ГЛАВА 22

— Тетенька, вставайте! Ваш поезд вот-вот подадут!

Ева застонала и разлепила глаза. Первым, что она увидела, было лицо белобрысого мальчишки лет восьми. Его взлохмаченные волосы будто обкорнали наспех, явно не заботясь о внешней стороне вопроса. Пряди оказались разной длины, некоторые из них заплели в тонкие косички. За плечом мальчишки медленно выплывал на темном небе алый диск солнца. Его робкие лучи бежали по мрачной скале, окрашивая ее оранжевым светом.

— Кар? — прохрипела Ева. — Ты?

— Угадали, тетенька! — его голос звучал непривычно высоко.

— А в глаз? — пригрозила Ева, рывком поднимаясь. — Какая я тебе тетенька?

— Я просто хотел быть вежливым, — явно подтрунивая над ней и кайфуя от этого, ответил он. — Боюсь, если бы я назвал тебя дяденькой, ты бы обиделась еще больше.

Ева потерла виски. Они ныли так, словно накануне она перебрала с алкоголем.

— Это последствия магического отката, — пояснил Кар. — Ты нехило выложилась, пытаясь спасти своего некроманта.

В горле резко пересохло. Она почти выплюнула вопрос, до смерти боясь услышать ответ:

— Спасла?

Мальчонка, с которым Ева пока не привыкла ассоциировать Кара, улыбнулся. Только сейчас она заметила, что тот вырядился в какое-то бесформенное одеяние белого цвета. В похожем щеголяла и сама Ева.

— Твою миссию можно считать законченной.

— Уже?!

Кар вытащил из-под хламиды блокнот, деловито пролистал его и принялся сверяться с записями.

— Ну, давай посмотрим. Герои выжили? Выжили.

— С Реймондом все хорошо, да?

Ева до боли впилась ногтями в ладонь. Она повторялась, но ей было важно услышать из чужих уст, что Реймонд жив и здоров. Стук бешено колотящегося сердца, казалось, мог оглушить даже ее собеседника.

— Ага, — беспечно откликнулся Кар. — Ты сохранила ему жизнь, вовремя восполнив его магический резерв. За это нужно сказать спасибо дару Элизабет.

Паника, до этого сжимавшая сердце, отпустила. Ева сделала глубокий жадный вдох, будто вынырнула на поверхность воды.

— А что с Уильямом?

— Его ранили, но дворцовые лекари поставят его на ноги. В плохую погоду будет ныть бедро, но от этого не умирают.

Ева кивнула и обвела взглядом место, в котором оказалась. За ее спиной темнели скалы — мрачные и холодные. Она лежала под густым ветвистым дубом. Впереди виднелась петляющая тропинка. По обе стороны от нее росла высокая, в половину человеческого роста, трава.

— Что тут у нас еще? — у самого себя поинтересовался Кар и совершенно по-детски почесал нос. — Война выиграна, враг отступил. В общем, хэппи-энд. — Он резко захлопнул блокнот и воззрился на нее со скучающим выражением лица. — Все, сделка завершена. Ты выполнила условия и возвращаешься домой.

Ева сглотнула и уставилась на свои сцепленные в замок ладони. Вот и все. Так и должно было все закончиться. Она знала это с самого начала…

— На мое место вернется Элизабет?

— Угу. — Кар поднялся на ноги и протянул ей руку. — Пойдем, солнце встает. Тебе пора.

Ева ухватилась за его детскую ладошку и послушно двинулась за ним. Тропинка петляла, жесткая сочная трава колола голые ноги. Солнечные лучи становились все ярче и теплее.

Алый диск уже наполовину вынырнул из-за темно-фиолетовых облаков.

— Далеко еще?

— Нет.

Остаток короткого пути они проделали в молчании. Ева словно заледенела. Она все понимала, но чувства внутри будто покрылись коркой льда. Через нее она смотрела на тот калейдоскоп воспоминаний, что проносился в ее памяти.

Вот она заявилась в замок и впервые увидела Реймонда — холодного, отстраненного и немного насмешливого. Ему ужасно идет черный цвет. Странно, что она так и не сказала ему об этом. Не успела.

Их первый поцелуй, когда Реймонд решил взять ее «на слабо», а она не спасовала и поразила его. Кажется, она до сих пор ощущает прикосновение его губ к своим — удивленное и жадное.

Венчание в храме — поспешное и деловое, без намека на чувства. И все же, почему оно вызывает пощипывание в уголках глаз? Ева смахнула пару слезинок, предательски прокатившихся по щеке.

Первая брачная ночь могла войти в историю как самая парадоксальная подтасовка событий. Именно тогда Ева поняла, что Реймонд ей нравится. Ее тронула его ирония и какая-то абсолютно непонятная ей, видимо, врожденная галантность, сочетающаяся с умением быстро принимать решения.

Дальше воспоминания закружились еще более тесным роем: взгляд Реймонда, когда она пришла к нему в спальню — потемневший и задумчивый, его лицо, когда она обратилась к дару Элизабет и вылечила его… Как давно все это было, будто в другой жизни.

В ее другой жизни.

— Мы на месте.

Ева подняла взгляд от тропинки и с удивлением заметила привязанную к песчаному берегу лодку с веслами.

— Мне жаль, но придется грести. — Кар развел руками. Балахон на нем забавно растянулся, будто распахнулись крылья лебедя. — Поплывешь одна. Мне дальше нельзя.

Ева застыла, не в силах подойти к лодке, покачивающейся на реке.

— Ну что, прощаемся? — беспечно предложил Кар. — Я буду скучать! Ты была великолепна. Давно у меня не было такого захватывающего приключения! Эти писатели — такие предсказуемые люди, скажу я тебе… А с тобой было драйвово! Когда ты некроманта впервые поцеловала, я чуть не упал!

— Ага, — пробормотала Ева. Сознание по-прежнему работало четко, а тело тормозило. — Мне тоже понравилось.

Она несмело опустилась на корточки и взглянула в зеленые хитрые глаза мальчонки.

— Спасибо, Кар, — проглотив ком в горле, сказала она.

Тот передернул плечами и подмигнул ей.

— Не за что!

Ева обняла его за худые плечи. Скорее, даже вцепилась в него, будто утопающий в соломинку, попавшуюся на пути. Кар подождал, затем многозначительно кашлянул, а потом и вовсе с трудом вырвался из ее хватки.

— Пора, — вновь напомнил он.

Пришлось на ватных ногах дойти до лодки. Отвязать веревку. Сесть на деревянную скамейку и взять в руки весла. Каждое действие отзывалось тупой болью в груди.

Кар, зарывшись босыми ступнями в желтый рыхлый песок, крутил в пальцах травинку, которую изредка подносил ко рту. Лодку покачивало на воде. Ева начала грести. Берег с Каром медленно удалялся…

И Ева не выдержала. Она внезапно отбросила весла и с размаху прыгнула в реку. Воды было по пояс, поэтому эффектно поплыть не получилось, зато медленно и драматично дойти в тяжелой намокшей хламиде по каменистому дну — это пожалуйста.

Кар ничего не спросил. Он просто дождался, пока Ева приблизится.

— Я не хочу возвращаться, — задыхаясь, проговорила она. — Мое место там — в книге!

— Сорян, но это невозможно. Ты не героиня книги. Ты человек.

Ева решительно помотала головой. Уперев руки в бока, она отрезала:

— Должен быть выход!

Лицо Кара озарила улыбка. Он взглянул на окончательно просветлевшее небо.

— Он есть.

Его слова буквально ударили ее под дых, заставив поверить в собственную удачу.

— Какой?

Кар поманил ее пальцем, будто собирался поведать секрет. Ева послушно склонилась к нему.

— Помнишь, я говорил, что человеческая фантазия — сильная штука? — шепотом спросил он.

Ева кивнула.

— Ты не можешь стать персонажем книги. Это противоестественно, но…

— Но?

— Ты можешь оживить вымышленный мир. Сделать его реальным.

У Евы в буквальном смысле отпала челюсть.

— Прости, я, кажется, не улавливаю ход твоих мыслей.

— Моих гениальных мыслей.

— Да, наверняка. — Ева выпрямилась, помолчала, осмысливая услышанное, и заговорила вновь. — То есть, повинуясь моему желанию, мир книги просто оживет?

— Ну да. Вы, люди, и сами не знаете, на что способны. А уж ваши мечты… Им все под силу!

— Мечты… — протянула Ева. Ее взгляд уперся в гряду гор вдалеке. Острые пики пронзали небо. — Если я смогу сделать книгу реальностью…

— Тогда твои слова, сказанные некроманту об обмене душами, окажутся правдивы. Ты действительно махнешься местами с Элизабет. К слову, тебе придется лично убедить ее в этом шаге. — Кар поднял ладони. — Здесь я пас.

Мысли Евы заметались. Разум заставлял колебаться, напоминая, что оставлять родителей — это эгоизм чистой воды, а забывать друзей и бросать работу и вовсе глупо, но… Ее сердце говорило совсем иное. Оно рвалось обратно, в мир, странно напоминающий наспех слепленную, абсолютно нелогичную сказку, чьи персонажи стали ей как родными. В конце концов, она и сама какое-то время была одним из них.

— Хорошо. — Ева решилась. — Что я должна делать?

Кар усмехнулся и потеребил кончик тонкой косички у виска.

— Покружиться вокруг оси три раза и трижды постучать пятками друг о друга.

— Хоро… Что-о-о?!

Мальчишеский гогот заставил ее грозно скрестить руки на груди и насупиться.

— Ладно-ладно, это из другой книжки! Слушай, откуда я знаю? Мне неведомо, как вы, люди, мечтаете…

— А ты разве не человек?

Ева впервые задалась этим вопросом.

— Я библиотекарь, — серьезно ответил тот. — Этим все сказано.

Яснее не стало, но Ева решила не развивать тему.

— Кстати, — снова встрял Кар. — Добрый совет, буквально мой тебе бонус — перед тем как возвращаться в книгу, попроси автора чуток подправить сюжет. Иначе, если все получится, ты попадешь обратно к некроманту, но уже без иммунитета к его эманациям.

— Это еще почему?

Кар страдальчески возвел очи к небу.

— Потому, что ты не реагировала на все магические штуки из-за своего человеческого происхождения. Правила автора ты попросту игнорировала. Но если мир станет реальным… Прости, но ты не богиня, чтобы обходить его законы.

Ева нахмурилась. Шестеренки в ее голове со скрипом заворочались.

— Твои предложения? — деловито уточнила ее.

Перспектива вернуться к Реймонду, чтобы считать его монстром… была не очень-то привлекательной.

— Ну, я бы попросил автора внести ма-а-аленькие правки. Пусть Элизабет не чувствует эманации некромантов. Вообще.

— Ладно, а как попросить?

Кар снова пожал плечами.

Ева поколебалась и, чувствуя себя на редкость глупо, вскинула голову к небу.

— Пожалуйста, если ты меня слышишь… Пусть у меня останется иммунитет к отголоскам дара Реймонда.

Секунду ничего не происходило. Ева ждала молний, возможно, грома, но все оказалось прозаичнее. Рядом с ней медленно проступил дымчатый, словно сотканный из тумана текст.

«Природной особенностью Элизабет, о которой мало кто знал, была способность противостоять темным эманациям. Она их попросту не замечала. Именно это помогло ей увидеть в некроманте не чудовище из пугающих сказок, а человека из плоти и крови».

Стоило ей дочитать фразу до конца, как, мигнув, текст истаял, будто его и не было.

— Неплохо, — одобрил Кар. — Ну а теперь приступай к главному.

Ева обхватила себя руками и переступила с ноги на ногу.

— Ты сказал «если» у меня получится?

— Ну, гарантий никто не даст. Все зависит от силы твоего желания.

Она судорожно облизнула губы и…

— Подожди! — крикнул вдруг Кар. — Стоит миру стать реальным, и я исчезну. Мне нет входа в настоящие миры, я вернусь в книги.

— Мы с тобой никогда больше не увидимся? — голос Евы дрогнул, и это удивило ее.

Неужели она успела привязаться к Кару? Впрочем, кого она обманывает… Конечно, успела!

— Взаимно, — вдруг ответил Кар. Он подбежал к ней и с детской непосредственностью обнял, а затем резко отстранился. — Удачи тебе, Ева! Помни, что твои мечты определяют твою жизнь. Не наоборот.

Ева растерянно кивнула. Собравшись, она зажмурилась и принялась мысленно твердить «хочу, чтобы мир книги стал реальным!». Приоткрыв глаза, она уставилась на Кара, приподнявшего бровь и, тихо ругнувшись, снова сомкнула веки. Тогда она изменила тактику и в красках представила, насколько живой тот мир, где она провела столько времени. Звуки, запахи, цвета… Человеческий шепот, шорох ветра в дождливый день, прикосновение Реймонда к ее обнаженной коже… Перед ней, словно наяву, заплясали яркие пятна, кончики пальцев закололо, а живот скрутило в тугой узел. Она помедлила, а когда распахнула глаза… Кара уже не было.

Вместе него в паре метров от нее стояла девушка, в которой она с удивлением узнала себя.

— Почему у тебя моя внешность? — вскрикнув, спросила незнакомка. — Где я? Что происходит?

«С Элизабет тебе придется разбираться самой», — вспомнилось ей.

Ева пораженно выдохнула. Ее трясло от волнения и адреналина, бушующего в крови. У нее получилось? Если Кар пропал, а на его месте возникла Элизабет, значит, мир книги и правда ожил?

— Кто ты? — между тем не унималась Элизабет. — Если это темные чары…

Ева с трудом взяла себя в руки. Не время предаваться эйфории — слишком рано.

— Меня зовут Ева, — уверенно проговорила она. — И наши души поменялись местами.

* * *

Это оказалось сложнее, чем соткать новую реальность. Еве пришлось повторить эту фразу раз пять, прежде чем до Элизабет дошел смысл ее слов.

— Я хочу домой! Меня ждет жених — принц Уильям! Он…

— Не так давно женился на твоей сестре Маргарет, — извиняющимся тоном сказала Ева. — Кажется, они любят друг друга.

Было очень непривычно смотреть на себя со стороны. Будто с зеркалом разговариваешь. К тому же, она успела отвыкнуть от своей внешности. Джинсы, майка, кроссовки, короткая стрижка — все это странно выглядело на Элизабет, угодившей в ее тело. Как-никак, а царственные замашки и благородные манеры не спрячешь под современной одеждой. Элизабет так прямо держала голову, будто боялась уронить стопку книг с макушки.

— Что-о-о?! Они с Маргарет обвенчались?

Губы Элизабет задрожали.

— Мне очень жаль, — неловко солгала Ева, чувствуя свою вину. — Но им и правда хорошо вместе.

Элизабет мотнула головой. Челка удлиненного каре упала ей на глаза, в которых блеснули слезы.

— Как это допустили наши отцы?

— Ну-у… Уильям свергнул Чарльза, так что…

Элизабет покачнулась.

— Он пошел против своего родного отца? — неверяще уточнила она. — И бросил нареченную ради ее сестры?

Ева отметила пафосный тон и желание говорить от третьего лица. Ну что ж… На шок все реагируют по-разному.

— Боюсь, что так.

Элизабет опустила голову и, кажется, начала молча глотать слезы. Понимая, что у принцессы в один миг рухнул целый мир, Ева не знала, как помочь. Она неуверенно подошла ближе и осторожно коснулась ее плеча.

— Эй, иногда нам всем преподносят сюрпризы. Но такова жизнь: она непредсказуема.

Элизабет вдруг подалась вперед и уткнулась ей в плечо.

— Что ж, даже хорошо, что мы поменялись местами, — пробурчала она глухо. — Не хочу больше иметь ничего общего с Уильямом и Маргарет. Пусть их покарают Боги!

Ева неловко похлопала Элизабет по плечу. Спорить или как-то комментировать она не стала. Принцессе и без того было тяжко.

— Непременно.

— Не волнуйся. — Элизабет отстранилась и украдкой вытерла глаза. — Отец найдет тебе нового жениха. Ты не останешься одна.

Вероятно, таким образом она хотела утешить ее, но Ева лишь криво улыбнулась. Элизабет и правда была натурой доброй, но ее сострадание смог бы выдержать не каждый.

— Я уже и сама справилась. Я вышла замуж за лорда Реймонда Коулмана.

Элизабет воззрилась на нее в немом ужасе, а затем вдруг выдала:

— Скажи, я же ведь не смогу вернуться обратно, правда? Теперь я навсегда в твоем теле?

В ее голосе так отчаянно зазвучала надежда, что Ева усмехнулась.

— Да, — уверенно сказала она, не зная, лжет или говорит правду. — Обмен уже состоялся, и ничего нельзя переиграть.

С губ Элизабет сорвался вздох облегчения.

— Прекрасно! То есть… мне очень-очень жаль…

Ева не смогла сдержаться и хмыкнула — громко и выразительно. Под ее взглядом Элизабет смутилась.

Неизвестно, куда бы привел их этот разговор, но в небе полыхнуло. Над их головами пронесся гром, а затем эхом прокатился голос Реймонда:

— Ева-а-а!!!

— Так, мне пора, — определилась она. — Меня муж заждался.

Элизабет потрясенно моргнула, а затем вцепилась в ее руку.

— Подожди! Расскажи о своем мире! Что мне делать?

— Ева-а-а!!!

— Ой, там ничего сложного: ходи на работу, встречайся с друзьями…

— На работу?!

— Да. С соседкой не ругайся, а то придется снимать квартиру одной и переплачивать. А денег не так много.

— Денег не так много?! — как попугай повторила Элизабет.

Кажется, Ева стала свидетелем чужого катарсиса. Таких потрясенных, широко распахнутых глаз она еще не видела.

Пришлось притормозить.

— Слушай, — сказала она, ненадолго положив ладони на плечи Элизабет. — Все будет хорошо. Ты справишься. В моем мире непросто, но у него есть одно неоспоримое преимущество перед твоим — в нем ты можешь стать тем, кем захочешь. Никаких обязательств, ограничений. Только свобода выбора, только хардкор.

Взгляд Элизабет приобрел осмысленность. К щекам медленно вернулся румянец.

— Ты права, — кивнула она после долгой паузы. — Я… У меня все получится.

Ева невольно зауважала принцессу. Редко встретишь такую смелость. Кажется, автор все-таки не сильно погрешила против истины, когда говорила о стержне героини. Тот и правда в ней нашелся.

Пожалуй, она будет скучать по автору и ее ремаркам.

— Не уверена, но вдруг мы с тобой сможем видеться? — порывисто предположила Ева. — Во снах. Мне бы хотелось узнавать новости из дома… Я буду скучать по родителям.

— И я, — тихо призналась Элизабет и задрала подбородок. — Но я все равно мечтаю оказаться подальше от этого негодяя, разбившего мое сердце!

Ева куснула щеку изнутри, чтобы не рассмеяться. Что одному хорошо, то другому — расстройство. Возможно, желудка.

— Удачи, — искренне пожелала Ева. — И до встречи!

По небу прокатился новый раскат грома. На берег налетел порыв ветра. Он подхватил Еву и Элизабет и разделил их, разбросав в разные стороны. Теряясь в воронке вихря, Ева снова ощутила страшную слабость, а затем сознание покинуло ее.

* * *

Реймонд в панике смотрел на безжизненное тело Евы, которое успел подхватить. Пульс прощупывался, сердце билось, но душа словно улетучилась. Впрочем, почему «словно»? Предсказание сбылось, и сейчас Ева должна была устремиться куда-то далеко, в неведомый и странный ему мир «бульдозеров» и «телефонов».

А ей на смену вернется Элизабет — наивная и пафосная до зубовного скрежета принцесса.

Ему придется привыкнуть к тому, что он больше не увидит взгляд Евы — ироничный, открытый и такой родной. Не ощутит ее мимолетное прикосновение, не услышит задорный смех и забавные объяснения незнакомых ему терминов.

— Я люблю тебя, Ева, — прошептал он, ненадолго склонившись к ее волосам и вдыхая их аромат. — Я так тебя люблю…

К его удивлению, ее рука дрогнула и легла ему на щеку. Отстранившись, Реймонд заметил, как ее ресницы затрепетали.

— И я тебя люблю, — распахнув глаза, сипло отозвалась она и закашляла. — Боже, как дерет горло!

Реймонда будто ударили мешком по голове. Он застыл, не веря своим ушам. В груди разрасталось новое, согревающее чувство, похожее на… надежду.

— Ева… Это правда ты?

— Уши и хвост! Вот мои документы, — ответила она с широкой улыбкой. — Я вернулась. Представляешь, у меня получилось оживить мир автора! Теперь ты, как и я, человек, а не персонаж книги!

Реймонд счастливо рассмеялся, притянул ее к себе и нашел ее губы. Кажется, Ева немного повредилась умом, но это ничего! Главное, что она с ним.

Сегодня и всегда.