8. Как ты дошла до жизни такой?

Руслан

— Мы сейчас придем, ба, — непринужденно заявляю Агате. И видит бог, сам не знаю, откуда берется эта легкость. Прибил бы паршивую девку!

А с другой стороны, жениться все равно надо. Светка хоть своя и совершенно предсказуема. Надави чуть-чуть, и она скиснет. Ни мозгов, ни характера. Такой легко управлять. Пусть остается, я не против. Если, конечно, ее версия верна. Но в этом я сомневаюсь.

Жду, когда, окинув нас внимательным взглядом, бабуля отправится на кухню сообщать последние новости. И как только за Агатой закрывается дверь, снова притягиваю Свету к себе, вторгаюсь в ее рот поцелуем. Она уже не дергается. Просто сидит маленьким истуканчиком. И мне очень хочется ее шлепнуть. Но я никогда не бил женщин. И начинать не собираюсь. Закрываю глаза, позволяя языку хозяйничать в нежном ротике. И пытаюсь вспомнить, что еще написано в досье, собранном службой безопасности. Там кажется была копия портфолио из какого-то клуба. «Эверсли-клаб», что ли? Вроде Светка — новенькая у них… Только контракт подписала.

Естественно, жить я с ней не собираюсь. Как только обман вскроется, отправлю куда-нибудь подальше. Денег дам на прощание. Может, тем самым уберегу ее от борделя? Она же глупая, несмышленая. Такую завезут куда-нибудь. Пустят по кругу, а она даже отпора дать не сможет. Зеленая еще.

Но про «Эверсли» мне придется молчать. Иначе сразу вопросы полезут. Откуда инфа? Зачем проверял?

— Как ты дошла до жизни такой, Света? — выдыхаю, когда поцелуй заканчивается. Осторожно провожу по напряженной спине и ласково шепчу «Расслабься!».

— Зачем вы это делаете, Руслан Артурович? — бормочет Светка, и ее глаза тут же наполняются слезами.

— Что именно? — уточняю лениво.

— Вам разве выгодно жениться на мне?

— Считай это моим благотворительным проектом по превращению бимбо-девушки в леди.

— Вы — сумасшедший, — вздыхает Светка, пытаясь встать с моих колен.

— Сидеть, — шепчу на ушко и перехватываю запястье покрепче. — Слушай меня внимательно, куколка. Я все о тебе знаю. Прекрати выделываться. Воспользуйся шансом начать нормальную жизнь.

Другая на месте Розановой быстро бы смекнула, что к чему. Высчитала свою выгоду и вцепилась бы в меня как клещ. А эта выделывается…

— Вам голову лечить надо, — шипит недовольно.

— Полечу, — киваю с усмешкой. — И тебе тоже. А сейчас перестань рыпаться. От моих прикосновений не вздрагиваешь. Ведешь себя естественно. И просто молчишь. Говорить буду я. Понятно?

— Нет, — мотает башкой эта дурища и снова твердит. — Я не хочу.

— А что ты хочешь? — зыркаю недовольно. — Тройные похороны? Олды не выдержат, понимаешь?

Киваю в сторону кухни, и тут же мне в грудь упирается Светкин лоб. Маленькая дурочка рыдает навзрыд, уткнувшись носом в мой свитер от Армани. А мне остается только гладить растрепавшиеся волосы и терпеливо ждать, когда она проревется. Или мой свитер от избыточной влаги сядет на два размера…

— Постарайся успокоиться, Света, — шепчу еле слышно. — Нас ждут.

Отстранившись, девчонка скользит по мне рассеянным взглядом. Большие зеленые глазища кажутся чуть расфокусированными. Любуюсь тонкими чертами лица и бархатистой кожей.

— Нам нужно идти, — говорю строго. Отгоняю прочь влажные фантазии. — Давай сделаем это, и все твои проблемы разрешатся. Лидии Ивановне я лично холку намылю.

— Вы ее знаете? — изумленно смотрит на меня Светка. Осторожно вытирает заплаканные глаза, боясь размазать и без того потекшую тушь.

Енот хренов, блин!

— На вот, вытри, — достаю из кармана платок.

И пока девчонка с сомнением разглядывает черный кусок ткани с синим кантом, говорю как ни в чем не бывало.

— Лидия Ивановна — моя классная. До сих пор терпеть ее не могу. Завтра разберемся, откуда она сведения о платеже получила. Я потом в Сбер позвоню. Пусть уволят нафиг ее осведомителей. И на нее в суд подадим. Эта красавица тебе еще заплатит компенсацию за невыносимые моральные страдания.

— Мне ничего не надо, — мотая головой, блеет Светка. Но так и сидит, словно тряпичная кукла. Теребит в руках платок. Смотрит умоляюще.

«А что? Это идея! Бабки срублю с директрисы. Тогда и свои Свете не придется выплачивать. Сэкономил — считай, заработал!» — думаю я, забирая лоскут от Бриони и вытирая им заплаканные глазищи.

— Идем, — поднимаюсь из кресла, легонько сталкивая девицу.

— Сейчас, — вздыхает она. И торопливо собрав в пучок волосы, окидывает меня потухшим взглядом.

«Видать, смирилась, куколка», — проносится в голове.

— Идем, — повторяю требовательно. И взяв в свою ладонь маленькую Светкину ручку, решительно шагаю на кухню, где уже наши романтичные бабки накрыли стол.

— Не думал, что доживу до этого дня! — надтреснутым голосом провозглашает Дамир. — Даже не чаял увидеть, как наши с Колькой внуки соединят свои жизни.

— Живите, дети, долго и счастливо! — вторит ему баба Надя. А Агата лишь улыбается во весь рот и радостно разглядывает нас со Светкой.

Ну, хоть у кого-то праздник!

— Русенька, — просит она, когда тосты сходят на нет. — Ты бы завтра съездил в школу. Поговорил с Лидой. Она вела себя безобразно. И Светочке в трудовой ахинею написала. Нужно восстановить справедливость.

— Ты хочешь туда вернуться? — мягко, очень мягко спрашиваю Светку.

— Ни за что! — отрезает она. — Я лучше в обычной преподавать буду. Видимо, элитная гимназия не для меня.

— Теперь тебе не придется работать, деточка, — ласково замечает Агата. — Я вон за Дамиром всю жизнь прожила. Только в первый год работала.

— А потом я тебя в Хабаровск увез, — самодовольно улыбается дед и как-то молодеет в одночасье. Обнимает бабушку. Чмокает ее в щеку.

«Сколько они вместе? Больше пятидесяти лет точно! Сейчас так долго люди не живут. Разбегаются в разные стороны. Наверное, это великое счастье — встретить своего человека и прожить с ним всю жизнь. Вырастить детей, внуков и вместе сойти в могилу», — думаю я, чувствуя, как мороз пробирает по коже от размышлений.

«Живите подольше!» — так и хочется закричать мне. Но по привычке сдерживаю порыв. От моих воплей ничего не зависит.

Сам не понимаю, почему пожираю Светку глазами и неожиданно заявляю.

— Завтра утром поедем в гимназию. Поэтому лучше заночевать здесь.