Глава 13.

Вера.

Несмотря на то, что день был сумасшедшим, это намного лучше, чем терпеть перепады настроения Р2, который все-таки нашел к чему придраться. На этот раз ему не понравился мой браслет. Сюрприз, который обещал мне Егор, оказался миленьким браслетиком из некрупных бусин. Я понимаю, что взрослый человек не носит такие украшения! Но мне было приятно! Очень! Естественно, я сразу его надела и похвасталась Вельской, которая тут же попросила себе такой же. Утром я закрутилась и забыла про браслет, а новости, которые вывалила на меня Чащина, и совсем не оставили времени отвлекаться на ерунду. От Чащиной я сразу прошла в кабинет Ревского, как он и просил. Кое-какие варианты мы со Светланой Игоревной нашли, осталось согласовать их с Р2. Впереди маячил просвет. Я положила папки на стол перед начальником.

– Что это?! – голос был таким резким, будто я положила ему дохлых бабочек!

– Вы сами просили принести готовые материалы!

– Я не про бумаги!

– Простите, Владислав Сергеевич. Я вас не понимаю, – я, действительно, ничего не понимала.

– Я про это! – он указал на мою руку.

Я подумала, что опять выпачкалась чернилами. У меня была такая привычка. И я до сих пор ничего не могла с этим поделать. Кроме того, что часто и тщательно мыла руки. Я посмотрела на свои руки, они были чистые! Я непонимающе смотрела на Ревского.

– Я про вот  это! – он ткнул на мой браслет, который явно не соответствовал дресс-коду компании. – Что это?

Я совсем про него забыла. Пиджак я сняла еще утром, он так и висел на спинке моего кресла, а рукава на блузке были три четверти. Так что ничто не скрывало подарок моего сына.

– Браслет, – ответила я и наткнулась на ледяной взгляд голубых глаз. С возвращением, мистер Айс!

– Сними его! – прозвучал приказ.

Возможно, если бы Р2 сказал это другим тоном, или хоть как-то аргументировал, я бы так и сделала. Но исполнить прихоть (не более!) – это, уж, извините!

– Не сниму! На мою работу это никак не влияет! – уперлась я.

Я видела, как потемнели его глаза. Почему-то пришло на ум: «МЧС: Внимание! Ожидается сильный штормовой ветер, возможны осадки в виде снега и льда. Будьте осторожны. Телефон спасательной службы….»

Ну, спасатели мне не помогут. И как говорится: спасение упрямцев – дело рук самих упрямцев.

– Владислав Сергеевич, у нас столько работы, что терять драгоценное время на пустые препирательства – непозволительная роскошь!

Он, не мигая, смотрел мне в глаза. И я уже начала сомневаться, что достучусь до него. Но, видимо, что-то где-то щелкнуло, замкнуло, или перемкнуло, и Ревский открыл папку. Слава богам! В течение дня он периодически останавливал свое внимание на моей руке, но больше замечаний не делал.

Домой я вернулась опять поздно. Наташа уже забрала Егора из садика. Егор возился рядом с Машулей, пока Наташа мыла посуду после их ужина.

– Наташ, оставь, ты, эти тарелки! Никуда они не денутся! – проворчала я, чувствуя, что бессовестно использую свою новую подругу.

– Привет, Вер! Трудный день? – ответила Вельская, но от раковины так и не отошла. – Садись, поешь. Еще не остыло. Там картофельное пюре и тефтельки с сыром. Их Егор просто обожает!

– О, да! Я тоже! – я поняла, что сильно проголодалась. И положила себе неприлично большую порцию, заметив, что Наташа улыбнулась. – Как у вас дела? Как Маша?

– Более или менее хорошо. Машка даже поспала днем долго. Егор подарил мне… вот! – Наташа показала руку с браслетиком. Славный он у тебя! Повезет какой-то девчонке, когда вырастет.

– Ух, ты! Красивый! А меня чуть из-за моего браслета с работы не уволили, – сказала я, отправляя в рот приличный кусочек тефтельки.

– Это как так? – Наташа закончила с посудой и села напротив меня.

– Р2 решил, что я позорю имидж компании, и приказал снять браслет!

– Да, ну нафиг! Что за бред! С каких это пор на работу нельзя носить украшения?

– Не знаю. Наверное, введет новый пункт в трудовое соглашение!

– Ему заняться нечем пока Сергей Вениаминович болеет?

– Да, нет! Как раз заняться есть чем, – вздохнув, ответила я, ковыряя вилкой пюре. Кажется, я переоценила масштабы своего голода. Но откладывать не стала, чтобы не обидеть Наташу и не дать Егору пример, что можно не доедать.

Я рассказала Наташе, как прошел день. Наташа хмурилась.

– Знаешь, Вер, мне кажется, что Ревский завтра выиграет тендер.

– Почему ты так решила? – Я все-таки победила картошку!

– Ему не дадут проиграть.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что кому-то нужно, чтобы «Медиаград» не смог выполнить свои обязательства в срок. Сокращение срока, жалоба, да еще и новый заказчик, а Сергей Вениаминович в больнице. Вот кто-то и суетится.

Я задумалась. В рассуждениях Наташи что-то есть. И потом она работала в «Медиаграде», и наверняка была в курсе всех каверз недоброжелателей.

– Ты думаешь, что его сын не справится?

– Не знаю. Честно говоря, он всегда был в разъездах. Но работу выполнял четко, и Сергей Вениаминович никогда его не ругал, а только хвалил. – Наташа как-то вдруг поникла.

– Наташ, ты чего? Не переживай ты за него!

–Да, я сейчас за твоего Р2 как раз меньше всего переживаю, – вздохнула Вельская.

– Так с чего это, моего?! – мне совсем не понравилась ее формулировка. – И я не поняла, а за кого ты переживаешь? За Сергея Вениаминовича? С ним тоже все будет хорошо! Вот увидишь! Подштопают, и будет как новенький! А там и у тебя декрет закончится! И ты вернешься на работу!

– Я не вернусь в «Медиаград», – твердо сказала Вельская.

– Почему? – я опешила.

– Вер, куда я Машку дену? Ты же сама видишь, какой график. А садик Машка не потянет. Слабенькая. Мне врачи уже об этом сказали, что ей будет лучше дома.

– Слушай их больше! Маша – славная! Да, она маленькая, но дети растут быстро. И твоя Маша окрепнет. Не переживай! У меня Егор тоже постоянно болел, когда был совсем маленький, а сейчас, тьфу-тьфу, совсем не болеет!

– Это потому, что мы живем без папы, – раздался в дверях голос моего сына. Видимо, он услышал последнюю фразу. Егор подошел ко мне.

– Егор, что ты хочешь этим сказать? – спросила я, обнимая его.

– Я из-за папы болел, – признался мальчик.

– Егор, что значит «из-за папы»? – Я смотрела на своего ребенка и ничего не понимала. Да, бывший не очень уделял внимания Егору, точнее совсем не уделял. Но Егор никогда не жаловался.

– Он снимал с меня одеяло и открывал окно. Я долго не мог уснуть и мерз. А потом болел, – признался мой сын. Спрашивать, правда, это или нет, я не стала. Егор никогда меня не обманывал, а придумать такое, даже я бы не смогла!

– Машка! – тут же встрепенулась Наташа.

– Маша спит, я ее хорошо накрыл, чтобы она не заболела! – Егорка шмыгнул носом.

– Егор, а почему ты мне ничего об этом не говорил? – не выдержала я.

– Он бы тогда и тебя бы стал обижать, – признался мой сын.

– Кошмар! – возмутилась вернувшаяся Вельская. Она не стала перекладывать Машу, чтобы не разбудить.

– Что еще ты мне рассказывал?

– Мам, ты сама говорила, что ябедничать плохо!

– Егор! Это совсем другое!

– Нет, мам. Я не буду ябедничать. Можно я пойду спать? А завтра ты меня отведешь в садик?

– Егор, мне опять рано на работу. Прости.

– Ничего. Я понимаю.

– Я тебе днем позвоню, – пообещала я.

– А тебя мистер Айс ругать не будет? – я улыбнулась. Надо же запомнил, когда я рассказала ему про своего строгого начальника.

– А он не узнает! Я спрячусь!

– И ты будешь секретным агентом?!

– Да! Это будет наша секретная миссия! – поддержала я игру сына.

– Ура! – Егор чмокнул меня в щечку и побежал умываться.

– Спасибо, Наташа, и за ужин… и за все. Я сейчас вернусь. Поцелую Егора перед сном, и попьем чай.

Чай, пожалуй, единственное, что мы никогда не пропускали. Так получилось, что познакомились с Наташей по телефону, а трудности свели нас вместе. И я была рада, что теперь у меня есть хотя бы одна подруга. Всех моих друзей и подруг отвадил Костя. Он не терпел никого. И они исчезли из моей жизни. Новых знакомств я не заводила, ибо это было бесполезно. Костя ежедневно проверял мой телефон на предмет звонков, и все номера удалялись за ненадобностью. Даже телефоны родителей, которые я знала наизусть. Бзик? Возможно. Но спорить с ним у меня не оставалось сил. Но с другой стороны, я смогла улучшить свою память, запоминая все, что было мне нужно. Да, все номера телефонов я могла воспроизвести по памяти. Впрочем, как и пароли, и другие контакты. Так что верно говорят: нет худа без добра!

– Как же ты с ним жила все это время?! – воскликнула Наташа, считая Костю монстром.

– Вот так и жила, – ответила я, держа кружку с чаем обеими руками.

– Вера! Но почему ты сразу не развелась?!

– Костя сказал, что развод я не получу. А если буду рыпаться, он отберет у меня Егора.

– Зачем ему было забирать у тебя сына, если он ему был не нужен?

– Егор – это единственное, что меня удерживало. Потерять еще и его я не могла.

– Тогда почему твой бывший так ненавидит сына?

– Егор – не его сын, – это признание далось мне легко. Правда, Наташа – первый человек, кто его услышал. До этого об этом знали только я и Костя.

– Я ничего не понимаю. Если Костя знал, что Егор не его сын, то зачем он тебя им шантажировал?

– Костя был лучшим другом Сергея. – Я поняла, что больше не хочу держать это в себе. Мне нужно с кем-то поделиться, выплеснуть всю боль. – Мы с Сергеем любили друг друга. Он закончил бакалавриат и мог спокойно идти в магистратуру. Но Сергей считал, что настоящий мужчина должен отслужить в армии. И вместо магистратуры пошел в военкомат. Его забрали в апреле. А в конце месяца я поняла, что беременна. Костя постоянно ходил за мной, говорил, что Сергей специально ушел в армию, чтобы отвязаться от меня. Тогда я сказала ему, что жду ребенка, и Костя исчез. Просто перестал надоедать звонками, и я его не видела. А потом произошел несчастный случай. В казарме, где жил Сергей, обрушилась стена, и Сергей погиб. Меня даже не пустили с ним попрощаться. Костя сказал, что его родители считают, что он погиб из-за меня. Что это я во всем виновата. Я попросила Костю, узнать, где похоронили Сергея. Он так и не узнал. И я не знала, что мне делать дальше. От ребенка я бы ни за что не избавилась. Я тогда училась на последнем курсе. И учебу тоже бросать не хотела. Примерно через месяц пришел Костя и предложил выйти за него замуж. Я отказалась. Но он был настойчив. Говорил, что мой ребенок будет никому не нужен, что родители Сергея мне не поверят, и что я всю жизнь буду одна. Он приходил каждый день. Говорил, что любит меня и любил всегда. Что не хотел мешать своему лучшему другу, но раз судьба распорядилась иначе, он не может меня отпустить. И я поверила. Поверила, но я никогда его не любила. Впрочем, как и он меня.… Это была всего лишь прихоть получать то, что невозможно. Не более. Об этом я узнала в первую ночь после свадьбы. Костя изрядно выпил. И когда мы остались одни (я была уже на седьмом месяце), он заявил, что в брачную ночь он и трахнуть нормально меня не может, потому что я с пузом. И ушел. Я не спала всю ночь. Егорка сильно пинался. Именно в ту ночь я поняла, что сделала самую большую ошибку в своей жизни. Утром Костя протрезвел, и извинялся. Но я ему уже не верила. Он не был грубым. Но и нежности между нами никогда не было. Вежливость не более, да и то, когда приходили его родители, или мои. Что бывало крайне редко. Вместе мы с ним никуда не ходили. Он ссылался на то, что Егор маленький, и Егор, правда, часто болел.

– Вера, но так же жить невозможно! – воскликнула Наташа. – А чувства, а любовь?!

– Я любила Егорку. Мне было этого достаточно.

– Я имею в виду любовь между мужчиной и женщиной! Вы ведь спали вместе!

– Спали, – согласилась я. С содроганием вспоминая грубые ласки своего бывшего мужа. Почему-то именно тогда от него всегда пахло алкоголем.