Глава 7

— Это что ещё за дьявольщина?! — выдохнула я, замирая на месте. В горле мгновенно пересохло. — Что… что ты такое?

Скелет, естественно, не ответил. Он просто стоял и смотрел на меня пустыми глазницами. Или то, что от них осталось.

— Ложись! — пискнула я, взмахнув рукой. — Ложись обратно! В землю! Быстро!

Скелет тотчас послушно начал опускаться, складываясь в неестественные позы.

— Да нет, не так! — в панике завопила я. — Не садись! Исчезни! Растворись! Сдохни!

При последнем слове череп скелета дёрнулся, словно он обиделся. А потом он начал разваливаться. Буквально. Кости начали отделяться друг от друга и падать на землю с сухим стуком.

— О нет, нет, нет! — Я схватилась за голову. — Не разваливайся! Стой! Стой как стоял!

Кости тут же начали собираться обратно, складываясь в человеческую фигуру. Это было отвратительно и завораживающе одновременно, как будто время пошло вспять, и смерть отступила.

Из зарослей, конечно же, донёсся знакомый саркастичный голос:

— Трогательная сцена. Некромантша дрессирует первую жертву.

— Яспер! Что это такое? Что со мной происходит? Я не делала ничего особенного!

— Особенного? — кот фыркнул. — Ты подняла мертвого одним пинком и парой грубых слов. Для начинающей некромантки это довольно неплохо.

— Какой ещё некромантки?! — Мой голос сорвался на визг. — Я не некромантка! Я обычная девушка! Из двадцать первого века! Я работала в рекламном агентстве!

— Была обычной, — терпеливо поправил меня кот. — До того, как попала в другой мир и вышла замуж за одного из сильнейших некромантов континента. Магические узы, милочка. Каэлан не просто надел на тебя кулон, он связал вас магической клятвой. Часть его силы теперь в тебе. А некромантия… это как заразная болезнь. Стоит немного подцепить и пошло-поехало. Хотя странно, еще ни одна его супруга не принимала в себя его силу, что-то в тебе… есть от ведьмы.

— То есть я теперь… навсегда?

— Навсегда — это громко сказано, — Яспер пожал лапами. — Возможно, если разорвать брачные узы… Но это не точно. Магия некромантии имеет неприятное свойство въедаться в душу.

Скелет тем временем терпеливо сидел на земле, поворачивая череп то ко мне, то к коту, словно следил за нашим разговором.

— А он… оно… это… разумное? — спросила я, показывая на скелет.

— Проверим, — Яспер подошёл к скелету и обнюхал его. — Эй, костлявый! Ты меня понимаешь?

Череп кивнул.

— Можешь говорить?

Скелет попытался что-то сказать, но из него вырвался лишь хриплый, булькающий звук. Очевидно, без голосовых связок речь была проблематична.

— Можешь писать?

Скелет кивнул более энергично и указал костлявым пальцем на землю.

— Тогда пиши, — приказала я. — Кто ты такой?

Скелет начал царапать что-то в земле. Буквы получались корявыми, но читаемыми: «ТОМ. СЛУЖИЛ ПИСАРЕМ У БАРОНА»

— Том? — я моргнула. — Тебя зовут Том?

Череп кивнул.

— Это же… банально как-то, — пробормотала я.

Яспер фыркнул.

— А ты что ожидала? «Граф Вальдемар фон Кладбищенский»? Простые люди и после смерти остаются простыми.

Том тем временем продолжал царапать: «НАПАЛИ РАЗБОЙНИКИ. ДОЛГО СПАЛ В ЗЕМЛЕ. ТЫ РАЗБУДИЛА».

— Понятно, — медленно сказала я. — И что ты теперь будешь делать?

«СЛУЖИТЬ», — написал он.

— Нет-нет-нет! — Я замахала руками. — Мне не нужен… слуга! Особенно мёртвый!

Том поник. Точнее, его костлявые плечи опустились, и вся его поза выражала глубокое уныние. Было даже что-то трогательное в этом зрелище.

— Хм, — задумчиво произнёс Яспер. — А между прочим, он мог бы пригодиться. Дрова колоть, воду носить, дом ремонтировать. Мёртвым ни есть, ни спать не нужно. Идеальная рабочая сила.

— Ты серьёзно предлагаешь мне завести скелет в качестве домработника?!

— А что? Практично же.

Я хотела возразить, но в этот момент услышала приближающиеся шаги и весёлый мужской голос:

— Госпожа ведьма! Где вы там? Йонас припасы несет!

— О нет! — прошипела я, оглядывая поляну. — Что, если он увидит скелет? В деревне начнётся настоящий кошмар!

— Быстро! — скомандовал Яспер. — Отправь костлявого в лес!

— Следуй за котом! — приказала я, показывая на Яспера. — И прячься! Чтобы никто тебя не видел!

Скелет тут же поднялся и семенящей походкой направился к кустам. Яспер же ехидно улыбнувшись, пробормотал.

— Забавно. Мёртвый слушается тебя лучше, чем живые мужья своих жён.

Через несколько секунд оба странных товарищей исчезли в зарослях как раз в тот момент, когда из-за поворота тропинки показался Йонас. Он тащил на плече огромный мешок, а в руках нёс корзину, полную всякой всячины.

— Вот и я! — радостно объявил он, подойдя ко мне. — Всё принёс, что заказывали. Мука, мясо, сыр, овощи… — он начал перечислять, доставая припасы из мешка. — Одеяла тёплые, подушки пуховые, горшок добротный, нож острый…

Я слушала вполуха, постоянно оглядываясь на лес. Где-то там скрывался скелет, и эта мысль не давала мне покоя.

— … а ещё мать просила передать, что если что-то нужно будет, обращайтесь, — продолжал Йонас, явно не торопясь уходить. — Мы тут все простые люди, ведьм уважаем. А уж такую красавицу-ведьму…

Он многозначительно подмигнул мне.

— Слушай, Йонас, — прервала я его, — а ты не боишься ведьм?

— А чего их бояться? — удивился он. — Старая Мирита была хоть и строгая, но справедливая. Лечила, когда болели, коровам помогала телиться… Конечно, случалось, что и наказывала, если кто не по чести поступал.

— Как наказывала?

— Ну, там, бородавки напустит, или волосы на голове выпадут, — беззаботно ответил он. — Один раз Генрика-мельника в свинью превратила на неделю, он тогда зерно у вдовы украл.

— В свинью? — переспросила я, и в голове начал созревать план.

— Ага. Хрюкал неделю, жёлуди жрал. Зато больше никогда ничего не крал, — Йонас засмеялся. — А знаете, госпожа ведьма, а вы на старую Мириту не очень похожи. Вы… как бы это сказать… более приветливая.

— Это потому, что ты меня ещё не разозлил, — многозначительно сказала я.

— А что будет, если разозлю?

Я сделала самое загадочное лицо, на которое была способна.

— Превращу в жабу и закину куда-нибудь подальше, в глухое болото, — сказала я тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Чтобы ни одна принцесса до тебя не добралась и не расколдовала.

Йонас моргнул. Потом ещё раз. Улыбка медленно сползла с его лица.

— А… а это больно? — неуверенно спросил он.

— Очень, — подтвердила я. — И противно. Представь: ты сидишь в болоте, квакаешь, ловишь мух языком… Фу, мерзость какая.

— Я… м… может, мне лучше идти? — пробормотал он, явно утратив всё желание флиртовать.

— Мудрое решение, — кивнула я.

Остаток пути мы прошли в молчании. Йонас шёл на пару шагов позади, явно опасаясь лишний раз открыть рот. Когда показалась покосившаяся избушка на поляне, он заметно ускорил шаг, словно спешил поскорее избавиться от груза и убраться подальше от опасной ведьмы.

Торопливо выложив на крыльцо мешки и корзины с покупками, Йонас собрал пустую тару и, неловко поклонившись, поспешил прочь. Я проводила его взглядом, пока его фигура не скрылась за поворотом лесной тропы.

— Можно выходить! — крикнула я в сторону леса, убедившись, что он достаточно далеко.

Из кустов тут же появился Яспер, отряхивая с рыжей шерсти прилипшие листья и травинки. За ним, гораздо медленнее и осторожнее, из зарослей папоротника выполз Том.

— Неплохо, — одобрительно сказал кот, усаживаясь на ступеньках крыльца. — Быстро въехала в роль местной грозы.

— Не знаю, насколько это хорошо, — ответила я, облокачиваясь на перила крыльца. — А если он расскажет всем, что новая ведьма угрожала превратить его в жабу? Что, если завтра сюда придёт толпа с вилами?

— Не придёт, — уверенно заявил Яспер. — Здесь ведьм боятся, но уважают. Это не те места, где их жгут на кострах. Скорее наоборот, будут ходить на цыпочках и приносить дары, лишь бы не разозлить.

Я ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула, переводя взгляд на Тома. Скелет стоял у края поляны, терпеливо ожидая указаний, его пустые глазницы были обращены в мою сторону. От этого зрелища по спине пробегали мурашки. Всё ещё трудно было поверить, что я подняла мертвого.

— Том, — обратилась я к нему, указывая рукой на старый трухлявый пенёк у стены дома. — Садись вот туда и жди. Никуда не уходи, понял?

Скелет послушно кивнул и направился к указанному месту. Он двигался немного неуклюже, словно заново учился ходить, иногда спотыкаясь о собственные кости. Добравшись до пенька, Том аккуратно уселся на него, выпрямил спину и сложил костлявые руки на коленях, как примерный ученик на уроке.

— А теперь надо срочно поесть, — сказала я, поглядывая на мешки с припасами. — Иначе мой желудок своим урчанием всех волков в округе соберёт.

— Присоединяюсь, — сказал Яспер, поднимаясь и лениво потягиваясь. — Вся эта некромантия отнимает силы.

Я взяла несколько мешков с припасами и внесла их в дом. Яспер проскользнул следом, тут же принявшись обнюхивать корзины.

Йонас оказался на удивление обстоятельным, всё было аккуратно упаковано и перевязано. Я доставала один предмет за другим, раскладывая их на столе, и каждый вызывал у меня почти детскую радость.

Хлеб! Настоящий, свежий, ещё тёплый хлеб с хрустящей корочкой! Я отломила большой кусок и принялась жадно жевать, закрыв глаза от наслаждения. Вкус был просто божественным — после суток голодания даже простой ржаной хлеб казался деликатесом.

Потом настала очередь сыра — плотного, солёного, с острым привкусом, который щипал язык. Яспер тем временем обнаружил кусок копчёного мяса и набросился на него с энтузиазмом истинного хищника, урча от удовольствия.

— Кстати, — сказала я, когда первый голод был утолён, и я могла думать о чём-то, кроме еды, — а что едят ожившие скелеты?

— А что бы ты думала? — протянул Яспер с наигранной серьёзностью. — Кровью девственниц питаются, разумеется. Нам теперь придётся заманивать в избушку невинных особ из деревни. Я уже вижу объявление: «Ведьма принимает по вторникам и четвергам, кровь сдавать натощак».

— Яспер!

— Что? — невинно спросил он, облизывая усы и принимая оскорблённый вид. — Я же просто предупреждаю о возможных сложностях содержания нежити. Это же серьёзный вопрос — логистика питания нематериальных сущностей.

Я сердито насупилась и хотела дать ему подзатыльник, но потом внезапно представила, как мы с Томом крадёмся по деревне в поисках девственниц, и эта картина показалась мне настолько абсурдной, что я не выдержала и рассмеялась.

Смех вырвался откуда-то из глубины души — истерический, освобождающий, неудержимый. В нём было всё: и ужас прошедшего дня, и облегчение от того, что мы живы и относительно в безопасности, и полный сюрреализм всей ситуации. Ведьма, говорящий кот и воскрешённый скелет, обсуждающие рацион питания нежити — звучало как начало очень странного анекдота.

Я смеялась, пока слёзы не потекли по щекам, выплёскивая через смех все накопившиеся за эти безумные дни эмоции. Яспер сначала смотрел на меня с выражением лёгкой тревоги, а потом с терпеливым сочувствием в глазах.

За окном, на своём пеньке, терпеливо сидел Том, ожидая дальнейших приказов. Изредка он поворачивал череп, отслеживая какой-то звук в лесу, но с места не сдвигался. Верный как собака и послушный как… ну, как мертвец.

Господи… какая же безумная стала моя жизнь.