Эпилог
Али
Стою перед зеркалом и смотрю на Яну через отражение. Она расчёсывает волосы. Никогда не думал, что подобное зрелище может так завораживать. Светлые пряди струятся по плечам и переливаются на солнце, бьющем в окно.
Яна не стала делать никаких модных причёсок, отказалась от похода в салон красоты. Просто расчесала волосы, перекинула на одну сторону и подколола почти невидимыми заколками. И выглядит при этом так, словно всё же посетила парикмахера. Ей идёт любой образ в любом исполнении. Она просто красива, тут не поспоришь.
У её ног играет Пушок, пытаясь поймать своими лапами пальцы. Мелкая хохочет и прячет их в пушистом ворсе ковра.
Я расплываюсь в улыбке, потому что, глядя на Яну, просто невозможно не улыбаться. И точно так же невозможно не восхищаться её красотой, когда, закончив с Пушком и своими волосами, она стягивает домашнюю футболку через голову и избавляется от шорт. Полностью обнажённая тянется к шкафу, чтобы взять вешалку со своим платьем, но натыкается на мой возбуждённый взгляд.
— Нет, Ренат, — говорит нарочито строго. — Мы опоздаем!
Чёрт!.. Чёртова свадьба! Я небольшой любитель подобных торжеств, но сегодня уникальный случай. Сокол женится! И я не могу не пойти!
Яна достаёт из шкафа своё платье и нижнее бельё. Словно специально слишком медленно надевает трусики, а потом с сомнением рассматривает бюстгальтер и откладывает его в сторону. Тянется за платьем…
— О, нет! Ты так не пойдёшь! — выпаливаю, резко разворачиваясь.
Мелкая начинает смеяться, чем нервирует меня ещё сильнее.
— Так, спокойно, — выставляет перед собой руки, в которых держит платье. — Вот, смотри, здесь такие чашечки специальные, они заменяют лифчик, ничего не будет видно.
Что она несёт? Какие нахрен чашечки? Пока я вижу только её обнажённую грудь и какой-то кусок тонкой шёлковой ткани. Как этим можно прикрыть соски?
— Сейчас я оденусь, и ты всё поймёшь, — терпеливо объясняет мелкая, всё ещё посмеиваясь.
Никогда не думал, что ревность может быть смешной. Особенно моя!
Яна быстро влетает в платье. Повернувшись ко мне спиной, просит застегнуть молнию.
— Я уже никуда не хочу идти, — шепчу, зарывшись в её волосы, пока тяну бегунок вверх.
Перспектива дёрнуть его вниз весьма заманчива. Мы совсем недавно выбрались из постели, но мне опять чертовски этого мало. К тому же теперь, когда до следующего турнира ещё уйма времени, и можно не думать о голодном воздержании.
— Ты застегнул? — спрашивает она, и я слышу в её голосе улыбку.
— Да… — отвечаю с болезненным стоном, когда бегунок достигает конца молнии.
— Вот, смотри.
Яна разворачивается и демонстрирует мне свою грудь. Действительно, ничего не видно.
— Можешь даже потрогать, — бросает в шутку.
— Ты меня тоже можешь потрогать, — я совсем не шучу и прижимаюсь к ней пахом.
Впиваюсь в её губы, и она тут же обвивает мою шею руками. Мы растворяемся друг в друге. В том, что теперь можем быть вместе. Постоянно. Ведь я пригласил мелкую к себе домой. Захотел, чтобы она не просто оставалась ночевать, а всегда была рядом. Яна согласилась без раздумий. Она тоже этого хотела.
— Всё, Ренат, — она отстраняется и заглядывает мне в глаза. — Некрасиво так опаздывать.
Чёрт, она права. И я с усердием призываю к собственной совести, чтобы отлипнуть от девушки.
Прежде чем отпустить мою шею, она быстро меня целует, а потом вновь подходит к шкафу и достаёт вешалку с рубашкой. Я успел надеть только брюки и носки, в то время как мелкая почти готова к выходу. Вновь поворачиваюсь к зеркалу и, поправляя оттопыренную ширинку на брюках, сжимаю член рукой в надежде потушить этот спонтанный огонь вожделения.
Яна подходит сзади, намереваясь накинуть рубашку мне на плечи. Но прежде её губы нежно касаются моей татуировки на лопатке. По телу проносятся мурашки. Теперь моё желание не просто сексуальное. Оно какое-то необъемлемое.
Яна гладит по линиям татуировки подушечкой пальца. А я думаю о том, что она означает. Три шрама. Я сделал их в тюрьме. Символика просто идиотская — три года, вырванных из жизни. Они оставили глубокие раны. И навсегда запечатлены чернилами на коже. Но это просто тату, и эти раны не кровоточат больше.
Позже я придумал и другое значение для этого рисунка. Решил, что эти шрамы на каждого из моих друзей. Рваные линии немного уродливы, но и мы все не безгрешны.
Ян — он знал, как я относился к Вике, и всё равно не оставлял попыток с ней быть. Не знаю… Может, любил её, но в этом никогда не признавался. Он погиб по факту от моей руки, и один из шрамов теперь будет напоминанием о друге.
Игнат! Его я обманул, когда спасал Вику. Три года держал втайне, что та жива. А он три года меня ненавидел, потому что винил в её смерти.
И Кир. Его я очень часто подвожу. Но он как настоящий друг всё равно вытаскивает мою задницу из проблем. Начиная с того боя четыре года назад, когда по моей вине погиб человек. И заканчивая сегодняшним днём, ведь его люди до сих пор осторожно присматривают за Яной, когда меня нет рядом. Потому что больной ублюдок Тимур словно испарился в воздухе, и я считаю, что это неспроста. А Кир просто доверяет моей интуиции.
Яна вновь целует татуировку и накидывает рубашку мне на плечи. Встаёт рядом и ждёт, когда я застегну пуговицы, а потом берёт меня за руку. Мы переплетаем наши пальцы.
— Дай мне минуту, — не двигаясь с места, просто смотрит на нас двоих в отражении зеркала.
Она чертовски маленькая. Ещё пока не надела туфли, поэтому макушкой едва достигает моего плеча. И она такая хрупкая… Иногда я всерьёз боюсь её раздавить или сломать своим диким напором. И она прекрасна как внешне, так и внутренне.
— Что ты там увидела? — ухмыляюсь, видя, как её глаза сияют.
— Нас, — выдыхает она. — Просто хочу насладиться моментом.
— Каким?
Она кладёт голову на моё плечо. Её губ касается мягкая улыбка.
— Моментом, когда даже самые смелые мечты воплощаются в реальность. И не надо спрашивать меня, что это значит, — её улыбка становится шире, — потому что я всё равно не скажу.
Но я не спрашиваю, я и так знаю! Мои мечты — самые смелые и самые желанные, и они же самые приземлённые — воплотились вот в этой юной девушке.
Я всего лишь мечтал стать чьим-то героем!
Яна
Мы возвращаемся домой уже глубоко за полночь. Я не перестаю улыбаться, вспоминая маленькое уютное кафе на набережной и скромную церемонию бракосочетания, которая прошла там же. Игнат и Лиза отказались от пафосной свадьбы, какую наверняка могли себе позволить, отдав предпочтение узкому кругу друзей.
Я рада, что вошла в этот круг. Даже несмотря на присутствующую там Вику, смогла расслабиться и насладиться вечером. К тому же она вела себя вполне сносно.
Вика до сих пор жила у Кирилла, и ему приходилось с ней нянчиться, потому что девушке пока нельзя было заявлять во всеуслышание, что она осталась жива. Соболев очень много кому заплатил, чтобы подделать её смерть, и теперь совсем не в шутку иногда бросает, что готов вернуть её в царство мёртвых. Игнат эту шутку не поддерживает, но, видимо, забрать к себе сестру не может. Они с Лизой только недавно перебрались в новый дом, теперь все там обустраивают и готовятся к появлению малыша. Лиза пока ещё на первом триместре беременности, но время же очень быстро летит…
Мне она понравилась. Такая красивая, немного загадочная, с огромными глазами, сияющими любовью к Игнату. А ещё мне понравилось её платье. Оно было скромным, но изысканным. Не скрывало округлившийся живот, но это совсем не портило образ невесты. Наоборот, подчёркивало её красоту.
— Ты просто сияешь, — замечает Ренат, встав напротив меня.
— Я просто очень довольна, — признаюсь честно. — Твои друзья не так плохи, как о них говорят.
— Кто говорит?
Ренат хмурит брови, а я прикусываю язык.
— Ну там… люди, — мямлю, запинаясь.
Не могу же я признаться ему, что даже моя сестра Ася не в восторге от их общества, искренне считая его порочным.
Али неожиданно хмыкает и заключает меня в тесные объятия. Задрав голову, смотрю в лицо парня, пытаясь понять его настроение.
— Не переживай, мелкая, — губами касается моего носа. — Иногда мои друзья намного хуже, чем о них говорят.
— Но… Но я не это имела в виду, — мой голос всё ещё предательски запинается.
— Правда, Ян, — Али смотрит на меня строго. — Ты вправе говорить всё, что считаешь нужным. Обо мне и о моих друзьях. Я всё пойму, а они это переживут, не сомневайся. И давай сменим тему, потому что я вновь хочу видеть, как ты улыбаешься.
И я как по волшебству расплываюсь в улыбке. Скидываю туфли. А когда обвиваю руками его шею, он тут же подхватывает меня на руки. Мы быстро преодолеваем лестницу. Наши губы крепко склеены в поцелуе, и кажется, что Ренат шагает, не глядя. Через короткое мгновение оказываемся в спальне, и он ставит меня на ноги. Развернув спиной, хватается за бегунок молнии и тянет его вниз, обнажая мою спину.
— Я весь вечер мечтал это сделать…
Ладонями проводит по плечам, сдвигая бретельки, и платье сползает с моей груди. Накрывает её руками и плотно прижимает меня к себе. Его горячее до мурашек дыхание обжигает мою шею. А потом губы оставляют там влажную дорожку. От его тёплых рук, твёрдого тела и ласковых губ меня накрывает блаженством. Мысли все до единой покидают голову. Прижимаюсь к нему теснее. Заведя руку за спину, сжимаю твёрдый член сквозь плотную ткань брюк, и Ренат гортанно выдыхает мне в ухо:
— Ян…
Его ладонь скользит по моему животу, заодно опуская вниз платье. Пальцы ныряют под резинку трусиков и накрывают клитор.
— М-м? — отзываюсь, тая в его руках.
— Это ведь навсегда? Ты и я. Мы навсегда?
Я бросаю взгляд через плечо, чтобы заглянуть в его потемневшие глаза.
— О, Боже… Неужели ты снова думаешь про нашу разницу в возрасте?
— Нет, не думаю, — с улыбкой говорит Али и сильнее давит на клитор.
Прижимаюсь головой к его груди, и с моих губ слетает протяжный стон.
— Я хочу сделать тебе предложение, — с пылом начинает шептать Ренат возле моего виска. — Без кольца, без каких-то грандиозных планов. Потому что хочу, чтобы ближайшие планы, о которых ты сейчас думала — это учёба. Сама говорила, что тебе важно поступить в предстоящем году.
Мой сладкий стон вырывается одновременно с тяжёлым вздохом. Я рассказала Ренату о том, что сделал отец. И мой герой, конечно, решил, что оплатит мне учёбу. А я пока не согласилась, и мы уже умудрились поругаться по этому поводу. Правда, минут через пять уже страстно мирились на полу гостиной.
— Мы же всё решили, — вновь хрипло шепчет он. Пальцами давит на клитор и вжимается пахом сзади. — И у нас всё общее, Ян. Мой дом — твой дом. Мои деньги — твои. Когда-нибудь… когда ты закончишь университет… или намного раньше… уже через неделю или пару дней… когда у меня будет кольцо… ты ведь примешь моё предложение?
Боже… да я приму его прямо в эту секунду! С кольцом, без кольца — какая разница?
— Примешь? — рывком стягивает платье по моим бёдрам и оно падает к моим ногам. Толкает меня к кровати и, схватив за запястья, вынуждает упереться ладонями в матрас. Давит на поясницу, заставляя прогнуться в спине. — Так примешь или нет?
Я часто киваю, не в состоянии больше говорить. Ренат отодвигает трусики в сторону, проводит членом по моему лону, а потом без промедления вторгается в меня, вырывая из меня вопль:
— Да-а!
И мы поженимся в скором времени! И я рожу для Рената столько детей, сколько он пожелает! И у нас будет такая же скромная свадьба, как у Игната и Лизы. Я закончу университет и стану врачом, чтобы присматривать за своим героем и лечить его раны после сражений. Он завоюет ещё много титулов. Проведёт несколько дюжин зрелищных боёв. И о нём узнают во всём мире. А потом он будет тренировать детей и учить их боксу… В том числе и наших детей. Его завистник Тимур получит по заслугам. Однажды, сильно напившись, сядет за руль, устроит серьёзное ДТП, и ему дадут срок. Мой отец пойдёт на поправку, перестанет пить. Друзья Рената очень много сделают для этого. Реабилитация, дорогие препараты, психотерапия… Отец станет достойным дедушкой для своих внуков, и они будут любить его всем сердцем. Моя мама никогда не вернётся… Но мы с Асей перестанем злиться на неё, потому что жизнь продолжается…
Всё это когда-нибудь случится. А пока… Есть он, я, эта спальня и наши чувства друг к другу, о которых невозможно рассказать в одном предложении. Разве что в целой книге… Книге о парне, который стал моим героем!