Глава 26

Теона

Остап, придерживая за плечи, ведёт меня к кровати. Помогает забраться на неё с ногами, укрывает пледом, что лежал на подушках и садится напротив, подогнув под себя одну ногу. Он смотрит на меня молча, не торопя, давая возможность мне собраться с духом и начать говорить.

Нервно тереблю плед влажными пальцами и пытаюсь подобрать слова, чтобы начать говорить. Но не могу, словно все слова позабыла.

Остап поднимается с кровати и молча выходит, а я так и остаюсь сидеть на кровати. По щекам катятся горькие слезы. Это слёзы стыда и разочарования в самой себе. Он пытался мне помочь, выслушать, а я даже рта не раскрыла. Теперь вряд ли Остап ещё появится в нашем доме. Я слишком проблемная и сложная и даже ему надоело со мной возиться.

Слёзы капают на мои пальцы и плед. Я даже не знаю, что мне делать. Бежать за Остапом и попытаться его вернуть или отпустить и жить дальше надеясь на себя и свои силы.

Подтягиваю колени ближе к груди и обхватываю их руками. Слышу легкие шаги, поднимаю голову и вижу как Остап приближается к кровати, держа в руке стакан с водой. Протягивает мне и садится на кровать.

— Выпей.

Забираю стакан, отмечая что рука немного дрожит и делаю жадный глоток воды. Она попадает не в то горло и я начинаю кашлять. Остап забирает стакан и слегка похлапывает по спине.

— Осторожнее, куда торопишься? Пей мелкими глотками.

Вытираю губы тыльной стороной ладони и кивнув опять берусь за стакан. Теперь пью очень мелкими глотками. Ставлю стакан на тумбу и поднимаю глаза на Остапа. Больше нет причин тянуть со своим признанием, облизнув губы я начинаю говорить.

— Шрамы это следы от эксперимента.

— Какого эксперимента? — нахмурившись спрашивает он.

— Артур стал жаловаться что со мной скучно в постели…

— Скучно? А он рассчитывал, что ты будешь травить анекдоты во время секса?

Это нелепое замечание немного веселит меня. Совсем чуть-чуть, но ощущение что я на исповеди перед святым отцом меня отпускает. Делаю глубокий вздох и пытаюсь объяснить парню.

— Что я зажатая, закомплексованная и боюсь экспериментов.

— Продолжай.

— Он где-то вычитал что ножи могут усилить удовольствие в несколько раз.

— Объясни, — сухо просит Остап.

— Что боль от порезов увеличивает ощущение от оргазма и можно улетель в космос.

— Ты тоже резала его?

Поджимаю губы и отворачиваюсь. Та легкость, которая вроде появилась в нашей беседе, снова улетучилась. Снова неудобные вопросы, бьющие прямо в цель и мне хочется бежать без оглядки. Ну почему он такой дотошный? Почему ему всё важно знать? Почему он никогда не отделывается простым ответом? Копается внутри и что-то пытается найти.

— Нет. Его я не резала.

— Шрамов много. Это продолжалось долго. Тебе действительно нравилось?

Мотаю головой и смотрю на свои пальцы, сжимающие плед, чтобы не смотреть на него.

— Нет, мне не нравилось. Меня это пугало. Вначале он просто царапал и следов через неделю уже не было. А потом начал давить сильнее, пуская кровь и начали появляться шрамы. Артуру нравилось смотреть как на коже проступает кровь, иногда он её слизывал языком.

При этих словах морщусь и подняв глаза вижу что Остап неверяще качает головой. Берёт с тумбы стакан и делает несколько глотков воды, возвращает его назад. А затем спрашивает.

— Почему молчала?

— Я говорила. Но он не реагировал. Мне, кажется, что ему очень нравилось всё это.

— Понятно. Шрамы только на груди или есть где-то ещё?

— Только там, — очень тихо произнесла я.

— Хорошо. Были ещё какие-то подобные эксперименты? Может аутоасфиксиофилия, например?

— Что это? — уточнила я.

— Сексуальное удушение.

Жар залил всё моё лицо. Так унизительно рассказывать вслух всё что происходило в нашей с Артуром спальне. Никогда не думала, что придется об этом говорить.

— Было, — не спрашивает, а утверждает Остап. — Что-то ещё?

— Нет, другого ничего не было.

Он поднимается, отходит к окну, отодвигает штору и смотрит на улицу. Разминает рукой шею и возвращается назад, садится напротив меня и подняв за подбородок по мое лицо, смотрит прямо в глаза.

— Всё что происходит в спальне это таинство двух людей. Это всё только между ними и никого больше не касается. Но есть огромное НО! Это всё должно быть обоюдно, то есть обе стороны должны быть за эксперименты. Это первое что тебе нужно знать и запомнить навсегда. Второе и главное: именно от мужчины зависит очень многое. Только от него зависит будет партнерша зажатой и скучной или доверится, раскроется и станет с ним единым целым. Поняла?

Я просто кивнула, внимательно слушая его слова.

— А как же женщина должна дарить мужчине удовольствие? — спросила я.

— А мужчина женщине. Ещё раз — всё обоюдно. Я знаю, что тебе больно, но тебе придется понять что с Артуром у вас были больные отношения. Он тешил своё эго, ты была его игрушкой, лишённой мнения и воли. Ты слишком мягкая и ещё он был твоим первым, про отношения много не знала. Вот и загнала себя в такую ловушку. Но сейчас у тебя есть выбор и можешь решить хочешь ли ты назад в то болото?

— Нет. Не хочу. Но я боюсь.

— Чего? Или, вернее будет спросить: кого?

— Артура. Я боюсь, что не могу бороться с ним. Что он меня сломает.

— Ты его сегодня видела? Поэтому убежала с пар?

— Откуда ты знаешь? — смотрю на него в шоке.

— К тебе приставлена охрана. Мне доложили что видели похожего на Артура мужчину, а потом ты сорвалась домой.

— За мной следят?

— Твои личные границы никто не нарушает. Всего лишь провожают до дверей университета и домой. У Артура есть связи, он опасен, а ещё у него явные проблемы с головой.

— Разве это честно?

— Разве я тебя где-то обманул? — выгибает он бровь.

Замолкаю, ведь он прав. Остап со мной предельно честен. Не увиливает от ответов, говорит прямо в лоб.

— Нет, не обманул, — всё же отвечаю на вопрос.

— Прекрасно. Разобрались в этом. Скажи, по поводу шрамов, ты ходила к врачу?

На каждый вопрос Остапа отвечала честно, ничего не скрывая. Он ведь мой психолог, кому, если не ему открывать своё сердце и душу. Но меня смущает что он парень. Очень красивый парень. Я часто, в последнее время, ловлю себя на мысли что думаю о нём, когда его рядом нет. Вспоминаю как он уверенно держится, как умеет красиво говорить и очень внимательно слушать. Мне иногда кажется, что он задает вопросы не только потому что нужно, а потому что хочет и ему интересно. Вот и сейчас, мне кажется, вопрос про врача он задал совсем не как психолог. Но гоню прочь эти мысли.

— Да, мне выписали мазь, которая сделает их менее заметными.

— Разве лазером их нельзя убрать?

— Не знаю. Я и хочу их убрать и не хочу.

— Не совсем понимаю. Мне казалось ты их стесняешься.

— Да, я их ненавижу. Но они напоминание что нужно быть верной себе.

— Честно говоря, так себе напоминание. Вас, женщин не понять. Ладно, решим позже, что будет со шрамами.

Он вновь поднимается с кровати, подходит к моему шкафу, открывает его и начинает изучать содержимое. Вытаскивает джинсы, футболку и толстовку. Кладет на кровать и на моё удивленное выражение лица говорит:

— Мы идём гулять.

— Зачем?

— Пора научиться смотреть в глаза своим страхам. Бросим вызов Артурио, посмотрим что он может, когда противник равен ему по силам или даже сильнее него. Одевайся, жду тебя на кухне.