20. Я боюсь, Руслан!

— Нет, спасибо, милая, — усмехаюсь лениво. И пройдя мимо насупленного амбала в камуфляже, интересуюсь устало. — Говорят, у вас девственницы имеются…

— Да, Русик, — быстро замечает она. — Но там предварительная запись. По каталогу.

— Покажешь? — роняю беспристрастно. А у самого почему-то трясутся поджилки. Зачем я лично приперся сюда? И что предпринять, если увижу в этом гребаном каталоге Свету?

Как смогу завтра поехать с ней в ЗАГС и не выплеснуть всю ярость, клокочущую внутри? Как смогу назвать женой, пусть даже из-за Дамира и Агаты?

— Конечно, — улыбается сладенько Нина и, развернувшись, качая бедрами, идет по коридору. Приглашает войти в маленькую комнатку, больше похожую на будуар. И когда я усаживаюсь в кресло, придвигает старенький «огрызок».

«Вот как далеко зашел прогресс! Уже и бордели оснащены продукцией Эпл!»

— Вот, смотри, хорошие девочки, — замечает негромко. И замолкает, одарив меня долгим изучающим взглядом.

Листаю страницу за страницей, лениво пялясь на молодых еще девчонок. Что их привело сюда? Безденежье, скорее всего!

А ту же Свету? Они с Надеждой с хлеба на воду не перебиваются. Все-таки Розанов дослужился до подполковника. И Надежда Сергеевна получает его пенсию.

— Ты ищешь кого-то определенного? — напряженно спрашивает Нина. — Если знаешь имя и как выглядит, можно поставить фильтры. Или найти по поиску.

— У вас такая большая база? — интересуюсь недоверчиво.

— Обычная, — пожимает плечами Нина. А под тонкой полупрозрачной сеткой колышется грудь. — У нас строгий отбор. Плюс освидетельствование у врача…

Честно говоря, хочется заткнуть уши. Но блин, меня сюда никто не звал. Сам напросился.

— Поэтому мне и посоветовали обратиться в Эверсли, — замечаю я, листая страницу за страницей.

— Да, у нас все на уровне, — вздыхает Нина и добавляет негромко. — Не могу поверить, Руслан. Неужели у тебя так поменялись вкусы?

— Я попросил что-то запретное? — усмехаюсь криво.

— Нет, — складывает руки под грудью. — Просто интересно. Обычно на свежее мясцо падки энергичные стариканы. А тебе всегда нравились бойкие девчонки.

Вот только не надо о моих пристрастиях! Времена веселой молодости давно прошли. Я — солидный бизнесмен, и завтра у меня свадьба.

— Я давно уже дряхлый старик, — признаюсь печально. И нажав на следующую страницу, морщусь недовольно. Тут одни брюнетки. Светы точно нет. Жму на следующую и чувствую, как в кармане вибрирует сотовый.

Света!

Значит, не спит. Может, что надумала?

— Да, — хрипло бросаю в трубку.

— Руслан! Ты дома?! — в панике кричит моя невеста. — Помоги, пожалуйста! Я боюсь!

— Сейчас буду, — рычу в трубку и, подорвавшись с места, несусь к выходу. — Что случилось? — спрашиваю, ловя в зеркале насмешливый взгляд Нины. Плевать!

— Кто-то ходит у нас по участку и заглядывает в окна! Я боюсь, Руслан! Помоги, пожалуйста!

— Без паники, цыпленок, — стараюсь говорить спокойно. Выскакиваю из будуара в коридор. Несусь к двери. Коротким кивком прошу амбала открыть засовы. — Не клади трубку. Говори со мной, — прошу Света. А в животе от ярости образуется вакуум. Убью любого, кто нанесет вред этой девочке.

— Хорошо, — всхлипывает она. — Постараюсь.

— Включи свет в саду и перед домом. И сразу нажми тревожную кнопку. Не сбрасывай звонок, я сейчас пришлю к тебе охрану.

— А ты скоро? — стонет девчонка.

— Да, сейчас буду. Я тут в город по делам поехал, — объясняю, заводя Порше. — Жди. Никому не открывай. Максимум пятнадцать минут.

Резко трогаю машину с места и, нарушая правила, несусь в Мироновку. Только бы успеть, твою мать!

— Рассказывай что-нибудь… — велю хрипло.

— А что? Я ничего не знаю, — плачет Света.

— Тогда пой, а я подпою, — хмыкаю, стараясь не заорать от ужаса. Кто там может ходить? И куда смотрела охрана?

— В этом городе живет небо,

Небу триста лет, оно устало.

А под небом воздух из мороза,

Да к тому же с привкусом металла, — нервно тянет моя невеста. И голос ее, чистый и пронзительный, разбивает мои подозрения. Такая девушка просто не может врать. Не умеет.

Кажется, это из «Ночных снайперов». То немногое, что я знаю из русского рока. Подпеваю, стараясь не сфальшивить.

— Здесь у птиц парализует крылья,

А Икару не к чему стремиться.

Новый год приходит годом старым –

Ничего не может измениться.

— Ты знаешь Арбенину? — восхищенно восклицает Света, на время забыв о своих страхах.

— Я все знаю, — заверяю сипло и интересуюсь, откашлявшись. — Охрана подошла? Ты видишь их?

— Да, — тянет тоненько. — Станислав Иваныч ходит, и Олежка.

Олежка! Твою мать! Почему какой-то придурок, работающий на меня «Олежка»?! А я Руслан Артурович? Ноги ему повыдираю или отправлю склады сторожить… Но службу несет и на том спасибо!

— Вот и хорошо, малыш, — выдыхаю облегченно. — Ты в полной безопасности. Мои бойцы не дадут тебя в обиду. И я уже подъезжаю.

— А ты где? — спрашивает она робко. Опять включился драмкружок имени Чехова.

— Сворачиваю на Мироновку, — отчитываюсь, проезжая указатель. Через пять минут на всех скоростях врываюсь в сонный поселок и, бросив тачку около шлагбаума, быстрым шагом поднимаюсь на Розановское крыльцо. Дверь сразу распахивается, являя миру зареванную Свету.

— Руслан, — всхлипывает она. — Я так испугалась.

Прижимаю девчонку к себе. Слегка касаюсь губами макушки. Чувствую, как к пещеристому телу приливает кровь. Вот только этого мне сейчас и не хватало!

— Руслан, — лепечет Света, пробираясь руками мне под куртку. Кладет голову на плечо и тихонько плачет.

— Ты сможешь опознать этого человека? — спрашиваю напряженно.

— Постараюсь, — всхлипывает она. — Но я его плохо разглядела. Большой лысый мужик…

«Ну конечно!» — усмехаюсь мысленно и от досады чуть не бью себя по лбу. Отвесить бы хороший пендель. Но не дотянусь. — «Идиот! Тебя развели, как кролика. А ты повелся, Годаров… Олень хренов!»