидная и импотент! Фрейд отдыхает! Он то все взаимоотношения рассматривал через призму сексуальных. А тут такая засада! Отношения есть, а секса нет! Оля парировала: –А Юнг ему возражал, что «не может вся Вселенная держаться на одном гвозде!». –Возражать-то возражал, а сам, между прочим, будучи женатым, завёл-таки отношения со своей пациенткой и совсем не платонические! Кстати, исцелив её этим!– не унималась Инна. –Слушай,– взмолилась Оля,– Давай оставим в покое мировых светил и психоанализ вместе с ними. Услышь меня, пожалуйста! Я просто еду с детьми на Алтай, а Лука мне в этом просто помогает. И всё! Ты поняла? –Да! Поняла! Чего не понять! Всё просто! – и после некоторого молчания добавила.– Если б не было так сложно! Рано утром, до пробок выехали из города, и поездка заняла, конечно, не 10 часов, а гораздо больше. Так как в пути часто останавливались. Но, несмотря на длительность путешествия, дети перенесли дорогу хорошо. Уже начинало темнеть, когда прибыли на место. Туристическая база стояла у подножья горы. Другая её сторона граничила с быстрой горной рекой. Лука представил хозяина Дмитрия и его жену Таисию. Тася, так все её звали, провела всех в домик, где на первом этаже располагалась их комната. В домике имелся душ с туалетом, две кровати, шкаф и печь в центре. Она была тёплой, видно её успели протопить. Пока Оля осматривалась, а Тася рассказывала, что к чему, Лука с Дмитрием принесли детскую кроватку. Хозяева ушли, объявив, что они ждут всех на ужин, Лука помог Оле с разбором вещей. На её вопрос: –А где ты будешь жить?– ответил: –В бочке.– и видя удивлённые глаза Оли, добавил – Пойдём, покажу. Эта на самом деле была огромная бочка, обшитая изнутри, где было оборудовано спальное место. –Я, как Древнегреческий философ Диоген. Правда, вместо плаща – спальник. Лука поднялся по лестнице и открыл дверь, расположенную в днище. Первым туда запрыгнул Севка. Он был в восторге, просясь: –А можно я тоже буду спать с тобой в бочке? –А как мы оставим маму? Ведь одной ей будет страшно. –А мы её с собой возьмём!– предлагал тот варианты. –Нет, тогда придётся и Леночку брать, а вместе мы не поместимся. Так что, я сплю здесь, а ты, за старшего, остаёшься с мамой. А вот днём, если захочешь, то можешь и здесь поспать. Договорились? Севка нехотя согласился. После ужина все разошлись по своим местам и Оля, едва, коснувшись подушки, уснула. Утром проснулась и почувствовала, что в комнате стало прохладно. Она встала, теплее накрыла Севку и Леночку, вновь прилегла, думая, как же растопить печь? Вдруг услышала, как кто-то тихонько постучал. Это был Лука с полной охапкой дров. Он сказал с порога: –Я печь сейчас растоплю, чтобы вы не замёрзли, а ты поспи ещё. Оля легла, наблюдая за Лукой, и почувствовала расслабленность во всём теле, нежность к этому человеку и какое-то безграничное доверие. Она всегда это чувствовала, когда он был рядом. Скоро яркие языки пламени схватили дрова, Леночка заплакала. Лука осторожно вынул её из кроватки и положил рядом с Олей. Та дала ей грудь. Малышка, не открывая глаз, принялась сосать. Лука тихонько вышел. Оля, конечно, лукавила в разговоре с подругой о чувствах к Луке. Она всякий раз испытывала к нему влечение, когда он невольно прикасался к ней, когда дружески обнимал или целовал при встрече. Вот и сейчас его прикосновения вызвали блаженное чувство, которое приятно разлилось по телу. Так, под треск дров, под ровный сап детей, Оля снова задремала. Проснулась, когда Севка был уже на ногах и, комната наполнилась теплом. Увидев, что Оля не спит прошептал: – Мама, пойдём скорее в бочку, Луку разбудим! Оля подала Севке одежду, и сама, накинув куртку, вышла на улицу. Утренняя свежесть бодрила. Огромные лапы ели, растущей неподалёку, просовывались на террасу, наполняя воздух хвоей. Севка увидел Луку и бросился к нему, тот заметил бежавшего и, подхватив на лету, закружил. Оля ещё раз глубоко вдохнула, словно хотела напиться воздухом и вернулась в дом. Там уже возилась, готовая проснуться дочка. Так началась жизнь на базе. Лука учил желающих летать на параплане. А кто опасался это делать самостоятельно, то он для них работал, как выражался, извозчиком. Оля быстро сошлась с Таисией. Та была лёгкая в общении. У Дмитрия и Таси было двое сыновей 5 и 7 лет. Севка очень скоро вписался в эту компанию. К концу месяца приехал Сергей с Софией. Лука сразу предложил Софии полетать. У той загорелись глаза. Она взглянула на отца с вопросом: «Можно?». И получив утвердительный кивок, последовала за Лукой. Вернулась в приподнятом настроении. На её вопрос: «А завтра можно будет ещё полетать?», Лука ответил: –Это уж как погода позволит и твоё настроение! Сергей с Софией прожили на базе неделю. Погода благоволила, и летали каждый день. То ли от полётов, то ли от того, что Ольга перестала быть для неё угрозой, претендующей занять место матери, но София стала общаться и с ней, и с Севкой, и даже иногда присматривала за Леночкой. Глядя на неё, Оля подумала, что если бы они жили вместе, то возможно, получилось бы у неё наладить с девочкой отношения. Но сожалела ли она об этом теперь? Ответ был однозначным: «Нет!» Не было бы тогда в её жизни Луки, а значит, не было бы и всего остального, что было связано с ним и стало ей так дорого! Однажды, Оля заметила, что все были в каком-то приподнятом настроении. Как позже выяснилось, ждали некого Семёныча и говорили, что вечером намечается банкет. Оля, уложив в коляску спать дочку, подошла к Тасе, которая мыла овощи, спросила: –Может помочь нужно? –Да что ты! Сегодня отдыхаем! Семёныч же приезжает! Он всё сам! Я только фронт работ для него готовлю. Семёныч приехал после полудня. Его внешность несколько удивила Олю. Это был толстячок среднего роста, но, несмотря на свою полноту, был энергичен и очень подвижен. С ним приехала женщина мягких, округлых форм, которая представилась как Серафима. Семёныч звал её Симочкой и все остальные тоже. Приезжий сразу стал вести себя, как хозяин. Развёл огонь и поставил на него огромный чан с водой, когда вода закипела, положил туда большие куски баранины. Это всё, что видела Оля, потому, как после, он всех отправил отдыхать, чтобы не мешали его творческому процессу. Его указание выполнили безропотно. Оля сидела на террасе, занятая дочерью и наблюдала за происходящим. Симочка, в это время, сняв обувь, с блаженным лицом вальяжно прогуливалась по мягкой траве. Скоро к ней подошла Тася и они стали увлечённо о чём то говорить. Рядом бегали дети, то и дело, натыкаясь на них, но это нисколько не смущало беседующих. Скоро вернулся и Лука, на спине он нёс снаряжение. Севка, увидев его, повис на нём дополнительным грузом. Так он и проследовал прямиком к Серафиме. Та, увидев его, раскрыла руки для объятий с возгласом: –Борода! Ты ли это? Лука поставил Севку на землю, рядом сбросил снаряжение и заключил её в объятья! Оба весело засмеялись. –А шеф уже на посту?– спросил Лука. –Сомневаешься? – отозвалась Серафима, и они вновь рассмеялись. Лука подхватил снаряжение и, переговариваясь, пошёл вместе с Серафимой к бочке. Семёныч появился ближе к вечеру. Деловито заявил: –Мне нужны нежные женские ручки. Серафима с готовностью потянулась к нему. Он принял её руки в свои ладони и нежно причмокивая, стал целовать. Они были красивые, со свежим маникюром. Оля, невольно залюбовалась ими. Всегда хотела иметь ухоженные руки, но никогда не имела на это время. Подошедший к Оле Лука, забрал из её рук дочку. Оля поняла, что просьба Семёныча касается и её, поэтому последовала вслед за ним. Тася была уже на месте. Втроём они быстро накрыли стол и позвали остальных. Дети и мужчины не заставили себя долго ждать, быстро заполняя места за столом, который находился на свежем воздухе, в крытой беседке. Семёныч сам разливал по тарелкам суп с лапшой, называя его лагманом. Вино, привезённое им же для такого случая, доверил мужчинам. Далее последовал и первый тост. Тост был кратким, и, как выяснилось, традиционным: –За нас! Суп был необыкновенно вкусным и сытным. Дети смели его одним махом! Затем продолжили беготню. А для всех остальных был приготовлен ещё и плов. Оля стала отказываться, но со словами: –Мы ещё не расходимся! Успеете проголодаться!– Семёныч поставил ей тарелку с дымящимся блюдом. Тася жестом показала, что сопротивляться бесполезно. Когда плов был разложен, Семёныч скомандовал: –Борода, наливай! Потом взглянул на Олю и продолжил: –А вы знаете, Оля, что у Луки всегда была борода! Если бы вы только её видели! –А я видела.– отозвалась Ольга и добавила,– Один раз. –И что?– последовал вопрос и все с любопытством и вниманием посмотрели на Олю, ожидая ответа. Её опередил Лука: –Испугалась. Вот что! –Да, не то слово!– продолжила Оля,– Я думала смертушка моя пришла! И она во всех красках рассказала про их первую встречу. Каждая её эмоция встречалась дружным хохотом, изредка, прерываясь вопросами: –Лука, а зачем ты за ней шёл? –А куда я должен был идти? Та тропинка узкая была, да и вела меня прямиком к подъезду. –А до тропинки? Мог бы обогнать! –Как я девушку мог бросить? Время-то позднее, вдруг кто напугает? –Правильно, ни кому не доверяй! Лучше сам сделай это! И вновь в тихом вечернем воздухе рассыпался звонкий смех. –А что было потом? –А потом она сказала, что на месте моей мамы, она называла бы меня Лучиком. –А ты? –Я сказал, что мне нравится, но она уже меня не услышала, потому что сиганула по лестнице. –Надеюсь, по лестнице сигать тебе было не по пути? –Нет. Я поднялся в лифте. Все снова рассмеялись. –Слушай! Если тебе так нравится, давай мы тебя Лучиком будем звать, вместо Бороды?– Предложил Семёныч. –Вот уж нет! Мне нравится, когда Лучик звучит из нежных уст, а вам я не рекомендую пятнать моё светлое имя!– возразил Лука. –Тогда у меня тост! – продолжал Семёныч. -Давайте выпьем за твоё светлое имя, звучащее из нежных уст! Компания поддержала его. Попрыгушка, так назвал её тот же Семёныч, увидев, как та, при виде Луки, разве что из штанов не выпрыгивала, чувствовала эту эмоциональную обстановку, которая ей, явно, нравилась. Она совсем не собиралась спать. К концу вечера, Оля посадила её в коляску и повезла к реке, в надежде, что там, в тишине, она быстрее уснёт. Её догнал Лука. Первой заговорила Оля: – Интересная это пара. Вы давно знакомы? –Да. Давно. Кажется всю жизнь. Вместе начинали. –Семёныч тоже летал на параплане?– удивилась она. – Ещё как летал! В полёте на точность ему не было равных! – А что же стало потом? –А потом авария, травма и год между жизнью и смертью. Благодаря Симочке, он тогда и выжил! С её же подачей бизнесом занялся. Сейчас свой ресторан имеет. Ну, а нас не забывает. Навещает иногда, говорит, хоть воздухом подышать, да в небо посмотреть. Ну и нас балует, конечно, как сегодня. Пока они шли, дочка, и правда, уснула. Оля решительно повернула назад. –Ты куда?– Остановил её Лука. –Леночка уснула, нужно переложить в кроватку. –Давай, немножко тут постоим?– Предложил он. Оля поставила коляску на тормоз и ближе подошла к журчащей реке. Вдохнув уже остывший воздух, проговорила: –Хорошо здесь! –Да, хорошо здесь и везде, где ты рядом. Он приблизился к ней вплотную и нежно, едва касаясь, стал целовать её лицо. Она закрыла глаза, наслаждаясь этими прикосновениями. Лука обнял её. Его губы приблизились к её губам, он сильнее сжал её в объятиях. Это был другой поцелуй, полный страсти и желания. Оля отшатнулась, переводя дыхание: –Лука, давай не будем всё портить. Ты мне дорог. У нас очень хорошие отношения. Пускай они, и останутся такими. – Она схватила коляску и направилась к себе в номер, когда за спиной прозвучало: –Я хочу быть с тобой. Разве нельзя при этом сохранить хорошие отношения?– но она уже не слышала его слов. На другой день Лука старался вести себя, как прежде, он улыбался, общаясь с друзьями, но глаза его были грустными. Между ним и Олей появилась некая неловкость, которая мешала в общении. Всё это было замечено окружающими. Провожали Семёныча. Прощаясь, он подошёл к Оле и произнёс: –Нам очень дорог Лука. Не обижай его!– и ничего не объясняя, пошёл к своей машине. Последующие дни Лука избегал её, а когда встречались, то отводил глаза. К концу недели Оля не выдержала. И, встретившись с ним, сказала: –Нам надо поговорить, ты не мог бы зайти к нам? Он пришёл, когда дочка спала. Без долгих вступлений Оля начала разговор: –Я чувствую, что с некоторых пор, мы стали напрягать тебя своим присутствием. Потерпи немножко. Скоро снова приедет Севкин отец, и я попрошу его отвезти нас домой. –Что за глупости!– возмутился Лука,– Никого вы не напрягаете, и никуда не нужно уезжать. – Но ты ведь видеть меня не хочешь! –Оля! Я очень хочу тебя видеть, каждую минуту хочу и не только видеть!– он немного помолчал,– Но если знаешь, что ты физически противен женщине, которую любишь, то это как-то …– он запнулся, подбирая слово,– Вышибает. После чего встал и вышел. Оля сидела молча, пытаясь осмыслить сказанное. Слова любви, она, конечно, слышала от мужа, в самом начале их отношений. Они звучали обыденно, как так и надо. Считается, что все женятся по любви. Сергей вообще никогда не упоминал это слово. Оля признавала, что к Луке у неё возникало влечение, но она всегда его подавляла. Она боялась разрушить нечто доверительное и нежное, которое сформировалось между ними и, которое она не хотела обличать даже в слова. Да и Лука был всегда предупредителен, готовый в любую минуту подставить плечо, но никогда, как она полагала, не искал близости с ней. В тот вечер она расценила его поступок как обычное, сексуальное желание, спровоцированное выпитым вином. Секс никогда для неё не был источником наслаждения. Он был обязанностью, долгом, даже некой повинностью, но далеко не тем вдохновением, манящим и волнующим, о котором мечтают и которого ждут. Тогда ей казалось, что это может разрушить всё, что ей так дорого в их взаимоотношениях. Сейчас же, услышав, по сути, признание в любви, она была растеряна. Хотелось броситься вслед, сказать, что он ошибается, наконец, повиснуть у него на шее и подставить лицо поцелуям. Но её неудачный опыт во взаимоотношениях с мужчинами, внутренняя многолетняя привычка подавлять в себе желания и чувства, не позволили ей это сделать. Единственное, что она смогла, так это расплакаться и пожалеть себя. В этом состоянии и застала её Тася: –Что с вами вообще происходит? Вы поссорились? –Нет. – замотала головой Оля. –Как нет! Лука мрачнее тучи ходит, ты ревёшь! Что случилось? –Знаешь, Тася, я такая дура! –Понятно,– произнесла Таисия, как произносит врач, установивший точный диагноз. Дальше выдала точную рекомендацию. – Полетать вам вместе надо, объясниться. –Мы уже объяснились и ничего хорошего! –Так это здесь, а то в небе! Там и видится лучше, и воздух чище, там другие слова найдутся! –Я же до жути боюсь летать! –А что не сделаешь ради любимого мужчины! Не только на параплане полетишь, но и в омут с головой, без вопросов нырнёшь, если понадобится.