Глава 39
— Нина, на тебе лица нет… Ничего что я на «ты»? — спрашивает Евгения забирая у меня Илюшу.
— Так даже лучше, — слабо улыбаюсь ей в ответ.
— Ты просто возраста моей дочери. Жаль мне тебя. Совсем ведь девчонка…
Она качает головой и опускает Илюшу в кроватку. Идёт четвёртый день с тех пор, как мы живем в новом доме. Я уже почти привыкла и не пугаюсь по ночам. Первое время просыпалась в слезах и звала Андрея на помощь и лишь спустя несколько минут понимала, что его здесь нет. Он временно не приедет. Не обнимает и не утешит.
— Позволь я потрогаю твой лоб?
Согласно киваю и Евгения по-матерински касается меня холодной ладонью.
— Бог мой, да ты вся горишь! Мужу звонила?
— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Его не стоит беспокоить.
Она поджимает губы и выходит из комнаты. Возвращается обратно с небольшой косметичкой в руках. Внутри медикаменты и есть жаропонижающее, которое Евгения заставляет меня тут же выпить. А потом она заваривает для меня чай. Крепкий, сладкий и даже с лимоном. Заботится обо мне так словно родная мать. Матери, кстати, я так и не рассказала о том, что у нас проблемы. Решила, что не стоит её попусту тревожить. Всё равно она ничем не сможет помочь.
— Спи и не вздумай вставать с постели! — произносит няня. — Я с Илюшей посижу столько сколько нужно. Буду приносить его на кормления.
Благодарно улыбаюсь и забираюсь в постель, укутавшись в одеяло. В последние дни и я правда чувствую себя паршиво. Меня знобит и подташнивает, а тело ломит с невероятной силой. Где я простыть-то успела?
А потом я долго сплю. Просыпаюсь только для того, чтобы выпить новую порцию чая, сменить мокрую от пота одежду и покормить Илюшу. Евгения предлагает позавтракать, затем пообедать, но я отказываюсь и обещаю, что смогу заставить себя спуститься только на ужин.
— Выпей ещё, — тихонько касается моего плеча Евгения.
Я поднимаюсь на локтях и сажусь на кровати. Состояние гораздо легче, чем было примерно десять часов назад. Разум ясный, тело не ломит и не знобит.
— Спасибо. Как вел себя Илюша?
— Он молодец, Нина, — отвечает няня. — Сейчас спокойно спит в своей кроватке.
В этот момент я слышу у дома громкие голоса, среди которых чётко узнаю голос Андрея. Я быстро поднимаюсь с постели и бросаюсь к окну. Мои догадки оказываются верны. Это он! Он! Приехал!
Вне себя от радости спускаюсь на первый этаж в одной ночной сорочке. Входная дверь открывается, и мой муж переступает порог дома.
Андрей поднимает свой взгляд, слегка улыбается при виде меня и торопливо снимает обувь, а я с разгона бросаюсь в его объятия, едва не сбивая с ног. Он успевает поймать меня и удержать при этом равновесие. Перехватывает за талию, гладит спину, волосы и целует лицо. Осыпает меня поцелуями всю: лоб, шею, губы. Внутри всё трепещет от близости с любимым мужчиной. Буквально каждая клеточка моего тела на него отзывается.
— Мне тут сказали, что моя жена болеет, — произносит Андрей, обхватив ладонями моё лицо. — А я даже не в курсе.
— Ради того, чтобы ты приехал стоило заболеть.
Глаза темные-темные, дьявольские, порочные. Притягивают, манят и съедают меня заживо.
— Илья спит? — спрашивает хрипло.
— Спит. Он с няней.
В его зрачках появляется знакомый блеск. Я беру Андрея за руку и веду наверх, крепко сжимая большую ладонь. Закрывшись на щеколду в одной из спален, мы начинаем сумасшедше целоваться, попутно раздевая друг друга до гола. Андрей заведён до чертиков и справляется первым: стаскивает мою ночную сорочку через голову, бросает её на кровать, а затем склоняется надо мной и облизывает кончиком языка затвердевший сосок. По коже моментально расползаются мурашки, а внизу живота зреет давно знакомое тепло.
Расстегнув ширинку на брюках мужа, обхватываю ладонью его твёрдую эрекцию. От запахов, которые витают в спальне просто схожу с ума! Здесь каждый уголок и сантиметр пропитался нашим обоюдным желанием и похотью.
— Соскучился, — хрипло произносит он.
— Я тоже. Безумно.
Андрей бережно опускает меня на кровать и накрывает своим мощным телом. Кажется, что нам достаточно и десяти секунд, чтобы получить долгожданную развязку — мы слишком изголодались друг по другу за это время. Муратов входит в меня резко, подминая под себя и не церемонясь. Толкается жестко, грубо, быстро, растягивая изнутри и запуская спусковой механизм в моём теле. Прелюдии будут потом, позже. Уверена, что у нас ещё вся ночь впереди.
— Скажи мне ещё раз, Андрей. Скажи то, что говорил по телефону.
— Я люблю тебя, Нина, — усмехается он. — Люблю.
Кончики пальцев покалывает, пьянящее тепло расходится по артериям и венам, а образ мужа перед глазами темнеет и сливается в одно неразборчивое пятно. Андрей ловит губами мой громкий вскрик и сдавливает пальцами бёдра. Тело словно взлетает до небес и в пространстве парит, а затем слабеет, дрожит и плавно спускается на землю.
Муратов приходит к финишу следующим и, не успевая отдышаться, направляется в душ. Я обессиленно опускаюсь на подушку и долгое время смотрю в одну точку при этом глупо улыбаясь. Для полноценного счастья нужен только он, мой родной. С его признаниями в любви ощущения ещё больше обострились. Андрей любит меня, а я люблю его. И эта взаимность вызывает у меня настоящую эйфорию!
Внезапно в поле моего зрения попадает знакомая блестящая упаковка. Это таблетки. Те самые, что всегда пьет Андрей. Кажется, они выпали в момент, когда мы хаотично раздевались.
Спешно встаю с кровати, поднимаю их с пола и быстро читаю название. Оно незнакомо мне. Нужно уточнить и проверить. Словно воришка выхожу из комнаты, тихо прикрываю дверь и направляюсь в детскую, где оставила свой мобильный.
Илюшка мирно спит и кривит губки. Я поправляю пушистое одеяло в его кроватке и снимаю блокировку с телефона. Действую быстро и дрожащими от волнения пальцами, которые никак не желают попадать на нужные буквы. Интернет грузится с трудом. Ещё бы! Мы же в лесу.
Коденин (прим. автора — название является вымышленным). Характеристики, фармакологическая группа, противопоказания… Вот то, что нужно — применение!
Останавливаю свой взгляд на важных строчках и вчитываюсь. Применяется при болевых синдромах вследствие травмы, опухолевидных образованиях, почечных и печеночных коликах…
Тело слабеет, а из груди вырывается странный всхлип. Анализировать и трезво мыслить не получается. В голове такая каша, что кажется я не помню, как меня зовут. Нужно спросить обо всём у Андрея. Уверена, он скажет настоящее объяснение почему пьет именно эти таблетки.
На ватных ногах возвращаюсь в спальню, где мы только что одичало занимались сексом и как раз застаю мужа, который в одном полотенце на бёдрах вышел из душа. Он высокий, сильный и невероятно красивый. Впрочем, как всегда. Влажные волосы, заостренные черты лица, чувственные губы и идеальное тело, на котором я судорожно пытаюсь найти следы травм.
— Нина…
Он замечает в моих руках таблетки. Лицо напрягается, между бровей залегает глубокая складка, а губы сжимаются в тонкую линию.
— Андрей, скажи, что у тебя проблемы с печенью или почками? Серьезные травмы? Ушибы?
Нервно смеюсь и опираюсь спиной о холодную стену, чтобы не упасть. Где-то внутри меня уже зреет правда. Суровая и не та, которую я хотела бы услышать. Та, что без предупреждения шарахнет меня с высоты об асфальт.
— Пожалуйста, скажи, что с тобой все нормально, — продолжаю дрожащими губами. — Скажи, что за эти минуты пока я гуглила информацию просто до невозможности себя накрутила…
В комнате повисает гробовое молчание. Андрей походит ближе, качает головой и нервно взъерошивает влажные волосы.
— У меня опухоль, Нина, — произносит негромко.
Он даже пытается улыбаться при этом, но глаза такие грустные, что хочется выть.
— Давно? — спрашиваю онемевшим языком.
— Узнал после смерти Леры.
— Ты поэтому улетал? На обследование?
Андрей кивает и останавливается в нескольких сантиметрах от меня. Осторожно касается моего лица, приподнимает подбородок, чтобы в глаза ему смотрела, а я почему-то вздрагиваю при этом и начинаю плакать. Мне стыдно за такую реакцию, но это происходит непроизвольно.
Слёзы катятся крупными горошинами, а в груди набухает болезненный ком, который мешает сделать вдох и выдох. Боже, у Андрея опухоль! Вот почему у него так часто болела голова.
— Не плачь, — просит особенно теплым голосом.
Андрей нежно поглаживает мою шею и внимательно смотрит за реакцией. Я отрицательно мотаю головой и начинаю ещё больше реветь. Слёзы жгут лицо, изо рта вырываются странные всхлипы, а моя нервная система летит в тартарары.
Глупая, нужно поддержать мужа и сказать, что мы справимся даже с этим, но сейчас мне так сильно хочется побыть слабой. Просто потому, что я чертовски устала.
— Ну почему? Почему так? Почему ты не сказал мне раньше, Андрей? — я обессиленно ударяю кулаками о его грудь и прижимаюсь ближе. Вдыхаю родной запах, трогаю теплую кожу ещё влажную после душа, обнимаю, целую и чувствую себя при этом абсолютно ненормальной.
— Не плачь, — просит Андрей. — Слышишь меня? Не плачь… Маленькая, ты еще больше терзаешь мне душу.