Глава Тридцать третья. Минос и буря страстей

Прелюбодеяние - такой грех, в котором даже каяться приятно. Наверное...

Серая непроглядная мгла накрыла меня. Такое чувство, будто я утопаю внутри, словно мою душу закладывает тьма.

- Мама, - шепчу сквозь слезы.

Страх, что тьма поглотит меня, и я больше не вернусь, охватывает меня ледяным холодом. Я больше не двигаюсь, нет желания бороться, холод он, как раковая опухоль, распространят все свои клешни, охватывая мою душу. Чувств нет, с безразличием я смотрю в серую всепоглощающую мглу, и она наполняет меня тьмой.

- Умираю, - мысленно понимаю и отпускаю все чувства.

Холод и апатия - мои главные союзники и сестры.

- Ира-да, - слышу растянутое сквозь туман.

- И-ра-да, - вновь слышу сквозь пелену едва знакомый далекий голос.

- Ира-да, - с требованием вытягивает меня голос.ю и чьи-то сильные руки хватают меня за плечи и с нежностью и трепетом приподнимают.

- Да, - шепчу я, и интенсивный громкий кашель раздирает мне горло.

- Давай, - произносит рядом Питай. - Выплевывай всю гадость, давай, девочка.

- Сильная, - слышу незнакомый мужской баритон. - Долго сопротивлялась, обычно быстро сдаются .

Желание взглянуть на извращенца пересилило недомогание, с трудом приоткрыв глаза, увидела с тревогой в глазах склонившегося надо мной орка, который с силой держит меня за плечи. “Странно”, - мелькнуло в голове, - "Я же знаю, что он не разговаривает, тогда чей же голос я слышала в голове?". Вот этот момент меня выбил из колеи моих намерений. Непонимающе уставилась на орка, словно вижу его в первый раз, в голове один вопрос: “Что не так?”, - в нем словно есть что-то очень далекое и едва уловимо знакомое. - С тобой все хорошо? - заинтересовано интересуется Питай присев рядом со мной. - Да, - прохрипела я, отвлекшись от орка, стараясь самостоятельно приподняться, но не тут-то было. Приподняв своими огромными руками меня за плечи, орк помог мне встать на ноги. Слегка пошатываясь, в этот раз я сама ухватилась за него, словно за спасательный круг. Прикрыла глаза, потому как небольшое телодвижение для меня оказалось очень-таки существенным.

- Ты как? - спросил дракон.

- Норм, - прошептала пересохшими губами, держась за орка, как за спасение.

- Боролись за жизнь вы гораздо лучше, - усмехаясь, произнес незнакомый баритон. Повернувшись на голос, мой взор упёрся в очень высокого темноволосого мужчину лет тридцати с кудрявыми волосами. Его темно-синие глаза смотрят изучающе-проницательно, будто он видит, что творится у тебя в душе. На губах играет доброжелательная улыбка, но вот голову могу дать на отсечение, она - обман. Твердый подбородок с небольшой ямочкой, что свидетельствует о властности хозяина. Широкоплеч, его нагое атлетически структурированное тело скрыто белой плотной накидкой.

- Нравлюсь? - усмехнувшись уголками губ, спросил хозяин. - Не так чтобы очень, - призналась и повернула голову, чтобы осмотреть помещение. Светлая огромная комната с высокими потолками, вдоль стены которой стоят величественные белоснежные колонны, большое панорамное окно с выходом на горы, покрытые темно-зелеными деревьями. Посреди помещения - круглое мягкое ложе, на котором в разнобой лежат ярко-алые подушки, в тон им смятая простынь. Мой взгляд не остался не замечен.

- Жаркая ночь, - вновь усмехнувшись, произнес хозяин помещения. - Это Ваше, - ответила я, давая понять, что меня это вовсе не касается. - В мое время стоило дать понять девушке, она бы согласилась, - чуть склонив голову на бок, сказал Минос.

- В Ваше время - да, - поддержала я царя. - Но с тех пор прошло слишком много времени, и теперь Вам бы не каждая дала свое согласие. - Сомневаюсь, - усмехнувшись, произносит он и направляется к окну со словами. - Века и столетия меняются, вот только люди остаются прежними. Смотри, - указал он рукой на окно. - Все, кто здесь оказались, находятся не столетия и не века здесь, некоторые выбрали свое наказание вчера, а есть и такие, что и пару минут назад. Так что ты на это ответишь?

Громко выдохнув, я готова признать, что он прав. Но вспомнив, сколько среди всей этой доступности есть чистых девушек, которые ждут, верят и надеятся. Которые многое бросают ради своих мужей, на многое готовы ради своих любимых. - Знаете, у нас на Руси женщины умели хранить верность. Умели ждать своих мужей с походов, да и сейчас имеются те, кто ждет своих мужей. Наша женщина всегда станет плечом к плечу рядом с мужем. Она будет верить, будет ждать, надеяться. но до того момента, пока ее не предадут. И опять же, - горько усмехнувшись, я продолжила. - Сквозь обиды и слезы, она простит и уйдет, но с верой на лучшее. И когда ее еще раз предадут, Она поплачет в подушку, а после встанет и с гордо поднятой головой пойдет на встречу новым шишкам. А все почему? Потому что она верит! И знаете, Минос, - замолчав, делаю глубокий вдох и произношу. - И нет гарантии, что вот здесь, - медленными шагами я подошла к окну, чтобы завершить свою речь. - Есть те, кто достоин этого наказания. Мы все выбираем перед судом наказание, которое считаем, что заслужили, но Вы забыли одно. Есть те, которые во всем винят себя, и они среди этих людей.

Мой взгляд упал вниз, где на зеленой траве корчась в экстазе люди доставляют друг другу удовольствие. - Не все, - прошептала я, разглядывая внизу вакханалию. - Но есть... - И Вы думаете, мне стоит пересмотреть решение? - сделав один шаг в мою сторону, Минос оказался рядом. - Я никто, и не знаю Ваших законов, и как тут происходит распределение, но, если есть малейшая надежда, что кто-то попадет в Рай, почему бы и нет.

На мое замечание мужчина громко рассмеялся - В рай, - сквозь смех выдавил он.

- Ну да, - непонимающе прошептала я, уставившись на мужчину. - Рай! - продолжал громко смеяться он, повторяя. - Что не так? - громко закричала я. - А то, - в один момент он замер и, серьезно глядя на меня, ответил. - Он закрыт для всех. - Как? - мое удивление в этот момент было безгранично. - С тех пор, как низвергли богоборцев он закрыт, - печально ответил Минос. - И нет возможности это изменить? - с надеждой в голосе интересуюсь у него я. - Ирида, - предупреждающе зарычал на меня дракон.

- Есть, - ответил Минос и, глядя на дракона лукавым взглядом, произнес. - На девятом уровне ты сама поймешь. А пока тебе пора. В этот момент за окном стало происходит нереальное. На зеленом поле, где лежали люди и отдавались похоти, доставляя друг другу удовольствие, трава резко поднялась в воздух, поднимая за собой тела. Душераздирающие крики людей заполнили некогда любвеобильное поле. Трава вместе с людьми поднялась вверх, закручивая их в смертельном танце, поднимая все выше и выше. Сквозь серый непроглядный смерч иногда выделялись руки и ноги людей. Казалось, смерч вот-вот подойдет к окну, протяни руку - и вот он. - И так каждый раз, - прошептала я. - Да, - ответил царь, и его огромная ладонь легла мне на спину Подняв голову, наши глаза встретились, его взгляд, наполненный сожалением и отчаянием, рука на моей спине напряглась:

- Прости, - прошептал он, и в один миг я полетела в серую мглу.

- А-а-а-а-а-а-а, - громко закричав попала в самый водоворот.

Кажется, что трава и земля повсюду, они больно бьют по телу. Прикрыв руками лицо, я медленно падаю вниз. В голове разносится знакомый голос: - Ирида! Кажется, что этот голос летит следом за мной.

Трава с камнями и землей пропала, больше меня не бьет ничего по телу. Остался лишь серый туман, закручиваясь по спирали. Вокруг меня одна серая мгла и туман. Подняв глаза, вижу, что надо мной настоящая тьма и грозовые тучи.