25. Шаг в космос

Светлана

Говорят, великое счастье, когда на твоей улице перевернется грузовик с пряниками. У меня же в спальне потерпел крушение КамАЗ с брендовыми шмотками. Сапоги с затейливыми пряжками, сумки Фурла, пуховик и дурацкий белый пиджак с фаской. Наверное, любая другая скакала бы от радости. А меня бесит эта груда дорогих и никому не нужных тряпок.

Что ты себе позволяешь, Годаров? Почему пренебрег моей просьбой не покупать мне ничего без моего ведома?

— Повезло тебе, Светланка, — шепчет бабушка, растерянно глядя на лежащую на кровати гору шмотья. Открывает коробку, где покоится свадебное платье, и ойкает от восторга. — Такое красивое, Света-а-а. Как же любит тебя Руслан! Вон сколько всего накупил. А еще Агату с Кристиной попросил тебе подарочки сделать…

— Чувствую себя нищебродкой, — шепчу, прижав к лицу ладони. — Такой никчемной побирушкой, у которой нет ничего своего.

— Глупая ты, Света! Радуйся, — твердит мне бабушка. — Где еще такого найдешь? Красив, богат, и тебя любит! Я ночами молилась, просила тебе послать хорошего мужа. Но даже в душе не чаяла, как все обернется. Наилучший вариант, моя милая. Годаровский принц!

— А я — Золушка чумазая, — шепчу, до сих пор не понимая, как выкрутиться из этой дурацкой ситуации. Удрать со свадьбы? Или закатить истерику?

И то, и другое не получится!

«Ты посмотри, как счастлива бабушка! — взывает к совести внутренний голос. — Аж светится вся. Наверняка и Агата с Дамиром в восторге. Руслан прав, — думаю уныло. — С этой подводной лодки, похоже, выхода нет».

— Ты счастлива, Света? — спрашивает меня бабушка. Такой довольной я не видела ее уже давно.

— Да, бабуль, — целую в щеку. — Конечно, счастлива!

— Ты его любишь? — допытывается моя Надюшка.

— Очень, — киваю, заставляя себя улыбнуться. На минуту задумываюсь, как я отношусь к Руслану. Любовь ли это? Или простое любопытство? В моем окружении никогда не было таких мужчин.

Да и как избавиться от мысли, что я всю свою жизнь считала Годаровых небожителями.

Нам всегда денег хватало впритык. Дедушкина пенсия расходилась очень быстро. Продукты, коммуналка и какой-то баснословный займ, который бабушка до сих пор выплачивает за старшую дочку. Моя тетка, хитрая сволочь, набрав кредитов и назначив поручителем бесхитростную бабу Надю, свалила из страны. И сколько ни бился Адам Годаров, известный в городе адвокат, ничего изменить не удалось.

— Теперь ты хоть пристроена. Можно и помирать, — шепчет Надюшка, утирая слезы радости.

— Живи долго, бабулечка моя дорогая! — кидаюсь на шею к единственному родному человеку

— Конечно, — довольно заявляет бабушка. — Вот замуж тебя выдам, буду правнуков ждать.

О-о-о! Как же хочется заорать от досады!

Делаю шаг к коробке с платьем. Откидываю крышку в сторону и в который раз любуюсь идеальным шитьем.

— Сегодня твой день, Светланка, — вздыхает бабушка. И хочет опять завести шарманку про мою счастливую звезду, как в комнату быстрым шагом входит Кристина, а с ней — еще какая-то женщина.

— Света, стилист приехал. Нужно прическу сделать и мейкап.

— Я думала, сама, — замечаю обалдело.

— Отвыкай, — хмыкает моя будущая свекровь. — У жены Руслана все должно быть по высшему классу. А для этого уровня нужны профессионалы. Понимаешь?

Обреченно киваю и прошу улыбчивую девушку стилиста.

— Только локоны мне не крутите. Не люблю. Лучше выпрямить прядки…

— Конечно, как скажете, — кивает она и, усадив меня в кресло, принимается за работу.

— Что ж… не будем мешать, — решительно заявляет Кристина. — Может, шампанского, Надежда Сергеевна? — спрашивает она бабушку и, обхватив ее за талию, быстро выводит из комнаты.

У всех праздник, кроме меня. Не знаю, как себя вести и что делать. Даже близости с Русланом не чувствую. Иду будто на заклание…

— А где же платье? — спрашивает меня стилист. Равнодушно киваю на коробку.

— Боже! Валентино! Можно посмотреть?

— Да, конечно. Надену, и увидите, — вздыхаю я. И честно говоря, не понимаю, почему все с ума сходят от этого бренда.

Какая-то Валентина это платье носила?

Потом наступает черед визажиста.

— Только несильно, пожалуйста, — блею я, но меня никто не слушает.

Смотрю в зеркало и не узнаю себя.

Это я или не я?

А когда наступает черед платья, на меня нападает беспричинное веселье. Хочется петь, кружиться и даже выйти замуж.

Где мой принц? Он уже примчался на белом коне?

Выхожу из комнаты. А у самой трясутся поджилки. Делаю шаг в неизвестность. Словно не замуж, а в открытый космос выхожу. Мельком оглядываю себя в огромное зеркало, висящее в холле.

Руслан и наши родственники встречают меня у подножия лестницы.

Не сдержавшись, присвистывает Артур. Довольно крякает Дамир Михайлович, а бабушки утирают слезы. Дежурно улыбается Кристина. Пытается фотографировать нас с Русланом, хотя рядом мельтешит пара профессионалов. Елена Романовна, охрана, еще какие-то люди… Взгляд скользит по знакомым и не очень лицам, пока не упирается в презрительную усмешку Алисы.

«Да пошла ты! — отмахиваюсь от хамоватой девицы. — Я буду счастлива!»

Делаю шаг навстречу к Руслану и тут же оказываюсь в его объятиях.

— Я знал, что ты красивая, Света, — шепчет он, целуя мои руки. — Но даже не подозревал, какая мне досталась красавица-принцесса.

— Ты меня любишь? — задаю самый крамольный вопрос. Нельзя никогда спрашивать мужчину. Пусть сам скажет.

— Обожаю, — улыбается он. — Все время о тебе думаю. Пойдем, а то опоздаем…

Годаров поворачивается к кому-то из парней и, забрав букет, отдает его мне. Вглядываюсь в цветы и с удивлением понимаю, что они керамические.

— Никогда не завянут, — весело замечает Руслан и добавляет серьезно. — Как и наша любовь…