6. Ты виновата, Света

Светлана

Мне до конца не верится, что есть возможность выпутаться из этой гнусной передряги. Конечно, Агата не стала ждать до утра. А велела нам приехать немедленно, подняв с постели задремавшего Дамира Михайловича. Ежусь под печальными взглядами стариков. Я бы дорого отдала, чтобы держать их в неведении. Но завтра Агате позвонит директриса и выставит меня последней дрянью. А потерять уважение Агаты и Дамира я не могу. Никак не могу!

— Ну, я все понял, — скрежещет Дамир. — Пойду, прогуляюсь.

— Куда? — охает, будто птичка, Агата. Смотреть на эту пару всегда приятно. В каждом жесте и взгляде сквозит забота и нежность.

«Мне бы такого мужа», — думаю я, наблюдая, как седовласый генерал, чмокнув жену в щеку, спешит на улицу. Наверное, не хочет меня видеть. Лучше посидеть в парке на лавочке, чем дышать одним воздухом с проститутками.

— Куда он? — изумленно спрашивает бабушка.

— Не знаю, — отмахивается Агата. — Пойдем чай пить. Я на ужин блины жарила. Ты же любишь, Светочка?

Вздрагиваю от мягкого голоса. Значит, старшие Годаровы на моей стороне. Не поверили глупой инсинуации.

— Наверное, кто-то воспользовался телефоном Руслана, — вздыхает Агата, заваривая чай. — Или у него айфон украли. Решили подставить вас.

— Или какой другой девушке он писал, — поддакивает бабушка и напряженно смотрит на свою подружку. — А что с работой делать? Ума не приложу.

— Я с Лидой поговорю, — веско бросает Агата. — Восстановит, куда денется.

— Я не хочу там работать, — всхлипываю тихо. — Лучше кассиром в «Пятерочке»…

— Конечно, — едко замечает Агата. — Для этого ты с отличием иняз окончила. Не придумывай, Светик. Никто не умер, чтобы так убиваться. А ну-ка, возьми себя в руки.

Маленькая тонкая рука ложится мне на плечо.

— У тебя жизнь только начинается. Будут еще взлеты и падения. Нужно научиться переносить их мужественно. И делать выводы.

Поднимаю на Агату непонимающий взгляд. Какие еще выводы? О чем? Меня оболгали и выкинули. Я даже мяукнуть не успела. Ни с кем не ссорилась, никому не мешала. Жила себе тихонечко.

— О своих подругах, Света, — веско замечает Агата. — Мой внук, конечно, поступил гадко. Но не попади скан вашей беседы в Лидкины руки, все окончилось бы мирно. Ты бы вернула деньги, а Руслан принес извинения. Вот и подумай. Кому отправляла скан и кто мог тебя подставить? Это очень важный вопрос. Предателя нельзя прощать, понимаешь? Никогда.

Киваю, но и сама никак не могу поверить, что кто-то из девчонок мог меня предать. Кто? Катя или Лена? Обеих знаю с детства. И за ту, и другую готова расшибиться в лепешку.

Попив чай, устало бреду в библиотеку. Может, Агата и права. Никто не умер… Хотя мне кажется, что она ошибается. Я умерла. В тот самый момент, когда позволила Лидии Ивановне глумиться надо мной. В те пять минут, когда писала заявление. А получив трудовую книжку, не посмела возразить. Вместо «по собственному желанию» услужливая Таня написала «за утрату доверия». Кто и куда возьмет учительницу с такой формулировкой? Это печать. Несмываемая. На всю жизнь.

В полумраке библиотеки смотрю на поблескивающие при свете лампы потускневшие со временем золотые тиснения книг. Многих из них я перечитала еще в школе. Учась в универе, пользовалась книгами Годаровых, как своими собственными, и даже с закрытыми глазами могу найти любую. Из раздумий меня выводит дребезжание сотового и сообщения Руслана.

«Сейчас приеду. Нужно поговорить»

Сволочь! Только появись, и я вцеплюсь ногтями в твою холеную морду.

Но когда в библиотеку входит Руслан, я теряюсь.

— Зачем ты это сделал? — блею как дурочка. Любая другая на моем месте выдрала бы этому козлу последние патлы. А мне лишь хватает сил смотреть отрешенно на это ничтожество и пытаться воззвать к его совести.

Бесполезно!

Руслан усаживается в кресло напротив. Молчит, скользя взглядом по книжным полкам. А потом выдыхает раздраженно.

— Вот что, Света… Ситуация дурацкая. Я отправил сообщения и деньги тебе. И уж точно не подозревал, что наша маленькая сделка станет предметом гласности. И тут я должен негодовать, милая…

— Выходит, я еще и виновата, — дергаюсь, как от удара током.

— Ну а кто? — пожимает плечами Годаров. — Если ты такая чудесная девственница, — в его голосе слышится явная насмешка, — то могла бы отказаться. Написала бы, что я ошибся. А ты, красавица, назвала свою цену. Меня она устроила. Ты вроде тоже не возражала. И когда я перечислил тебе деньги, не вернула их сразу обратно. Не написала ни слова. Восприняла как должное…

— У меня были уроки. Потом вызвала к себе директриса. А потом меня уволили. Ей кто-то прислал скан нашего разговора. И сообщил, какая сумма поступила мне на счет…

— Бред, Света! — возмущенно заявляет Руслан и даже резко ударяет кулаком по подлокотнику. — Я никому ничего не отправлял. Вспоминай, с кем ты поделилась радостью?

— К-какой радостью? — лепечу, еле сдерживая рыдания. Этот гад все повернул против меня.

— Ну как, милая, — снисходительно бросает он. — Такой клиент обломился. Небось, сразу же товаркам похвасталась! А те и сдали. Обычное дело.

— Руслан Артурович, — всхлипываю негромко. — Вы меня за кого-то другого принимаете. Я не торгую собой…

— Да ну? — криво усмехается он и, подскочив с кресла, нависает надо мной каменной глыбой. — А это что? — Тычет мне в лицо свой навороченный айфон.

Гляжу на экран и вскрикиваю от изумления.

— Это не я, Руслан! Правда!

— Не ври. У меня точная информация. Это твой аккаунт в Инстаграм, а это — в Тиндере. Как, думаешь, я тебя вычислил?